Сегодня к моей сестре снова пришла подружка, Ленка Синицына. Небось снова пойдут на кухню, будут там курить в форточку и секретничать. Сестра недавно вернулась из деревни, где провела всё лето - понятно, что у неё масса впечатлений, которыми хочется поделиться. Я сделал вид, что увлечённо читаю книжку, но как только они закрылись на кухне, побежал подслушивать...
Всё дело в том, что на наш балкон вело два выхода, один из кухни, другой из гостиной. Из своей комнаты я неслышно пробирался в гостиную, затем без скрипа открывал дверь на балкон, садился под открытой форточкой и слушал.
Эля с Леной не боялись, что я подслушаю, и вот почему. Некоторое время назад я попытался выйти из гостиной на балкон, несмазанная дверь заскрипела, я сразу же был обнаружен и с позором изгнан к себе в комнату. Естественно, я это сделал нарочно, и дверь открывал так, чтобы она скрипела как можно громче. Позже я тщательно смазал дверь, и вуаля - теперь я спокойно пробираюсь на балкон подслушивать девчачьи разговоры.
Сначала девочки просто курили и слушали на магнитофоне кассету группы "Тату" с их альбомом "200 по встречной". Признаться, мне и самому нравилась эта музыка, такая современная и провокационная! Две юные девчушки в своих песнях поют о запретной лесбийской любви - в этом был и протест, и смелость, и небывалая откровенность.
Эле с Леной тоже нравились эти песни.
- Вот это да! Как интересно, я даже не представляла что такое бывает... - восхищалась впечатлительная Ленка.
- Подумаешь... - хмыкнула сестра. - У меня в деревне тоже с одной девчонкой были шуры-муры...
- Ой, а как это? - офигела Ленка. - Элька, расскажи!
- Да ну тебя, растреплешь ещё... Или сама приставать начнёшь...
- Эля, я могила! Клянусь мамочкой, никому! Ну и потом, я же тебе говорила, кто мне нравится...
Мне было интересно, кто нравится Ленке, но она больше об этом не говорила. Немного поупиравшись, сестре начала рассказывать. Естественно, я приукрасил её рассказ некоторыми подробностями, но суть осталась прежней. Вот что рассказала моя сестра Эля.
***
- Ну ладно, слушай... У них там в деревне купаться можно где угодно, там и речка, и пруды. Мы там с Катькой тусили, это дочка бабушкиной соседки, одного возраста со мной. Однажды Катька говорит – поехали сегодня купаться на дальний пруд, который в лесу. После дождей вода везде холодная, а там мелко, и поэтому вода будет тёплая. Естественно, я согласилась. Мы сели на велики и поехали. Пока ехали – запарились по такой жаре. Приехали, скорее купаться! Я разделась до купальника, смотрю – Катя снимает и купальник тоже, стоит передо мной в чём мать родила...
- А она красивая, твоя сестра? Секси? – быстро спросила Ленка.
- Красивая? Не то слово! У неё знаешь, такая фигура – вроде и не скажешь что худая, а ничего лишнего, всё очень гармонично... И лицо миленькое, только в веснушках. А по характеру – вылитая ты, такая же скромница...
- Ну да, я скромная, и ещё нерешительная. Просто у меня желания нескромные...
- Ага, и с ней оказалось, как и с тобой – в тихом омуте черти водятся...
Ленка довольно хохотнула.
- Ну что, Катя говорит – здесь вокруг ни одной живой души на километры, сюда никто не ездит. А так – и купальники сухие, и загар будет равномерным... Я тоже разделась. Полезли мы купаться. Вода и вправду была прямо горячая. Мы стали в этой воде резвиться, играть, брызгаться. Набесились всласть! Ты не представляешь, купаться голышом – это так круто!
- Я бы тоже хотела на такое озеро, и раздеться догола... – начала Ленка.
- Так, ты слушаешь или нет?
- Хорошо-хорошо, я молчу!
Эля продолжила свой рассказ.
Накупавшись, мы пошли на берег загорать. Лежим, жаримся - тут Катька спрашивает:
- А ты с мальчиками уже целовалась? По взрослому, с языком?
- Нет, говорю.
- А целоваться умеешь?
- Нет, а ты?
- И я не умею...
Катька замолчала. И вдруг говорит:
- А давай учиться! Друг с другом!
И смотрит на меня, а у самой чёртики в глазах... Я засмущалась, говорю:
- Друг с другом? Ты что... Я буду смеяться... Это как то не по настоящему...
- А по-другому как ещё научишься?
- Не знаю... Потом с мальчиками попробуем...
Катя не унимается.
- Когда случится с мальчиками, неплохо уже всё уметь!
- Я не хочу... Засмеют ведь...
- Ну тогда ладно. Давай просто загорать.
Катя отстала - лежим, загораем. Я ноги-руки пошире раскинула, чтоб всё загорело. Вдруг чувствую, между ног какое-то щекотание. Приподнялась, смотрю - а у меня там бабочка сидит. Сидит и крылышками шевелит, то распахнёт их, то сложит. Сама такая красивая, яркая, пёстрая! Никогда такой не видела!
И Катя тоже поднялась, облокотилась на локоть, на бабочку смотрит. Мне как-то приятно стало, или от бабочки, или от её взгляда - не пойму. А потом бабочка улетела - а Катя на меня по-прежнему смотрит...
