— ### —
Оригинал: Королева вписок Автор: nils8nord Дата: 24 сентября 2025
— ### —
У студентки Кати был с собой стандартный набор преимуществ. Во-первых, пол. Это была девушка, обладающая всеми самыми полезными и востребованными половыми признаками: недалёкий и незамутнённый рефлексиями ум, грудь первого размера с очень маленькими, буквально «десятирублёвыми» сосками. Но очень чувствительными. Катя могла бы похвастаться, что не раз кончала только от ласк сосков, хотя при этом ей пришлось бы признаться, что ласкала она их себе сама — во время традиционных для подросткового возраста экспериментов с собственным телом.
Во-вторых, возраст. Как все котята и щеночки обладают периодом чрезвычайной привлекательности, так и молодые девушки выказывают критическую готовность к фертильности, привлекая всех самцов без разбора. В таком возрасте девушкам прощаются многие погрешности от идеала — за мягкую свежую кожу, розовые влажные губы, прозрачный взгляд и неразношенный передок.
В-третьих, и это немаловажно, она получила неплохую фигуру. Мужчины подсознательно считывают соотношение талия–бёдра, и если оно попадает в их первобытный шаблон, желание пристроиться сзади и наблюдать эту разницу между покатыми крупными бёдрами и узкой талией в процессе развратно-поступательных движений буквально переполняет их организм до самой эякуляции.
Добавить к этому длинные стройные ноги и ступни тридцать восьмого размера — и картина будет почти полной. Накинем сверху обычный для её возраста и достатка полиэстеровый прикид с небольшим процентом эластана для облегающего эффекта — и выпустим получившееся в наше пикантное и поучительное повествование.
— ### —
Когда подруга пригласила Катю на день рождения, она согласилась, не задумываясь. Во-первых, это подруга, а девятнадцать лет бывает только раз в жизни. Во-вторых, она и так всеми вечерами была свободна.
Её парень, то есть парень Кати, а не подруги, завёлся ещё со школы. Его звали Ваня, и сейчас он учился в другом городе, приезжая к любимой даже не каждый выходной. Но если уж появлялся — почти всё время проводил с ней в постели. Первый и любимый мужчина, как никак. А вот когда его не было, в половой жизни Кати наступал долгий и мучительный штиль. В такие периоды ей казалось, что молодость течёт мимо, самое интересное происходит где-то вдали от неё, а она, такая красивая и спелая, и сексуальная, просто сидит в стороне, перебирая пальчиками складки своего мятущегося сочного пирожка, как одинокая малолетка.
Кате виделось, что в её жизни самое важное уже произошло: профессия выбрана, в университет поступила. Есть любимый ещё со школы человек — Ваня, который тоже учится на первом курсе вуза в другом городе. У них любовь и всё такое. Чуть позже, когда встанут на ноги, они поженятся, пойдут дети. Будет работа, совместные выходные… В общем, жизнь в 19 лет была расписана до гробовой доски. И это вызывало у неё закономерное отторжение.
Она хотела другого. Хотела, чтобы вокруг неё кипели страсти, чтобы на неё смотрели голодными глазами, чтобы парни в универе раздевали её взглядом, чтобы кто-то большой и сильный схватил за попу прямо в коридоре, прижал к стене и засунул руку под юбку, залапал, почувствовав её влагу на пальцах. Хотела чувствовать незнакомый член в руке, во рту, внутри. В общем, хотела безумной страсти. И не только по выходным, а когда ей только захочется, может прямо сейчас. Потому что она молодая, красивая, с упругой стоячей грудью, круглой жопой и всегда влажной текучей пиздой. По вечерам сидит одна, потому что «любимый» далеко и появляется раз в две недели, если повезёт.
Секс с Ваней был хороший, но слишком «правильный»: нежный, аккуратный, с долгими прелюдиями, куннилингусом до дрожи в ногах, медленными толчками и всегда в презервативе. Парень старался, доводил её языком до оргазма, иногда даже два раза, но это было слишком… предсказуемо и однообразно. Она знала, что будет через пять минут, как он дёрнется, как закатит глаза… Она конечно кончала, с этим у неё проблем не было, потом обнимала, говорила «я тебя люблю», но внутри будто бы были скрещенные пальчики: всё понарошку. Оставалось чувство фальши — хотелось грубее, быстрее, грязнее, хотелось, чтобы её драли, грубо, с усилием трахали, кончали внутрь, «заряжали спермой», брызгали на лицо, как в порнороликах, чтобы потом, принимая душ, почувствовать, как всё это вытекает из сытой пизды. Катя гадала, откуда у неё такие фантазии, может из роликов, среди которых она намеренно искала пожёстче, но втайне мечтала когда-нибудь претворить их в жизнь с любимым.
