Последний экзамен второго курса сдан. Не сдан – выдран с мясом, вымучен, выплюнут, и всё позади. В голове гудело пустотой, как в банке после консервов. Между мыслями пролезал Сергей. Сэм. Мой «соавтор». Весенний роман ещё вяло продолжался, но было понятно, что мы уже слишком привыкли друг к другу, а серьёзные отношения у нас не получатся. В его голосе слышалась не упрёк, а растерянность человека, у которого отобрали любимую, но поднадоевшую игрушку. Я отмахивалась. Ставить точку было лень, да и незачем – он и так висел на периферии, как старый, не до конца стёртый карандашный набросок. Так что периодически я приходила к нему, позволяла ему всё что душе было угодно, – к счастью, фантазёр он был так себе, – и исчезала на пару недель.
Но вот конец сессии. Июнь, 25 число. Наша группа, человек десять, скреплённых общей ненавистью к факультету, решила отметить это событие в парке. По-простому. Водка из ближайшего ларька, «Медвежья удача» с кривой этикеткой, пиво, палки сушёной рыбы. Я пила мало, больше из чувства стадности, чтобы не выделяться. Порция, другая – горькая гадость резала горло. Третья, четвёртая… пятая… Что–то нехорошо. Какие–то незнакомые спазмы, резкие, болезненные. В животе скрутило горячими тисками, в глазах темнело. В ушах скрипело это: кто-то смеялся, кто-то пел. Кто-то тревожно закричал – мою однокурсницу Алинку вырвало. Я упала на траву, и начала кашлять в предрвотных судорогах. Последняя мысль была перед потерей сознания – захлебнусь же.