- Какие у тебя там губки милые. Такие нежные, розовые...
А у меня эти губки прям зудят от таких слов и взглядов. И самой так жарко стало! Я испугалась, снова легла загорать и глаза закрыла... Только слышу, мне снова щекотно между ног. Неужели та бабочка вернулась? Открываю глаза - а там Катя, сорвала тоненькую сухую травинку, смотрит и щекочет...
- Ты чего?
- Знаешь, у тебя здесь так красиво! А после бабочки стало ещё красивее! Оно у тебя здесь как живое, я щекочу - а оно оживает... Тебе ведь приятно?
И тут я ей говорю:
- А ты можешь меня там поцеловать? Ну, чтобы научиться целоваться. Ты же хотела.
- Ой, а разве так можно?
- Ну почему нельзя? Там же тоже губки, такие же нежные, а может и ещё нежнее, чем рот.
Катя провела пальчиками по покрытой редкими курчавыми волосиками промежности, едва касаясь розовых лепестков... Кажется от этого прикосновения губки ещё больше увлажнились.
- Думаю, это даже приятнее, чем рот в рот...
Сейчас Катя смотрела подруге между ног уже не отрываясь, заинтересованно и даже жадно. Взгляд ее затуманился неясными грёзами...
- Знаешь, я бы тебя поцеловала. Но боюсь, вдруг ты потом смеяться будешь. Говорить - целовала писю...
- Да не буду, глупости...
- Нет, я не верю. Если хочешь чтобы было по-честному, давай сделаем это одновременно. Ты целуешь губки у меня, а я – у тебя.
- Ну-ка, покажи мне свою писю! - заинтересовалась сестра.
Катя села рядом с ней на траву и широко развела ноги. Её киска лоснилась от предвкушения, обрамленные русыми волосиками губы были маслянистыми и налившимися желанием.
- А разве это можно сделать одновременно? - сиплым голосом спросила сестра.
- Почему нет? Я ложусь на бок и раздвигаю ноги, ты ложишься точно так же, только валетом, перевёрнутой в обратную сторону, – Катя показала, как нужно лечь.
- Я согласна. Давай!
Девочки одновременно склонились друг к другу. Вначале и одна, и другая просто учились, пробуя по-всякому целовать губы подруги, при этом каждая прислушивалась к своим ощущениям. Несмелые и неумелые поцелуи постепенно становились всё настойчивее и увереннее. Они теребили губами повлажневшие алые губки, погружали жадные язычки вглубь. С удивлением они обнаружили, что от этого их киски текут густой тягучей смазкой, неожиданно приятной и волнующей. Юные киски распалились, киски хотели ласки всё больше и больше... Девочек охватило нестерпимое желание...
Первой остановилась Катя.
- Не понимаю... Иногда мне так хочется отдаться твоим ласкам – и я ловлю себя на том, что забываю целовать тебя. А иногда наоборот, хочется только ласкать тебя и всё...
- Да, и у меня такая же ситуация... – подтвердила сестра. – Трудно оторваться, и трудно отдаться этому полностью. Но наверное лучше делать что-то одно...
- Так может уже не обязательно делать это одновременно?
- Не обязательно...
- Кто будет первый? Ты или я?
- Если хочешь, давай ты?
- Хорошо! Только целуй меня повыше, там где уже самый верх... Где волосики начинаются... Там такая горошинка, когда ты её задеваешь - мне хорошо...
Они легли так, чтобы обеим было удобно. Эля легла на спину и широко раздвинула ноги. Подружка села перед ней на колени и склонилась вниз, прильнув губами к лону. Всё получилось как то само собой, и горошинка легко нашлась, потому что сестра сама её подставляла под ласки, и губки снова топорщились, и густая тягучая влага сочилась изнутри. Вскоре волна наслаждения легко подхватила сестру и закружила в своих потоках, понесла по крутым подъёмам и спускам. Сестра стиснула Катину голову ногами, вжалась промежностью в её губы и забилась в экстазе.
- Я как будто в космос улетела! – призналась сестра, когда наконец отдышалась. – Давай, ложись, теперь твоя очередь. Сейчас сама узнаешь!
Они поменялись местами, и теперь уже Катя раздвинула ноги, а Эля склонилась к спрятанному между ними сокровищу. Она принялась умело ласкать Катюшин бутончик, жадно целуя её набухшие губы, не забывая также и о заветной горошинке на своде губ. Подружка очень быстро завелась и после настойчивых и жарких ласк подарила сестре свой первый оргазм. Катя стонала задыхалась, тело выгнулась дугой и било мелкой дрожью, а между ногами случилось настоящее наводнение.
Сестра не собиралась на этом останавливаться, ей было приятно ощущать себя повелительницей Катиного тела, ощущать свою власть над ней. Поэтому она с новыми силами принялась ласкать истекающую ароматными соками щель. Катя не была готова к подобному повороту, но с радостью смирилась и подчинилась этим ласкам. Вскоре её тело забилось в экстазе ещё раз, а потом ещё...
Катя потеряла счёт оргазмам. У Эли болели губы и язык. И хоть в этот день они вернулись с купания измученными и уставшими, но безумно довольными...
