Всё-таки мне повезло, что на балкон в нашей квартире ведут два выхода – из кухни и из гостиной. Через гостиную я пробираюсь под открытую кухонную форточку и слушаю все девчачьи секреты. Прошло уже несколько дней с того памятного вечера, когда притаившись на балконе я подслушал разговор моей сестры Эли с подружкой, Ленкой Лопухиной.
Сестричка рассказывала Ленке о своих приключениях у бабушки в деревне, где провела почти все каникулы. В тот раз я услышал рассказ, как девочки купались голышом, а потом целовали друг дружку ниже живота. Образы голых купающихся девчонок приятно будоражили воображение, и план по дрочке на ближайшие дни был успешно перевыполнен. Но шло время, и мне хотелось услышать ещё что-нибудь такое же интересное. Я ждал возможности снова подслушать сокровенные тайны своей сексапильной сестрички и её закадычной подруги…
И вот сегодня Ленка снова пришла! Выждав некоторое время, я бесшумно пробрался на балкон, устроился под кухонной форточкой и приготовился слушать.
Девчонки курили на кухне без страха – папа тоже здесь курил, поэтому они не боялись, что запах их выдаст. Пуская в форточку дым, подружки оживлённо болтали. Девочки разговаривали о парнях – что мне и нужно! Сейчас они обсуждали больших мальчиков из соседних дворов и их предводителя Кольку Кольцова.
- Вот это пацан, настоящий мачо! - восхищённо говорила сестра. - У него уже и тачка есть, и бизнес - а ему всего 20 лет. А какой красавчик! Ленка, он же твой сосед - познакомь меня с ним... Замолви словечко при случае, не забудь!
Так вот почему моя сестра так увивается вокруг Ленки - всё из-за Кольки...
- Познакомлю, я же обещала... Как увижу - скажу! Знаешь, а мне твой малой нравится. - неожиданно призналась Ленка. - Только мне кажется, Лёша слишком скромный и несмелый. Я бы с ним замутила... Жаль что он младше нас. Наверное, не выросла у него ещё женилка...
- Ой, я тебя умоляю... - засмеялась Эля. - У Лёши женилка не выросла? Да если ты хочешь знать, у него стручок такой, что будь здоров! Не стручок, а настоящий початок...
- А ты что, видела?
- Ну конечно!
- Ой, Элечка, а расскажи! Это так интересно!
После недолгих уговоров Эля рассказала Ленке нашу историю.
*****
Итак, в тот день родители ушли куда-то в гости, и мы остались дома вдвоём. Мы развлекались как могли - сначала играли в домино, потом в карты. Эля постоянно проигрывала, поэтому злилась.
- Смотри ты, малой - а башка варит... - возмутилась Эля после очередного проигрыша.
Меня это разозлило - ну какой малой, всего на год младше! Я уже и по росту выше неё - не говоря о том, что физически сильнее своей старшей сестры и при желании могу спокойно надавать ей тумаков.
- А ты тогда - дура! - я демонстративно перемешал карты. - Дура и дылда!
У сестры в глазах заплясали озорные чёртики.
- Так ты у нас значит большой?
- Ну конечно!
- Докажи!
- Докажу, нефиг делать!
- Ну хорошо! Вот, например... Залезь на большой родительский шкаф! Или слабо?
- Не слабо! Сейчас залезу!
Большой шкаф стоял в родительской спальне, прямо напротив кровати, и был действительно огромным и высоким. Забраться на самый верх было довольно сложно…
- Ну, что сидишь? Боишься?
- Ничего не боюсь!
Задача была со звёздочкой, но у меня возник план. Сейчас я ей покажу, кто тут взрослый - тот, кто думает головой! Я принёс из гостиной стул со спинкой и поставил его у шкафа, прислонив спинкой к дверце. Забравшись на стул, я встал ногой на достаточно узкую спинку и подпрыгнул, отчего смог уцепиться руками за край шкафа. Оттолкнувшись ногами от спинки стула, я выжался на руках и вскоре оказался на верху. Ура! Похоже, я снова выиграл!
- Ха-ха, ну и кто здесь малой! Дура! - засмеялся я оттуда, усаживаясь наверху и свешивая со шкафа ноги.
В ответ на это моя любимая сестра кошкой прыгнула к стулу и отодвинула его от шкафа. Теперь мне отсюда не слезть… Так, а что же мне делать?
- Слезь попробуй! Ха-ха-ха... – радовалась Эля. - Сам дурак!
Видимо, в этом и заключалась её хитрость. Заманить меня на шкаф и убрать стул, чтобы я там куковал… Вот ведь хитрюга!
Эля стала прыгать на пружинящей кровати, выкрикивая гадости и хохоча. Несмотря на обзывания она была прекрасна в этот момент, такая весёлая и воинственная. Юбка её платьица взмывала вверх вместе с ней, но опускаться вниз не успевала - поэтому я раз за разом наблюдал её розовые трусики, обтягивающие соблазнительный контур бёдер и плоский широкий лобок.
