Глава 4. Две недели тишины
Елена за эти две недели ни разу не взглянула в сторону Виктора как на мужчину. Она была искренне убеждена, что ее наваждение в первые дни осталось далеко позади. Даже когда они оказывались в одном помещении, она не чувствовала ни прежнего волнения, ни предательской дрожи в коленях. Только спокойное, почти дружеское равнодушие. Она выдыхала с облегчением: кризис миновал, опасность забыта.
— Лен! Поможешь мне? — донеслось из будущей спальни.
— Конечно! С чем? — отозвалась она, отрываясь от рассады на подоконнике.
— Глянь своим взглядом, ровно ли? А то у меня шею заклинило, не могу долго смотреть вверх...
Елена вошла в комнату, залитую вечерним солнцем. Стены были только что отштукатурены начисто, пахло сыростью и свежестью. Она прищурилась, окидывая поверхность профессиональным взглядом. На первый взгляд все казалось идеальным, но стоило сменить угол обзора, и в верхнем углу обнаружилось едва заметное отклонение от плоскости. В принципе ничего страшного — после поклейки обоев этот мелкий недочет скрылся бы навсегда.
— Вон там, чуть-чуть, — указала Елена. — Но это ерунда, Виктор, правда. Обои скроют.
— Лен! — он обернулся к ней, и в голосе зазвенела упрямая гордость. — Вы мне платите деньги за качественно выполненную работу. Поэтому стой здесь, сейчас я все поправлю.
Он решительно забрался на стремянку и принялся аккуратно водить шпателем, снимая лишнее. Но каждый раз прерывался, рука уходила в сторону, и исправленный участок тут же портился в другом месте. Елена минуту наблюдала за его мучениями, подсказывала, но в итоге не выдержала:
— Давай я. У меня лучше получается.
Виктор согласно кивнул и мгновенно спустился, жестом пропуская хозяйку к стремянке. Елена, чувствуя себя почти специалистом, взяла шпатель и полезла наверх. Она потянулась к стене — и только тогда осознала, в каком положении находится.
На ней был легкий летний сарафан. С того ракурса, где стоял Виктор, он мог видеть все. Каждую линию. Каждый изгиб. Ее круглую попку в тонких трусиках.
Елена застыла как вкопанная.
«Дурацкая ситуация!» — выругалась она про себя. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. Она осторожно глянула через плечо.
Виктор стоял внизу, крепко держа стремянку своими сильными руками. Но его взгляд был уперто направлен в стену. Он демонстративно смотрел в сторону, не задирая головы.
«Наверное, не хочет меня смущать... — мелькнула благодарная мысль. — Так... Главное — быстро все сделать и слезть отсюда».
Елена за минуту справилась с задачей, тщательно выверяя каждое движение шпателя. И уже собралась слезать, когда услышала голос прямо под собой:
— Какая красота!
Она глянула вниз. Виктор стоял, задрав голову, и смотрел на стену с широкой улыбкой. Его «заклинившая шея» чудесным образом исцелилась. В ту секунду, когда Елена представила, какой именно вид открывался ему все это время, ее бросило в жар. Горячая волна ударила откуда-то изнутри, заливая щеки румянцем.
— Не... Смотри... — попыталась выговорить она, но между словами повисла длительная, слишком красноречивая пауза.
Виктор медленно, нарочито повернул голову, встретился с ней взглядом и расплылся в еще более широкой, понимающей улыбке.
Руки и ноги Елены стали ватными. Она занесла ногу, чтобы спуститься, и промахнулась мимо ступеньки. Воздух ушел из легких, мир качнулся, но падения не случилось. Крепкая рука Виктора мгновенно легла на ее ягодицу, удерживая на весу, а вторая вцепилась в стремянку, не давая той опрокинуться.
Елена замерла, чувствуя его горячую ладонь на своей голой коже. Там, где ткань сарафана задралась, обнажая бедро. Она ощущала каждый палец, каждое прикосновение, и внутри все сжималось в тугой, сладкий узел. Собрав последние силы, она нащупала ступеньку, спустилась и оказалась на твердом полу.
И тут же за спиной — дыхание. Горячее, частое. Губы Виктора оказались на уровне ее шеи, и как только они коснулись кожи, Елена поняла: сейчас случится то, чему суждено случиться.
Его руки легли ей на бедра. Медленно, мучительно медленно, они поползли вверх, задирая подол летнего сарафана. Елена вцепилась в стремянку так, что побелели костяшки. Она не могла пошевелиться, не могла даже моргнуть. Только чувствовала, как ткань поднимается выше, открывая ноги, открывая трусики, открывая все.
Горячие губы нежно целовали плечи, шею, каждый позвонок, неприкрытый тканью. Елена таяла, плавилась, мысленно моля не останавливаться. Где-то глубоко в подсознании билась истеричная мысль: «Что ты делаешь?!», но тело уже не слушалось.
Когда трусики скользнули вниз и повисли где-то на уровне колен, Виктор опустился на корточки. Не теряя ни секунды, он раздвинул половинки ее ягодиц и впился языком в самое сокровенное место. Елена впервые в жизни чувствовала губы постороннего мужчины там. Она ахнула, выгнулась, и Виктор тут же углубил ласку, водя языком между половых губ, упираясь носом в анус.
