Глава 1. Чужие руки на стене
Кончики пальцев продолжали неметь от только что отпустившего оргазма — мелкая противная дрожь никак не хотела униматься. Виктор крепко держал Елену за бедра, его пальцы до побелевших костяшек впивались в нежную кожу, и он совершал глубокие, ритмичные фрикции. Звонкие, влажные шлепки его паха о ее округлую попку разносились гулким эхом в пустой, пропахшей цементом и свежей штукатуркой комнате. Каждый толчок отдавался в ней новой волной полуобморочного забытья.
Разум прояснялся лишь на доли секунды — ровно настолько, чтобы осознать всю безумность происходящего, — но горячий, твердый как камень член внутри снова взрывал мозг, превращая мысли в хаотичные обрывки, которые тут же улетали прочь под его напором. Она чувствовала каждую пульсацию внутри себя, каждое движение, и это было слишком хорошо, чтобы остановиться.
Осознание того, что она поступает неправильно по отношению к Косте, к их уютному, выстроенному за годы миру, пробивалось сквозь пелену наслаждения мутными уколами совести. Но как только она пыталась сосредоточиться на главном, на самом страшном вопросе: «А что если Костя узнает?», — ее тело брало верх. От одной только мысли о возможном разоблачении кровь приливала к низу живота с утроенной силой.
Она выгибала спину еще сильнее, прогибаясь в пояснице, отставляя задницу навстречу его ударам, и начинала стонать громче, почти не сдерживаясь. Стыд и возбуждение сплелись в тугой, тугой узел где-то в самом нутре.
Секс с мужем за последние три года стал каким-то пресным, предсказуемым, словно диетическая каша, которую ешь только потому, что надо. А то, что происходило сейчас с Виктором — грубое, стремительное, почти животное, — напомнило Елене, зачем вообще люди этим занимаются. Это была не просто близость, это была жажда, голод, который она забыла за годами уютного быта.
Второй раз за двадцать минут Елену накрыл ярчайший, слепящий оргазм. Он ударил мощной волной изнутри, сжав низ живота в тугой, пульсирующий узел, и разжавшись, разлился горячей лавой по всему телу. Она вскрикнула, вцепившись ногтями в свежую штукатурку стены, и в тот же миг почувствовала, как Виктор, глухо зарычав, резко выдернул член. Горячие, густые струи спермы ударили по ее пояснице, орошая белую кожу, стекая в ямочку над копчиком и ниже, по округлостям ягодиц, щекочущими дорожками.
Ноги тут же стали ватными, подкосились, и только стена удержала ее от падения. Внизу живота все еще тянуло сладкой, томной болью. Виктор несколько раз провел своим все еще полустоящим членом между ее половинок, размазывая остатки своего семени, с хлюпающим звуком скользя по влажной, разгоряченной коже. Сделав шаг назад, он замер, тяжело дыша, любуясь своим «шедевром».
Ощущение того, как тяжелые капли стекают по внутренней стороне бедра, вызывало у Елены крупную дрожь и новые волны мурашек. Она стояла, по-прежнему упираясь руками в стену, которую Виктор до ее прихода штукатурил, пытаясь отдышаться и собрать разбегающиеся мысли. Подняв голову, она увидела два размазанных, влажных отпечатка своих ладоней на серой поверхности — словно подпись под чем-то непоправимым.
— Наверное, это лучше исправить… — выдохнула она, кивая на стену, и голос прозвучал хрипло, чужо.
— Согласен, — ответил Виктор с хрипотцой, на секунду задержав взгляд на ее растрепанном затылке, на капельках пота, стекающих по шее, и принялся убирать вянущий член в рабочий комбинезон, натягивая молнию с коротким металлическим звуком.
Елена выпрямилась, чувствуя, как чужая сперма холодом стягивает кожу на ягодицах. Она с трудом натянула белые кружевные трусики, безвольно болтавшиеся в районе колен, поправила лямку сарафана и, не оглядываясь, вышла из пристройки.
«Как хорошо, что дома никого нет… И как же я до этого дошла?» — мысль билась в висках в такт бешено колотящемуся сердцу.
Она зашла в дом, на автомате помыла руки, чувствуя, как под струей ледяной воды немеют пальцы, налила себе полный стакан воды и жадно осушила его, пытаясь потушить пожар внутри. Не глядя в сторону пристройки, она направилась в комнату, которую на время строительства и ремонта ей с мужем выделили родители.
- --
Глава 2. Цветы и взгляды
С мужем Елена была знакома с юности, прошли вместе, как говорится, «Крым и Рим». Оба работали на хорошей, стабильной работе. Все как у большинства: отпуск два раза в год, подрастает сын. Вот только своим жильем так и не обзавелись, кропотливо копили на первый взнос. Родителям Елены достался в наследство старый дом от ее бабушки, и после долгих мытарств по съемным квартирам было решено пристроить к этому дому две комнаты и жить, так сказать, большой дружной семьей.
Строительство затянулось, превратив жизнь в бесконечный ремонт. А когда наконец вставили окна, Костю повысили, нагрузили работой под завязку, и внутренняя отделка застыла на мертвой точке. Поэтому и решили нанять мастера, который сделает все быстро и профессионально. В начале мая Виктор приступил к работе.