Элькины прыжки на кровати и её нечаянная нагота напомнили мне недавнее детство. Я вспомнил, что некоторое время назад нас ещё купали вместе. Мама усаживала нас в ванную, друг напротив друга, и мы бесились в горячей пенной воде, дрыгали ногами и брызгались. А потом мама нас мыла и по очереди относила в комнату, закутанных в полотенца. Элю всегда относили первую, и пока мама выуживала меня, Эля успевала освободиться от полотенца и уже прыгала на кровати, голая, весёлая и разгорячённая. Как только мама меня отпускала, я избавлялся от полотенца и присоединялся к ней, и тогда уже мы вместе совершали безумные прыжки на своих жалобно скрипящих матрасах…
Чем старше я становился, тем привлекательнее становилась Эля... И неосознанно моё внимание всё больше и больше привлекала именно нагота сестры, её стройные ножки, аккуратная попка и особенно вмятинка внизу живота, которая делила пополам пухлые складочки у неё между ног.
Уже тогда я инстинктивно чувствовал, что там таится что-то сладкое и запретное... Наверное, именно поэтому мой маленький писюн неожиданно для меня набухал и твердел, мне хотелось трогать его, теребить. Без всякого стеснения я подпрыгивал на кровати и напоказ размахивал своим раскрасневшимся петушком. Обычно после таких размахиваний Эля становилась ещё развязнее, её движения становились какими-то особенно плавными и немного неловкими...
А потом мама приносила наши чистые маечки и трусики, давала нам обоим по попе и укладывала спать. Под маминым взглядом мой задиристый петушок сникал, я сразу утихомиривался, одевал нижнее бельё и лежал под одеялом тихо. А вот Эля не спешила одеваться, она ложилась поверх одеяла, сворачивалась калачиком и зажав руку между ног смотрела на меня затуманенными глазами...
Я быстро рос, и мой маленький петушок становится всё больше и больше. Постепенно я разобрался, что приятнее всего получается обхватив его кулачком двигать рукой вдоль ствола, гоняя туда-сюда кожицу, скрывающую бордовую головку. Теперь уже Эля смотрела на меня широко распахнув глаза, а когда однажды из члена брызгами полетели на пол белые капли, она даже взяла одну каплю на палец и попробовала её на вкус...
Но на этом наше счастье закончилось - увидев на полу белые капли, мама смекнула, что между нами происходит что-то неправильное. Она увела Элю с собой и о чём-то долго с ней разговаривала – я слышал, что во время этого разговора Эля плакала. Нас перестали купать вместе, и теперь Эля спала в гостиной, отдельно от меня.
С тех пор я больше не видел сестру голышом, мы больше не резвились вместе и не прыгали на кроватях. Но я продолжал свои эксперименты с писюном, теперь уже без прыжков на кровати - иногда перед сном я просто доставал его из трусов и теребил. Я представлял разных голых женщин, но чаще всего - Элю, её острые едва наметившиеся сиськи, плоский животик, широкий лобок и таинственную щель внизу. Не знаю, вспоминала ли Эля о наших купаниях - она как-то отдалилась от меня, стала чужой и необщительной. Любые мои попытки сократить возникшее между нами расстояние она решительно пресекала и даже в шутку не позволяла к себе прикоснуться.
Тем не менее, сейчас я сидел на шкафу под самым потолком и не знал, как отсюда слезть - а эта бестия торжествовала внизу. Она прыгала точь-в-точь как тогда, в детстве, и мне безумно захотелось снова увидеть её обнажённой и продемонстрировать ей своего подросшего молодца. Но как это сделать?
- Ну всё! Тебе пиздец! - завопил я. Мы в то время любили употреблять "взрослые" слова, в данной ситуации это указывало на исключительную серьёзность моих намерений. - Слезу - убью!
Видимо, Эля и сама сообразила, что попала в безвыходную ситуацию. Она убрала стул, чтобы меня позлить – но не оставит же она меня здесь до прихода родителей… Рано или поздно ей придётся принести его обратно - тогда я слезу и ей не поздоровится. И чем дольше я буду сидеть, тем жёстче будет расплата. Она ещё немного поупивалась своей властью надо мной, но скоро смирилась.
- Ну ладно, давай мириться! - сдалась она. - Я возвращаю стул, ты слезаешь, и снова мир! Идёт, а?
- Нихрена не идёт! - бушевал я. У меня в голове уже созрел план, и я приступил к его реализации. - За тобой должок!
- Ну хорошо. Чего ты хочешь?
- Хочу чтобы ты как в детстве попрыгала голышом...
- Ой, нет...
- Ну тогда тебе пиздец! - напомнил я.
Сестра задумалась, в глазах заплясали сумасшедшие огоньки.
- Хорошо, я согласна. Только и ты раздевайся! По-честному, как в детстве!
- Ладно, уговорила... - едва сдерживая ликование согласился я. Затем, чтобы не дать ей опомниться, добавил: - Кто последний, тот задрот!
Эля торопливо стянула через голову платьице. Как же подросли её груди за последнее время! Это были уже не те остроконечные чахлые заморыши, а округлая, упругая девичья грудь. Розовые трусики, туго опоясывавшие налитые бёдра, после недолгого раздумья Эля спустила вниз до колен – там, уже ничем не удерживаемые, они упали вниз. Сердце гулко застучало. Поражённый открывшимся видом, я уставился на неё.
- Ты задрот! - воскликнула Эля.
- Пофиг... - ответил я.
И действительно, мне было пофиг. Я к тому времени кое как стащил майку и штаны, оставшись в одних трусах. Затем потянул трусы вниз, и наконец мой налившийся желанием орган вырвался наружу, эффектно покачиваясь. Теперь уже и Эля поражённо охнула.
