Сорок лет. Кредиты. Ира, которая бесит одним своим голосом. Мы приехали на дикий пляж, чтобы сбежать от реальности. Но реальность пришла за мной сама — в образе взрослой женщины Зины с телом, которое давно забыло, что такое желание. Я смотрю на неё и чувствую не похоть. Я чувствую голод. Холодный, животный голод хищника, которому плевать на возраст, красоту и приличия...

Представьте крупную птицу размером с ворона или небольшого ястреба. Но вместо пернатого тела у неё — живой, горячий, полностью эрегированный мужской член. Толстый, упругий ствол с рельефными венами, которые пульсируют в такт скрытому сердцебиению. Кожа гладкая, слегка блестящая, будто покрытая тонким слоем естественной смазки. На конце — большая, набухшая головка, которая иногда подрагивает, словно дышит и жаждет войти. Внизу тяжело покачивается полная, тугая мошонка с двумя крупными яйцами, кожа на которых тонкая и чувствительная, слегка морщится при каждом движении. А у самого основания этого живого, тёплого хуя — мощные кожистые крылья.

Школу люди вспоминают по-разному, одни как вечный праздник, или как минимум, беззаботное время, другие, наоборот, как весьма неприятный опыт. Но у 95% первые чувственные, самые волнующие сексуальные опыты приходятся именно на эти годы. Со мной было именно так. Началось с того, что нас с одной одноклассницей наказали. И ничто не предвещало, что этот день запомнится нам навсегда.

Я изнасиловал ее у стены на даче. Потом сказал: Иди к маме. Она ушла в лес. А через час вернулась. Сказала, что заблудилась. Что боится темноты. Что телефон забыла. Но я видел правду в ее глазах: ей понравилось. И она хочет еще...

В жизни Саши наконец появилась настоящая девушка - героиня октагона Женя. Правда, их отношения вряд ли можно назвать обыкновенными! Потому что Женя, как и Саша, в любви не сдерживает себя гендерными стереотипами.

Отдых молодой пары на морском побережье превращается в череду измен и нескончаемого секса благодаря гостеприимству хозяев и их ненасытной страсти

Когда тебе восемнадцать, ты думаешь, что самое страшное в жизни — не сдать сессию или поссориться с подругой. Ты не думаешь, что отец может войти в комнату, пока ты спишь. Не думаешь, что его руки будут на твоем теле. Не думаешь, что будешь смотреть в потолок и чувствовать, как рушится весь мир...

Они остались вдвоём. Роберт остался в больнице — живой, стабильный. Дом встретил их тишиной, в которой не было ни свидетелей, ни запретов. Они легли в родительскую спальню. Теперь ночами место Алексея — возле мамы. И в ту ночь случилось то, что должно было случиться. Она почувствовала, как та самая частичка — которую она выносила, родила, отпустила в мир восемнадцать лет назад — вернулась к ней. Не через боль, а через наслаждение. Не через разлуку, а через любовь. А он — пройдя сквозь детство, отрочество, чужих людей и свои собственные страхи — наконец вернулся в своё родное лоно. Туда, где его помнили ещё до рождения. Где его ждали. Где ему всегда было тепло. Она впустила его в себя — медленно, как самое важное таинство. И они замерли, соединённые не только телом, но и чем-то древним, что не знает имён и не требует слов. Потому что обратной дороги не было. И не нужно.

1938 год. Шанхай задыхается от жары, а вместе с ним — молодой радиомеханик Ли Вэй, тело которого медленно сжигает изнутри таинственная болезнь. Единственное, что удерживает его от безумия, — прикосновения Мэй Лин, девушки с рынка, чьи прохладные пальцы гасят его внутренний огонь лучше любых лекарств.

Продолжение горячей истории «Гот, секс-шоп и сюрприз». После шокирующего признания Афина находит Джульетту полностью связанной в примерочной: в зелёном кожаном бондаже, с капюшоном, кляпом, зажимами и надписью «Собственность Афины Блейк». Слёзы, ярость, долгожданные признания и, наконец, поцелуй. Старые раны вскрыты, сердца обнажены, а желание разгорается с новой силой. Теперь Джулз полностью в руках своей готической королевы… и та явно не собирается спешить её освобождать. Эмоционально, грязно и очень горячо.

Маша становится совсем самостоятельной и ходит на встречи одна, так же появляются новые симпатии

Казалось бы, что может пойти не так, когда отец внезапно уезжает в срочную командировку? Но только не в нашем «святом» семействе, где заповедь «возлюби ближнего своего» давно и прочно заменили на «выеби ближнего своего». Об этом Машенька, наша юная главная героиня, догадывалась уже давно. Но теперь ей предстояло столкнуться с этой похотливой и сладкой реальностью лицом к лицу.

Лето 1985-го. Студенты Бауманки едут в сибирский совхоз «Татарский» на трудовой семестр. Днём — коровники, известковый раствор и план, ночью — вино, карты, драки и неутолимая жажда плоти. Каждый ищет здесь своё: кто-то — первую настоящую любовь, кто-то — лёгкую добычу, а кто-то просто хочет наконец-то оторваться по полной. Молодые тела, советская романтика, тяжёлый труд и откровенный разврат под стук колёс и сибирскими звёздами. История о том, как вчерашние мальчишки и девчонки за один месяц становятся взрослыми — жёстко, грязно и до дрожи сладко.

