— Мальчики, вы меня порвёте!
Но не грозно, а сладостно, будто засыпая. Парни двигались слаженно, как раньше: один спереди, другой сзади. Без резинок, без слов, только тяжёлое дыхание, шлепки тел, её приглушённые стоны.
Скользя дырками на двух членах, извиваясь, впиваясь ногтями в широкую спину Марка, она взялась кончать в новом, беспрерывном режиме — разрядки следовали сериями, сменяя одна другую. Они насаживали её долго, потея и тяжело дыша, и кончили почти одновременно. Горячие струи заполнили обе её дырки, и тепло разлилось по всему телу. Они сняли её с своих оглобель, помогли привести себя в порядок — вытерли салфетками, поправили платье и причёску.
Сколько прошло времени: пять минут, два часа?! Когда она вернулась в гостиную, щёки горели, губы припухли, но выглядела всё так же мило: волосы чуть растрёпаны, улыбка нежная. Лёша увидел её, просиял, подошёл, обнял:
— Ты где была, я успел соскучиться, — прошептал он.
Катя взяла его за руку, увела в соседнюю комнату, закрыла дверь и толкнула на диван, сев сверху.
— Хочешь меня? — спросила она тихо.
Он кивнул, краснея до ушей. Она расстегнула его джинсы, вытащила член — твёрдый, но скромный, дрожащий. Надела презерватив — Ванин, остался в сумочке, — и, сдвинув трусики, села на член медленно, дразняще выпячивая живот. Секс был скромен по сравнению с тем, что она пережила только что. Но и это не было для удовольствия — всего лишь дань хорошему парню за его наивность. Катя двигалась плавно, нежно, давая ему почувствовать себя, сжимая его внутри мышцами. Лёша стонал тихо, придерживая её за бёдра, и смотрел снизу вверх с обожанием. Вскоре она почувствовала, как он кончил. Дело было сделано — она снялась с ослабшего члена и, перекинув ногу, легла рядом:
— Давай, полижи меня, как тогда, — приказала она.
Он послушно опустился между её ног — язык неумелый, но старательный. Лизал клитор, проникал внутрь, слизывал её влагу и то, что из неё сочилось. Удивительно, что он никак не понимал, что лижет чужую сперму. Катя вцепилась руками в край дивана и кончила ему на лицо, вжимая его в себя руками.
— Ты такой хороший, — сказала она искренне, немного успокоившись.
Потом Лёша проводил её до дома, трогательно держа за ручку, и ушёл домой — довольный и счастливый. Катя осталась одна в комнате. Совесть тихо скребла под наслоениями совершённого. Внешне Катя была прежней: милая красавица, умница, примерная студентка. Улыбалась Лёше, отвечала Ване «люблю тебя», кивала преподавателям. Но внутри она знала свою слабость — огромную, как два члена в соседних отверстиях.
— ### —
Теперь Катя жила только от встречи к встрече. Она не была их постоянной девушкой, честно говоря, она вообще не знала, кем она им приходится. Хотят — зовут, не хотят — гуляют с другими. Ей уже было не до гордости. Она так подсела на их хуи, что готова была ради них простить их хозяевам любое к себе отношение. Тем более что она понимала, какого именно она заслуживает.
На эту встречу её пригласила Лена, намекнув, что «будут твои хорошие знакомые». Квартира была большая, шумная, с открытой планировкой и балконом, на котором уже курили и целовались. Гор стоял у окна в неизменной чёрной футболке, Марк разваливался на диване с бутылкой в руке. Вокруг Марка уже вились две девчонки — ярко накрашенные, в коротких платьях, со смехом на грани истерики. Они то и дело касались его колена, поправляли волосы, наклонялись так, чтобы декольте оказалось прямо перед глазами парня. Лена сидела на подлокотнике кресла рядом с Гором, обнимала его за шею и что-то шептала на ухо. Тот улыбался уголками рта ленивой, хищной улыбкой, от которой у Кати всегда подкашивались ноги.
А потом появился Костя, представившись хозяином квартиры: высокий, с доброй улыбкой и лёгкой щетиной. Он сразу подошёл к Кате, предложил выпить, спросил, как дела, пошутил про погоду. Он был милым. Слишком милым. Не упёрся, не схватил за руку, не прижал к стене. Просто смотрел с интересом и говорил спокойно. И именно это стало невыносимо. Катя видела, как одна из «сук» Марка села ему на колени и начала целовать шею. Видела, как Лена уже целуется с Гором — открыто, жадно, без стеснения. И вдруг поняла: ей невыносимо слышать их визги, представлять, как её любимые самцы удовлетворяют чужие пёзды. Она встала, пробормотала что-то про «в туалет» и направилась к выходу.
Марк догнал её в коридоре.
— Куда собралась, сладкая?
— Домой.
Он взял её за запястье — мягко, но твёрдо.
— Выпей со мной. Один шот. Потом отпущу.
Катя была довольна, что добилась своего и знала, чем это кончится. Она вернулась и выпила — да не раз, закинула сразу три или четыре бокала. И мир поплыл. Костя материализовался рядом: то предлагал воды, то спрашивал заботливо, всё ли в порядке. «Сними с Марка тех шлюшек, и всё наладится!» — чуть не крикнула ему Катя. Она снова поднялась, пытаясь свалить, по стенке поплыла к выходу, когда её перехватил Гор:
— Идём. Тебе надо полежать.