Тогда Елена совсем не предполагала, чем обернется для нее это новое знакомство. Стоял теплый майский день, она крутилась у зеркала в спальне, примеряя недавно купленное платье. Оно сидело просто замечательно, облегая фигуру, подчеркивая талию и мягко ложась на бедра. Будь оно чуть короче — и точно предел мечтаний. А так платье было чуть выше колена, из довольно плотной ткани, на которой пестрели крупные, сочные цветы — пионы и маки, переплетенные с зеленью.
Елена выбрала его не просто так: цветы стали ее настоящей страстью с переездом в частный дом. Она заботливо ухаживала за каждым, даже самым нежизнеспособным ростком в надежде выходить его. А когда сходил снег, уделяла каждую свободную минуту своему саду. Цветы не судили, не требовали отчетов, они просто цвели и радовали глаз.
Вообще Елена была весьма хороша собой и знала это. Высокая, крашеная блондинка с пышной грудью третьего размера и круглой, упругой попой, от которой мужчины теряли голову. К тому моменту она уже была в браке больше десяти лет и в свои 37 выглядела на твердую пятерку — так говорили подруги, так чувствовала она сама, ловя на улице заинтересованные взгляды.
— Хозяйка! — донеслось из коридора басистое.
Она вздрогнула, отрываясь от созерцания себя в зеркале, и тут же поспешила на голос.
— Да, я слушаю.
Елена вышла из комнаты и моментально заметила, как взгляд Виктора прикипел к ее груди. Хоть она и была прикрыта плотной тканью платья, его глаза будто прожигали ее насквозь, ощупывали, ласкали. На долю секунды Елена ощутила себя абсолютно голой, беззащитной под этим откровенным, жадным взглядом. Она растерялась, пытаясь собраться с мыслями среди нахлынувших чувств: неловкости, смущения, замешательства и ярко выраженного, обжигающего стыда. Но не за то, что она сделала что-то неподобающее, а за то, что ей чертовски понравился взгляд этого простого рабочего в пропитанной потом майке.
— Вы чего-то хотели? — спросила Елена, и голос предательски дрогнул, став чуть надрывным, почти призывным.
— Мне не хватило стяжки для теплого поля, — быстро, скороговоркой выпалил Виктор, так и не подняв глаз выше ее декольте. — Я сейчас скатаюсь, все куплю и вернусь…
Не дожидаясь ответа, он развернулся и скрылся в пристройке, оставив после себя запах пота, табака и чего-то терпкого, мужского.
Елена стояла посреди коридора, чувствуя, как пылают щеки. Вроде бы совсем незначительное событие, но такие эмоции она не испытывала давно, очень давно. И как только входная дверь хлопнула, Елена впервые в жизни поймала себя на мысли, что хотела бы большего, чем просто взгляд. Она стояла и смотрела в окно, как машина Виктора отъезжает, и внутри что-то сладко и тревожно сжалось. И тут же, словно холодный душ, вторая мысль, вернувшая в реальность: «А как же Костя?»
- --
Глава 3. Игра в гляделки
Елена прогнала наваждение, заставила себя успокоиться. Переодевшись в обычную домашнюю одежду — старые джинсовые шорты и легкую футболку, — она вышла в сад. Работа всегда спасала. Она видела, что Виктор вернулся через полчаса, и, махнув ему рукой как ни в чем не бывало, продолжила заниматься любимым делом. Елена совсем не придала значения тому факту, что окна их пристройки как раз выходят на сад (в этом и была задумка — просыпаться утром и видеть плоды своего труда). А зря.
Она возилась с молодыми кустами пионов, разбивая засохшую землю тяпкой, как вдруг ее посетило странное чувство, будто на нее пристально смотрят. Шестое чувство не подвело. Она осторожно обернулась. Виктор стоял у окна с мастерком в руке, делая вид, что сосредоточен на работе, но его взгляд был прикован к ней. Точнее, к ее заду в обтягивающих шортах, который соблазнительно округлялся при каждом наклоне.
«Вот наглец!» — вспыхнула она праведным гневом. Но тут же остыла, поймав себя на другой мысли: он ведь ничего не сделал. Ну смотрит. Как и многие мужчины. Что ж теперь, в тюрьму его?
«Пусть посмотрит… — неожиданно для самой себя хихикнула Елена, отбрасывая с лица прядь волос. — Может, он не женат и давно не видел так близко привлекательную женщину…»
Она продолжила работать, но теперь в ее движениях появилась какая-то особая плавность, текучесть. Она наклонялась чуть ниже, чем нужно, задерживалась в этом положении на секунду дольше, чувствуя, как заливается краской от собственной смелости.
Она в очередной раз аккуратно оглянулась, чтобы не спугнуть Виктора, но окно было пусто. Это почему-то даже слегка огорчило. Елена закончила с намеченными работами, отряхнула перчатки и пошла в дом.
Внутри царила прохлада. Виктор во всю трудился в пристройке, оттуда доносился шум шуруповерта. Он даже не обратил внимания, что Елена вернулась. Она сняла рабочую одежду прямо в коридоре, оставшись в домашней майке на тонких бретельках и облегающих лосинах, и прошла в ванную.