Но когда? Всю неделю Ваня был далеко: лекции, семинары, свои дела. А Катя крутилась среди новых знакомых из своего универа: подруги, незнакомцы, откровенные взгляды знакомых парней, лёгкие подкаты, приглашения «пойти куда-нибудь вдвоём». Её это заводило до дрожи в коленях. Каждая такая встреча вызывала томление: «а вдруг, может стоит согласиться?». Она не спешила всем рассказывать, что у неё есть парень. Не врала напрямую, но и не уточняла. Пусть думают, что она свободна. Пусть фантазируют о ней так же, как и она — о них.
Рассказывать Ване обо всём этом она тоже не собиралась. Зачем? Она же не изменяет… пока. Просто не видит смысла говорить, как на неё реагируют парни, как она отвечает им, какие фантазии обуревают её юное тело, как она представляет, что отдаётся кому-то другому, пока мастурбирует пальцами или душем. В конце концов — это он оставляет её одну на целые недели!
— ### —
Из-за такого сложного комплекса вины и любви очередное её приглашение осталось для Вани тайной. День рождения хорошей подруги — не то мероприятие, которое пропускают. Лена — та, с кем уже не раз делили ночные зубрёжки, откровенные разговоры до утра и секреты, которые не выносятся за пределы комнаты. Она всегда поймёт, посочувствует и уж точно не побежит сплетничать, даже если Катю «понесёт».
За почти год в университете многое поменялось: наряды, причёски, обувь — от кроссовок и туфель через зимние сапоги и обратно. Май выдался неожиданно жарким. Босоножки уже просились на ноги, строгий стиль казался неуместным, но страх перед сессией всё ещё держал первокурсников в рамках. Старшекурсники уже уверяли: после первого года станет легче. Они гуляли, пили, позволяли себе жить свободнее — кто за счёт знакомств с преподавателями, кто за счёт умения быстро «готовиться» к зачётам. Катя слушала и завидовала этой лёгкости. Ей тоже хотелось перераспределить время. В том числе то, которое раньше без остатка отдавалось одиночеству.
Приглашая подругу, Лена между делом рассказывала о двух парнях со старшего курса, с которыми познакомилась на одной из вечеринок. Толковые, «прошаренные». Они подсказали ей кучу полезного. Но важно было то, что оба обещали быть на празднике. Катя мысленно отметила: «Надо будет тоже к ним подойти, поговорить, узнать какие-то способы облегчить учебную нагрузку».
Подумала — и почти забыла. Главное было поздравить подругу. Ленка продолжала: «Родительская трёшка будет свободна, ожидается вписка человек на двенадцать, не факт, что все парни свободны». Катя только пожала плечами: если дойдёт до разговоров, ей нужна только информация, советы и контакты, в конце концов она и сама несвободна.
Неделя между приглашением и днём рождения тянулась тревожно: вдруг Ваня позвонит или приедет невовремя и всё сорвётся?! Но дата настала, от Вани — тишина. Никаких накладок. Словно тяжёлый камень слетел с груди. Катя принялась собираться. Весь наряд она продумывала всю неделю, но сейчас, перед зеркалом в ванной, началось долгожданное преображение.
Сначала душ. Она тщательно подмывалась, дольше обычного, направляя тёплую струю между ног, чувствуя, как тело отзывается слишком живо. Пальцы ненадолго задержались, скользнули чуть глубже, чем требовалось для гигиены. Катя закусила губу, закрыла глаза на секунду — и резко отдёрнула руку. «Прекрати, ты опять зависнешь на полчаса, а потом будут ноги трястись!»
Потом — интимная стрижка, она давно её не поправляла. Ножницы, зеркало между раздвинутых ног, бритва. Катя аккуратно подровняла аккуратный треугольник на лобке, оставив посередине тонкую полоску, а потом, краснея до ушей, перевернулась и, глядя через плечо в зеркало, начала брить кожу вокруг ануса — медленно, осторожно, с любопытством разглядывая подрагивающую сморщенную дырочку. От одного прикосновения бритвы и пены её бросало в жар. Она чувствовала себя одновременно развратной и уязвимой.
«Зачем ты это делаешь?» — мысленно спросила она себя, пока бритва скользила по самой чувствительной зоне. — «Ваня никогда даже не смотрел туда. Он и близко не подходил. Неужели ты правда думаешь, что сегодня кто-то… что до этого дойдёт?» — «А бельё? Зачем ты выбрала именно это — кружевное, почти прозрачное, с тонкими лямками, которые врезаются в кожу? У тебя же есть парень!» — И отвечала самой себе на все упрёки: «Я не собираюсь изменять, просто… просто хочу чувствовать себя идеальной во всех местах. Даже если никто не увидит».
Но слова не могли обмануть даже в голове.
Она всё равно надела то самое бельё — чёрное, с тончайшим кружевом спереди и почти ничего сзади. Трусики едва прикрывали то, что она только что так старательно подготовила. Когда Катя натянула платье поверх, ткань легла плотно, и каждое движение заставляло кружево тереться о кожу, раздражая тончайшие пушковые волоски и поднимая мурашки.