Он увёл её в тихую комнату, уложил на кровать, накрыл пледом. Катя закрыла глаза — голова кружилась, отъезжая назад, тело онемело. Гор присел рядом, поглаживая Катю по волосам. Потом вошла Лена — со стаканом воды и озабоченным лицом.
— Ты в порядке, солнышко, попей водички!
Лицо подруги расплывалось в глазах, и Катя, глотнув прохладной воды, закрыла их, чтобы не замутило.
Лена наклонилась, поцеловала её в лоб. А потом повернулась к Гору. Катя слышала, как они начали целоваться, Ленка засопела как корова, жадно засасывала парня, шурша тканью платья. Потом шорох одежды усилился, пахнуло возбуждённой пиздой, платье отлетело куда-то в сторону. Тяжёлое дыхание и тихие стоны Лены усилились. Гор уложил подругу на край кровати, лёг сверху. Катя ощутила сквозь пьяную муть, как матрас рядом прогибается. Они были в полуметре от неё. Еблись. И она не выдержала — открыла глаза. Лена лежала рядом, повернув к ней голову, глаза её были закрыты. Гор навис сверху, держал запрокинутые ему на плечи бёдра и, приподнявшись на выпрямленных руках, входил в девушку глубоко, ритмично.
Катя лежала, разглядывая непривычную картину — никогда она не видела чужой секс так близко и вживую. А потом не выдержала, протянула руку и коснулась бедра Лены. Та открыла глаза, пьяно улыбнувшись.
— Присоединяйся, — отдуваясь, пригласила Лена, голос хриплый, прерывистый от толчков Гора.
И Катя присоединилась.
Сначала она просто целовала Лену — медленно, жадно, в приоткрытые губы, потом скользнула языком по шее, чувствуя солёный вкус пота и пульсирующую жилку под кожей. Лена застонала в её рот, выгнулась, подаваясь навстречу. Катя спустилась ниже — губами обхватила твёрдый сосок, пососала, слегка прикусила, чувствуя, как Ленка вздрагивает и сильнее сжимает бёдра вокруг члена Гора.
Гор, не выходя из Лены, вдруг схватил её за бёдра, приподнял и развернул — теперь Лена стояла раком прямо над Катей, колени по обе стороны от её головы, попка высоко задрана. Член Гора, блестящий от соков подруги, продолжал входить и выходить — медленно, глубоко, с влажным чавкающим звуком. Катя видела всё в упор: бритую, набухшую пизду Лены, большие, тёмно-розовые губы, раскрытые от возбуждения, и клитор — действительно большой, вывернутый наружу, пульсирующий, как крошечный член. Запах стоял густой, животный — смесь пота, возбуждения и чужой спермы.
Катя не выдержала — протянула руку, осторожно коснулась пальцем этого выпирающего клитора. Лена вскрикнула, дёрнулась всем телом, чуть не сев Кате на лицо. Катя осмелела: стала гладить, тереть круговыми движениями, чувствуя, как под пальцем всё набухает ещё сильнее, как Ленка начинает мелко дрожать. Член Гора входил и выходил в считанных сантиметрах от её пальцев — толстый, блестящий, с выступающими венами, каждый раз раздвигая мокрые стенки, оставляя на них белёсые нити смазки. Катя дрочила Лену в такт толчкам, синхронизируя движения, пока подруга не завыла, сжимаясь вокруг члена Гора, кончая короткими, резкими судорогами.
Гор вынул член — мокрый, пульсирующий, с каплей на головке. Теперь Лена села Кате на лицо — коленями по обе стороны головы, влажной, горячей пиздой прямо на губы. Катя вдохнула её запах — резкий, сладковато-кислый — и приникла языком, жадно слизывая всё, что там было: соки Лены, остатки спермы Гора, собственное возбуждение. Лена застонала, схватила Катю за волосы, начала двигать бёдрами, натираясь клитором о её язык, подбородок, нос.
Гор тем временем раздвинул Катины ноги, встал на колени между ними и вошёл в неё одним плавным, глубоким толчком - она давно этого ждала. Катя выгнулась, застонала прямо в пизду Лены. Член Гора был толстым, горячим, заполнял её полностью, каждый толчок доставал до самой матки. Он трахал её ритмично, сильно, шлёпая яйцами по мокрой промежности, пока Лена продолжала тереться о её лицо, размазывая влагу по щекам, подбородку, шее.
Они менялись местами снова и снова. То Гор трахал Лену раком, а Катя лежала под ней и лизала их обоих — то клитор подруги, то ствол члена, выходящий из неё, то тяжёлые яйца, блестящие от соков. То Лена садилась на лицо Кати, а Гор входил в Катю спереди, глубоко, грубо, заставляя её кричать в пизду подруги. То они укладывали Катю на спину, Лена садилась ей на лицо, а Гор трахал её в киску, потом вынимал и входил в Лену — прямо над Катей, так что она видела, как головка раздвигает губы подруги, как та стонет, как сперма вытекает и капает ей на губы.
Их ебали без резинки. То одну, то другую. Гор кончил первым — в Лену, глубоко, рыча, заполняя её горячими толчками. Катя чувствовала, как сперма вытекает из подруги прямо ей в рот — густая, солёная, горячая. Она лизала, стараясь забрать себе как можно больше, пока Лена не кончила снова, сжимаясь и заливая ей лицо. Потом Гор вышел из Лены, всё ещё твёрдый, и вошёл в Катю — размазывая по стенкам влагу подруги. Животроводство какое-то. Катя закричала извернувшись дугой — пьяный оргазм накрыл мощно, судорогами, которые она не могла остановить. Гор кончил снова следом, устало откинувшись на кровать.
