- Ой, и правда, - будто бы удивилась непонятно чему Фея, увидев наполненный стакан, взяла его своими нежными ручками, поднесла к губам и подула на вившийся от горячего напитка ароматный пар. – кажется, я так привыкла к этому запаху, что он начинает раздражать… словно у меня в кружке налит крем для обуви.
- Ты о чем? – немного хмуро спросила Стася, поставив свой стакан под носик кофемашины. – Сорт зёрен надо сменить? Я тоже так думаю, Завр постоянно покупает одно и то же, задолбал уже - посетовала Стася на парня, который каждый месяц брал собранные деньги и приносил купленный на них кофе.
- Сменить зёрна…- задумчиво произнесла Фея. И шумно выдохнув добавила – Да нет, я не думаю, что дело в зёрнах. Что если вместо зёрен тут и впрямь окажется крем для обуви? Другие зёрна не сделают этот кофе иным. Уж лучше такие, - и Фея отхлебнула напиток из своего стаканчика.
- Фея, мне тебя иногда сложно понимать… под иногда – считай, что всегда, - чуть засмеялась Стася, поправив своей рукой волосы Феоны, - у тебя этот завиток всегда топоршится, - с улыбкой дополнила она.
- Да, он самый непослушный из всех, - сходу, не задумываясь, ответила Фея, натянуто улыбнувшись на жест Стаси.
Стася смотрела в глаза Феи, ощущая в них какую-то лёгкую тоску, ощущая не впервые. Эти ощущения Стася стала подмечать у себя с начала этого года. Но она так и не решалась как-то отреагировать на это, они не были с Феей в столько откровенных личных отношениях, чтобы Стася могла свободно об этом спросить со всей серьёзностью. Близость тактильная не всегда сопутствовала близости чувственной, Стася могла запросто поправить волосы Феи, могла нежно придержать её за плечи, могла обнять и поцеловать в щёчку, могла даже прижаться своим тазом к попке Феи, прихватив ту за талию, и это бы сошло за простую игру, за проявление любви как к коллеге. Это было свойственно в стенах этого офиса. Но то была любовь без истинной чистой эмпатии, без настоящего осязания чувств, тревог, душевного соединения. Это всех устраивало, а многие даже верили и истинно видели столь желанную кристально-искреннюю чистоту. Кому-то из сотрудников агентства удавалось выставлять свои настоящие чувства и встречать окрыляющую взаимность, пусть и не настоящую, но в которую верили. Верили все. Оттого, Стася вела себя вполне естественно с Феей, лишь изредка подмечая её странное состояние шутливыми без претензий на откровенность фразами. При этом по-настоящему стараясь любить эту странную меланхоличную девушку. Любить за то, что она их часть.
Сергей тем временем вышел из здания и быстрыми шагами направился по дорожке к автобусной остановке. Противоречивые чувства бурлили в нём, а он будто просто смотрел на них, не зная, за какое ухватиться. Он и в самом деле не мог выбрать, как отнестись к только что произошедшему. Всё случилось спонтанно, быстро, действия произошли быстрее осознания. Да он словно и не понимал до этой поры, каковы могут быть эмоции, какой силы, страсти, как могут захватывать и увлекать, как могут туманить сознание, пьянить, дёргать за такие ниточки, о существовании которых Сергей даже не догадывался. Это было подобно вкусу неизвестного ранее напитка, который невероятно понравился, но представлял из себя отраву. Возможно, лучшее сравнение подойдёт с тем событием, когда человек, а тем более, молодой парень, впервые пробует крепкий алкоголь и ощущает на себе весь его эффект, открывает для себя новые грани восприятия.
Он сам не помнил, как дошёл до остановки, как забрался в автобус и забился в самый его угол, на дальнюю сидушку, придя в себя только уже въезжавшим на автобусе в черту города. Ощущая себя словно в колючем свитере, надетым на голое мокрое тело. Эти ощущения никак не проходили, как бы он не вздрагивал. Он остро ощутил желание, как можно быстрее добраться до своей квартирки, закрыться в ней и внимательней, находясь в условной безопасности, сидя на диване или кровати, рассмотреть свои мысли, предварительно усмирив их у себя в голове.
Чем дальше автобус увозил его от офиса агентства Руани, тем больше притуплялся стыд. А, может, дело было просто в степенно проходящем времени, которое выветривало то, что менее всего цеплялось за его сознание, что менее всего его по-настоящему волновало в этот момент.
Периодически впадая в лёгкий транс, он доехал на втором автобусе, в который так же быстро, почти в беспамятстве, пересел. Быстрыми шагами дошёл до квартиры и так же быстро вошёл в неё. Несмотря на то, что самым ярким он ощущал в себе стыд и страх за произошедшее, он будто боялся вычеркнуть произошедшее из головы, чувствуя, что за страхом и стыдом есть что-то ещё, что-то неимоверно притягательное, оттого, он испытывал стойкую потребность как следует всё обдумать, разобраться, погрузиться глубже в свои ощущения.