Её бывший обожал анальный секс. Ей было всё равно. Она терпела, потому что "так надо". С Сашей всё иначе. Он не знает, что делать. Для него это первый опыт. Но именно ему она хочет отдать то, что раньше отдавала через силу. Она сама садится сверху. Сама направляет его член. Чтобы впервые в жизни получить удовольствие там, где раньше чувствовала только боль и унижение.

Их отношения вышли на новый уровень, они получали взаимное удовлетворение. От оральных ласк. Дом наполняется новой, опасной энергией, где каждый взгляд и прикосновение становятся частью запретной игры. Однако спокойствие нарушается внезапным возвращением отца. Его подозрительность растет, он начинает видеть «врагов» в каждом шорохе и запахе, создавая атмосферу тотального напряжения.

Саша продолжает игры с переодеванием. Случайная встреча с Игорем помогла ему почувствовать себя женщиной, страстной и желанной. но Саша-то парень, и пробуждающееся женское начало его немного напрягает! И однажды нашёл реальные проблемы на свою вертлявую задницу...

Каждую ночь он придумывает новые фантазии, чтобы сломать последние остатки стыда во мне. Про моего отца. Про брата. Это заводит нас обоих до безумия. Но сегодня он коснулся того, что я скрывала даже от себя. Нашего сына. Я должна была остановить его. Вместо этого я раздвинула ноги шире и прошептала: "Хочешь, я расскажу, как буду соблазнять его завтра утром?" Добро пожаловать в нашу спальню. Здесь нет запретов...

Зима. Мороз. Баня. Дед курит на крыльце и травит байки про прапрадеда Ивана, который после войны «генофонд поднимал». Валя и Лера слушают, краснеют и вспоминают, что сегодня у них профсоюзное собрание. Совместное.

Привет дорогой читатель! Я хочу рассказать тебе свою историю. То как я познал запретное, и как наслаждался этим. Опасаясь за конфиденциальность, я изменил свое имя, но события которые я описал на 100% точный пересказ происходящих со мной в прошлом и настоящем.

Новый взлет, а потом крах. Мой, ее, наш. Семнадцать лет прошло, с того времени, а все события я помню как вчерашний день. Можно сказать, что эта часть, мое извинение, которое я ей так и не принес.

В моей компании мы делимся всем, — сказал он, задирая ей юбку при друге. И она согласилась. Сначала ртом, потом попкой, потом своей душой, которая умерла где-то между двух членов. А полтора месяца спустя она уже выбирала новые трусики для встречи с Колей. Ради него. Ради любви...

Я сбежала из шумного города в загородный домик своего дяди. Там же были и его сыновья. Папуля приехал за мной! Нужно будет ему объяснить и показать как я изменилась за этот месяц

Хана сталкивается с суровой реальностью своего положения. В этой главе, она понимает: Игры для неё закончились. Теперь, начинается её становление шлюхой!

Каждое утро Маша смотрится в зеркало и видит правильную, скромную, верную девушку. Ту, что бережёт себя для первой брачной ночи. Но ночью, в темноте, просыпается другая — та, что трогает себя и представляет запретное. Однажды в баре, после нескольких коктейлей, эта "другая" вырывается наружу. И встречает того, кто не будет спрашивать разрешения...

Мы боялись стать чужими. Соседями по кровати, которые равнодушно отворачиваются друг к другу спиной. В ту ночь она решила сломать этот страх. Она надела кружево, купленное три года назад в дешевом отеле у моря, и посмотрела на меня так, как не смотрела никогда: жадно, хищно, требовательно. Она взяла мое тело, заставила пройти через унижение, через боль, через дикое наслаждение. Она заставила меня слизывать с себя собственную сперму. Чтобы я запомнил: я принадлежу только ей.

Двое суток до Владивостока. Сосед по купе — подвыпивший мужик и его жена с глазами побитой собаки. Саша не собирался спать на своей боковушке. Он сел за стол, налил и стал ждать. Игорь пил за двоих, хвастался женой и хлопал её по коленке. А Алла смотрела в окно и чувствовала на себе взгляд, от которого намокало бельё. Ночь только начиналась, а храп Игоря обещал быть громким...

Я сбежала из шумного города в загородный домик своего дяди. Там же были и его сыновья. Вчера Дядя застал нас с племянниками. А сегодня он показывает своим сыновьям как именно надо меня трахать по настоящему.

Афина - продавщица секс-шопа и несостоявшаяся писательница едва не потеряла дар речи, когда в магазин вошла Джульетта Монро. Её бывшая лучшая подруга, первая любовь и предательница, которую она не видела годы. Теперь идеальная рыжеволосая «пай-девочка» в деловом костюме уверенно скупала дорогой BDSM: зелёные кожаные манжеты, кляп-шар, корсет, зажимы, капюшон сенсорной депривации… А потом в примерочной после закрытия Афина нашла её. Полностью связанную, в полном комплекте «Собственность Афины Блейк», на коленях, с письмом-исповедью в руках.

Максим приехал в Нивки на месяц помочь деду. Студент, молчаливый, с руками, которые умеют всё. Тётя Валя три года одна. Муж ушёл, тело забыло, что такое жар. Но когда племянник чинит раковину и ложится на пол без майки — забытое возвращается. А Лера, её дочь, смотрит и пока не понимает: злится или хочет того же. В августе у них будет месяц. В сентябре — две полоски на тесте. В октябре — дом на четверых. Семейные узы? В деревне на это смотрят проще.

Я смотрел, как чужой член входит в мою беременную жену. Я видел, как её тело выгибается в оргазме. Я стоял в коридоре и дрочил. А когда всё кончилось, я вошёл к ней ней, чтобы сделать это снова — уже самому...