Глава 8. Утро новой женщины
Утро у Елены началось с того, что как только все домочадцы ушли — родители на работу, сын в школу, Костя на очередную стройку века в офисе, — она пулей полетела в душ. Сегодня все было иначе. Сегодня она не смывала следы греха, она готовилась к новому.
Пока вода стекала по телу, Елена тщательно брила интимные места, доводя их до идеальной гладкости. Каждое движение бритвы отдавалось предвкушением где-то внизу живота. Разум рисовал картинки: вот Виктор входит в дом, вот он смотрит на нее этим своим голодным взглядом, вот он... Собственно, дальше можно было не фантазировать — она знала, что будет.
Елена держала кружку с кофе, стоя у окна на кухне, и не сводила глаз с калитки. Нервы натянулись до звона. Вчерашние события можно было списать на случайность, на стечение обстоятельств, на помутнение. Но сегодня... Сегодня она ждала его осознанно. Добровольно. С открытыми глазами.
Когда Виктор открыл калитку, мир будто замер. Сердце заколотилось с такой частотой, что зашумело в ушах. Елена смотрела, как он идет по дорожке к крыльцу, и каждое его движение отдавалось в ней сладкой истомой. Стук в дверь вернул ее в реальность. Кружка с кофе так и осталась стоять на столе — Елена побежала открывать.
Они встретились взглядами на пороге. Немая сцена затянулась на несколько долгих, тягучих секунд. Он смотрел в ее глаза, она — в его. Без слов, без движений, только взгляды, которые говорили больше любых признаний.
Елена медленно, не разрывая зрительного контакта, расстегнула халат. Ткань распахнулась, открывая ее полностью — грудь, живот, гладкий треугольник внизу, ноги. Она стояла перед ним голая, и это было самое пьянящее чувство в ее жизни.
Виктор сорвался с места. Его прохладные руки легли на талию, притянули к себе, прижали ее обнаженную грудь к его груди. Поцелуй вышел жадным, глубоким, с прикусами и всхлипами. Елена, не разрывая губ, лихорадочно копошилась с его ремнем. Пальцы не слушались, но когда пряжка наконец поддалась, она рухнула на колени.
Штаны вместе с трусами спустились вниз. Член Виктора, уже полностью готовый, тяжело качнулся перед ее лицом — увесистая, налитая кровью колбаса, которая манила, притягивала взгляд. Елена взяла его за основание, сдвинула крайнюю плоть, обнажая блестящую головку, и замерла на долю секунды, прислушиваясь к себе.
Ни сомнений. Ни страха. Только жгучее, почти животное желание взять его в рот. Она открыла губы, обхватила головку, чувствуя, как член становится еще тверже, и начала сосать. Жадно, глубоко, с причмокиванием и тихими стонами, которые рождались где-то в горле.
Время исчезло. Был только ритм, только вкус, только ощущение наполненности во рту. И когда Виктор простонал:
— Сей... Чааааасссс...
Она на секунду пришла в себя ровно настолько, чтобы почувствовать, как рот наполняется терпкой, горьковато-соленой спермой.
Вкус отличался от Костиного. Совсем. Более насыщенный, более... мужской что ли. Но Елена даже не подумала остановиться. Она плотно сжала головку губами, языком делая круговые движения по самому чувствительному месту, а рукой быстро двигала по стволу, выдрачивая последние капли.
Виктор вытянулся струной, готовой лопнуть. Он тихо выл от удовольствия, едва касаясь рукой ее головы, не направляя, не толкая — просто наслаждаясь. Когда член перестал пульсировать, Елена выпустила его изо рта, подняла глаза на расплывшегося в блаженной улыбке мужчину и одним плавным движением проглотила все содержимое.
— А теперь в душ и за десертом! — выпалила она скороговоркой, улыбаясь.
Эту фразу она репетирировала всю ночь. Знала, что звучит по-дурацки. Но сказать ее мужчине, который только что кончил тебе в рот, было невероятно развратно.
Виктор, подтягивая штаны, быстро пошел в ванную. Елена — в спальню. У кровати она замерла, увидев на тумбочке свадебную фотографию. Вчера переворачивала. Сегодня решила: пусть стоит. Хватит прятаться.
Она легла на спину, слегка раздвинула ноги и медленно провела пальцем по влажным половым губкам. Киска блестела, клитор набух, и каждое прикосновение отзывалось волной мурашек по всему телу.
Виктор вошел в спальню и замер на пороге, любуясь открывшейся картиной. Елена не остановилась, продолжая гладить себя, глядя ему прямо в глаза. Он устроился между ее ног, и горячий язык тут же прошелся по губкам, собирая влагу, проникая внутрь, дразня.
Два пальца вошли в киску одновременно с языком, и Елена выгнулась, теряя голову. Но Виктор резко остановился на самом интересном. Пока она пыталась сообразить, что происходит, он уже перевернул ее на живот.
Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, когда Виктор устроился сверху и ловко, одним точным движением, вставил член. Елена выгнулась дугой — это была одна из ее любимых поз. Член заходил особенно глубоко, доставая до самых потаенных местечек.