«Так, то, что случилось, было между мной… Руани и Настей» - начал рассуждать Сергей, усевшись на застеленную кровать. – «Как же стыдно… Стыдно, отчего-то, перед Настей… ведь мы с ней сидели в кафе, мило общались, а потом она увидела такое. А, впрочем. Постыдно ли удовлетворить девушку ртом? Полагаю, что нет. Но тут важна сама ситуация, в которой это произошло. Меня просто, будто бы использовали… А я как будто расстроен этим? Я же сам это сделал. Я абсолютно чётко помню это ощущение, когда смотрел на её… её половые губы. И я помню, как мне хотелось прижаться к ним своими губами, как хотелось целовать и лизать их. Она ведь просто дала мне то, чего я и сам хотел. Любопытно. Но я будто боюсь представить секс с ними, обычный нормальный секс, будто не смогу преуспеть в этом деле… желание ублажить и Стасю и Руани ртом до сих пор во мне есть… а желания секса с ними я просто боюсь. Более того… это мне кажется даже каким-то смешным, какой-то глупостью, которое не нужна ни мне ни им. А вот отлизать им, эта работа прям по мне».
По ходу рассуждений, Сергей снова ощутил волну возбуждения. Он вернулся мысленно в кабинет Виктории, он снова представил эту женщину перед собой, представил Настю. Он ощутил, как желание сделать тоже самое и Стасе вызвало жжение в груди и животе. Он закрыл глаза и прилег боком на кровать… Было похоже на то, что он будто проверял свои ощущения, проводил воображаемый эксперимент, чтобы убедиться в том, что и так для себя открыл и осознал. После случившегося, фантазии о том, что он может заняться с кем-то сексом, выглядели нелепо в его представлении, будто произошедшее лишило его право на использование своего члена по назначению. Сергей позволил с собой такое сделать, получил удовольствие, и после всего, испытал страстное желание проделать тоже самое и со Стасей… все эти факты очень ровно складывались в цельную гармоничную картину, в которой Сергей играл ту роль, которую рассмотрела в нём Руани.
И как ни крути, это стал его первый сексуальный опыт. Шикарная успешная женщина пустила его к себе так близко и показала то, что смогут увидеть просто единицы, а большинству оставалось лишь мечтать.
«И ведь это был просто невероятный оргазм… лицом в… Блин, я даже боюсь это произносить в своих мыслях… Неужели от стыда? Хм. Самому себе стыдно признаться? Эх, да ладно, чего уж тут. Я кончил, уткнувшись своим лицом в пизду Руани. И мне так хотелось её лизать, что я принял её правила, назвал Госпожой. И всё это на глазах Насти. Ох, Настя… она была так груба со мной, такое отличие от нашей встречи в кафе. Как она схватила меня за волосы».
Сергей, лежавший на боку всё это время с закрытыми глазами, нахмурился. Он ощутил странное для него чувство. В какой-то степени, даже неожиданное. Он наполнился чувством благодарности этим девушкам. Они дали ему то, о чём он так долго мечтал. Пусть, и не совсем в том виде, в котором это принято у парней представлять. Он не только посидел в кафе с Настей, но и ещё и увидел, и попробовал настоящую женскую пизду. При этом такую, какой бы у него, наверняка, не было бы в простых типичных отношениях.
«У меня никогда бы не было такой девушки, как Руани. Поэтому, такую роскошную пизду иначе бы я никак не смог попробовать. А я попробовал. Интересно… это всё считается за лишение девственности? Едва ли. Но, почему-то, вопрос девственности сейчас для меня потерял какое-то значение… Да, я готов ещё год оставаться девственником, только бы сделать то же самое Насте… И ведь это вполне возможно… Я не знаю, как дальше повернутся события, но это явно необычное место, которое мне может предоставить это» - в конце размышления он ощутил прилив какой-то радости и энтузиазма.
Сергей открыл глаза и резко с одухотворением перешёл в положение сидя, опустив ноги на пол. Он выпрямился и упёрся руками в край матраса. Он ощущал, как подсознательно уже принял решение, что определенно хочет завтра поехать устраиваться на работу в это странное притягательное место. Но страх наполнял его ноги теплым тяжелым свинцом. Страх усилился, когда он задумался о своей судьбе далее, чем на два дня вперед.
«Будет ли путь назад, можно ли будет отказаться в тот момент, когда это станет угрожать моему будущему? Как это повлияет на мою жизнь? Не завтра, или не послезавтра, а через год?».
В этот момент он встал с дивана и принялся ходить по комнате, суетно теребя в руках щипцы для ногтей, которые зачем-то взял в свои руки со стола.
«Ну давай отказывайся, и продолжай искать работу. Это, во-первых. И, во-вторых, так же дальше бессмысленно надрачивай на свои фантазии о девушках, пытаться познакомиться с теми, кто тебе не особо симпатичен, но готов встречаться со тобой. Да, давай так Сергей, это же прекрасная перспектива и это невероятно увлекательно» - он словно пытался договориться со своим страхом, пытался показать ему, что работа в агентстве Руани это его шанс, это абсолютно правильный выбор и возможность что-то поменять в своей однообразной жизни. «А вообще… смогу ли я после такого, быть с девушкой? Смогу ли на нормальные отношения? Что, если удовольствия от простых нормальных отношений у меня не будет?» - Сергей остановился по среди комнаты. Эти выводы хоть и звучали неприятно и, в какой-то степени, страшно, он не посчитал это самой большой проблемой. Самая большая проблема сейчас была иной, это завтрашний день.