Елена сама, повинуясь инстинкту, прогнула спину сильнее и расставила ноги чуть шире. Приглашение. Сигнал. Виктор понял без слов. Продолжая ласкать языком ее текущую, раскрытую киску, он прижал большой палец к набухшему клитору.
Она застонала протяжно, громко, подавшись назад, навстречу его руке. Виктор, чувствуя, что железо надо ковать горячим, быстро поднялся, одной рукой расстегнул комбинезон и высвободил член. Елена, положив голову на перекладину стремянки, дрожала крупной дрожью, не в силах сдерживать эмоции.
Она почувствовала, как головка коснулась ее промежности, скользнула между губок. Замерла, задержала дыхание. И в ту же секунду горячая головка проскользнула внутрь. Жар, исходивший от члена, разлился по всему телу, концентрируясь внизу живота.
Виктор двумя движениями вошел полностью, до упора, прижавшись пахом к ее ягодицам. Замер, давая ей привыкнуть. Ощущение горячего, толстого, наполняющего органа внутри полностью отключило разум. Елена качнула бедрами — сама, не думая, инстинктивно, призывая продолжать.
Он начал медленно выходить, и когда внутри осталась только головка, резко, сильно вошел обратно. Головка уперлась в самую глубину, в дальнюю стенку, и Елена закричала — протяжно, не сдерживаясь, нанизанная на этот горячий кол. Одной рукой она продолжала держаться за стремянку, вторую прижала к низу живота, будто пытаясь нащупать его там, внутри.
Виктор вошел в ритм. Глубоко, сильно, быстро. Как заведенный. Елена моментально покрылась испариной, волосы прилипли к лицу, стало жарко — снаружи и внутри. Невыносимо, обжигающе жарко.
Оргазм накрыл внезапно, мощной волной, выбив воздух из легких. Елена дернулась вперед, стремянка покатилась в сторону, и она чуть не упала, если бы Виктор не удержал ее за бедра. Он даже не замедлился, продолжая терзать ее пульсирующую, сжимающуюся дырочку. Елена, ища точку опоры, обеими руками уперлась в только что отштукатуренную стену, оставляя на ней влажные отпечатки ладоней.
- --
Глава 5. Отражение
Надевая трусики, Елена не думала о том, что они пропитаются спермой. Это было неважно. Абсолютно.
Она стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на свое отражение. Расширенные зрачки, красное лицо, слипшиеся от пота волосы на лбу. Сумбур мыслей разрывал сознание на части:
«Я шлюха! Костя меня убьет! Я ему во всем признаюсь! Нет! Тогда он точно разведется! Я же его люблю! Как я могла так поступить? А если Виктор ему скажет? А если это проверка и я ее провалила?»
Но продолжая всматриваться в свое лицо, Елена вдруг поймала иное ощущение. Сквозь панику, стыд и страх проступило что-то еще. Полная, абсолютная удовлетворенность. Тело было расслабленным, наполненным, уставшим именно так, как бывает после самого лучшего секса в жизни.
Нечто подобное она испытывала в самом начале отношений с Костей. Когда они трахались по два-три раза в сутки, когда после секса не было сил даже моргать, не то что идти в душ. Но сейчас было иначе. Глубже. Ярче.
И не по своей воле она сравнила. Виктор, который за какие-то двадцать минут довел ее до такого состояния. И Костя, который старательно, планомерно трахал ее часами, чтобы хотя бы на каплю приблизиться к этим ощущениям.
Елена тут же отогнала мысль, умылась ледяной водой, пытаясь смыть и этот грех тоже. Разделась, зашла в душевую кабинку, включила воду. Теплые струи побежали по телу, смывая пот, смывая чужую сперму, смывая доказательства.
Она не слышала, как открылась дверь. Была слишком погружена в свои мысли, в водоворот эмоций. И поэтому, когда открыла дверцу кабинки, собираясь выйти, увидела Виктора лишь в последний момент.
Он стоял возле раковины. И медленно дрочил, глядя на нее.
Ступор сковал Елену. Она замерла, голая, мокрая, беззащитная. И невольно посмотрела вниз. На его член.
Он был среднего размера — сантиметров шестнадцать-семнадцать в длину. Но невероятно толстый. Напоминал крупную баварскую сардельку, покрытую вздутыми венами. Головка блестела от напряжения.
Виктор сделал шаг вперед. Взял ее руку и вложил в нее свой орган. Елена машинально сжала пальцы, чувствуя жар, пульсацию, тяжесть. И не успела опомниться, как они уже целовались — жадно, глубоко, языки переплетались, зубы прикусывали губы.
Она постанывала в поцелуй, сжимая его член. Почувствовала, как его рука скользнула по мокрой спине, спустилась на ягодицу, сжала.
— Пойдем в кровать, — выдохнула она ему в губы.
Разум молчал. Было абсолютно наплевать, что пару минут назад она хотела признаться мужу. Было наплевать на все.
- --
Глава 6. Супружеское ложе