Она коснулась щекой его плеча и почувствовала, как толстый ствол проникает до предела. Виктор начал короткими, резкими движениями вколачивать его, и Елена, прекратив попытки сохранить рассудок, просто выла, раздирая простыню ногтями. Член влетал все быстрее, бился в дальнюю стенку, принося невероятные, почти невыносимые ощущения.
Ее затрясло в оргазме. И в тот же миг Виктор замер, и она почувствовала, как горячее озеро разливается глубоко внутри.
— Вот засранец... — протянула она сладко и сама, по собственной воле, сильнее вжалась попкой в его пах, насаживаясь на член так, чтобы сперма оросила самые труднодоступные места.
Виктор дышал прерывисто, и до него только сейчас, кажется, дошло, что ситуация серьезная. Но было поздно.
— Лен... Я... — начал он.
— Ага, — перебила Елена, — только что кончил в меня.
Она быстро прикинула в уме: безопасные дни, шанс забеременеть минимальный. Но почему-то не хотелось говорить ему об этом. Упивалась своей властью, своей тайной.
Виктор слез с нее, и из раскрытой киски тут же потекла теплая жидкость. Она впитывалась в простыню, оставляя расползающееся мокрое пятно. Елена молча встала и пошла в душ.
Тщательно промыв себя снаружи и изнутри, она вышла и обнаружила, что Виктор уже вовсю работает. Он старательно отводил взгляд, будто испытывал смущение. Елену это чертовски забавляло. Она специально крутилась рядом, находила поводы зайти в пристройку.
А в обеденный перерыв, когда Виктор сидел на табуретке, жуя бутерброд и уткнувшись в план работы, Елена зашла в пристройку, встала прямо перед ним и медленно расстегнула халат.
— Вить, тебе не понравилось?
Виктор поперхнулся, закашлялся, с трудом протолкнул недожеванный кусок в желудок, запив его йогуртом.
— Понравилось!
— Тогда почему ты еще не поставил меня раком?
Елена сама не верила в то, что говорила. Если бы кто-то месяц назад сказал ей, что она будет стоять с расстегнутым халатом, соблазняя рабочего в собственном доме и называя себя такими словами, она бы покрутила пальцем у виска. Но сейчас это казалось единственно правильным, единственно возможным.
— Лен! Я дома!
Сердце сжалось и остановилось. Голос Кости ударил под дых, выбивая воздух. Елена ватными, непослушными пальцами лихорадочно пыталась застегнуть молнию на халате. Ничего не получалось, паника накрывала с головой.
На помощь пришел Виктор. Он быстро, одним движением, застегнул молнию. Но за секунду до того, как в комнату вошел Костя, его рука скользнула под халат, нащупала влажное, разгоряченное лоно и провела по нему пальцем — глубоко, смачно, оставляя напоминание.
— А ты чего здесь? — Костя вошел, улыбаясь.
Елена открыла рот, но звук застрял в горле. Виктор ответил спокойно, буднично:
— Хозяйка принимает сегодняшний фронт работ.
Костя окинул взглядом комнату, одобрительно кивнул, похвалил Виктора за скорость. Потом подошел к Елене, обнял, чмокнул в щеку.
Она стояла, боясь дышать, боясь пошевелиться. Казалось, что стоит сделать лишнее движение — и все откроется.
— Да... — протянул Костя, — я бы полгода этот ремонт делал.
Елена взяла себя в руки, выдавила улыбку и выдала фразу, которая пришла в голову:
— Каждый должен заниматься тем, что у него хорошо получается...
Виктор едва заметно улыбнулся, но этого было достаточно. Елена увидела эту улыбку краем глаза и поняла: они в игре вдвоем.
Когда Виктор ушел, а Костя ушел в душ, Елена лежала в кровати и с сожалением думала о том, что впереди два бесконечных выходных без него. Без Виктора.
- --
Глава 9. Два выходных — две вечности
— А мне значит в постели есть нельзя! — возмутился Костя, когда лег в кровать и чисто случайно нащупал засохшее пятно на простыне.
Елену бросило в жар. Сердце ухнуло в пятки.
— Я забыла поменять...
Она как гепард метнулась к шкафу, выхватила чистое белье и, согнав мужа с кровати, в рекордные сроки перестелила постель. А когда несла перепачканную простыню в стирку, в голове всплыл тот момент, когда это пятно образовалось. Как Виктор кончил в нее. Как сперма вытекала и впитывалась в ткань.
Возбуждение накрыло с головой. Елена быстро вернулась в спальню, но, к своему огорчению, обнаружила, что Костя уже засыпает. Она устроилась рядом, дождалась, пока его дыхание станет ровным, и медленно, осторожно положила руку себе между ног.
Там было мокро. Горячо. Тело бросило в жар, внизу живота приятно затянуло. Елена слегка раздвинула ноги и начала мастурбировать, прокручивая в голове события дня. Как сосала. Как он трахал ее. Как кончил внутрь.
Фантазии понеслись вскачь, и вдруг она представила, что Костя все это видел. Наблюдал из угла, молча, с диким блеском в глазах. От этой мысли волна прошла по телу такая мощная, что Елена дернулась и открыла глаза.
