Лена пыталась делиться с ней о Марке, рассказывать про какую-то ночь, вытаскивать скабрезные подробности. Будто эти рассказы были для неё дополнительным источником наслаждения. Катя слушала молча, многозначительно, потому что её собственные приключения были ничуть не хуже. В какой-то момент поймала себя на том, что ревнует — не к Марку, а к тому, что Лена ещё может об этом говорить легко, без тяжести в груди. И вдруг вспылила:
— Давай без этих тем, Лен. Мне не интересно.
Подруга удивилась, начала докапываться: — А что, соблазнилась уже? Признавайся!
Катя сорвалась, наговорила резкого, ушла. На следующий день извинялась, придумала отмазку: «Была на нервах, с Ваней редко видимся, вот и сорвалась». Лена вроде простила, обняла, но через десять минут позвонил Ваня — злой, обиженный.
— Зачем ты Лене рассказываешь, что я тебя не трахаю? Что за херня?
Катя уточнила — и поняла: Лена в своём стиле передала «испорченный телефон», приукрасив и переврав. Значит, и её собственные байки про Марка, скорее всего, тоже полуправда. Но на Ваню это подействовало — он примчался на следующий день, взял свою девочку жёстко, грубо, почти как те двое, кончил внутрь без вопросов. Катя тоже с ним кончила — сильно, искренне, но когда тот уснул, снова вспоминала тех других парней. Пошлая, ебливая врунья!
Через неделю Гор написал: «Стриты в субботу. Приезжай, посмотришь». Она поехала. Впечатлений было море — рёв моторов, запах жжёной резины, толпа, адреналин. Для всех вокруг она была «девочкой Гора» — дежурной, красивой, молчаливой тенью за его плечом. Парни посматривали, шутили, но никто не лез — Гор останавливал одним взглядом. Он довёз её до дома, припарковался в тёмном дворе, откинулся и небрежно спросил:
— Ну что, отсосёшь на прощание?
Катя вдруг осознала, насколько далеко всё зашло. Она оскорблённо пробормотала: — Я тебе что, шлюха? — выпорхнула из машины и убежала домой.
Сидела не зажигая света, обхватив колени, и ужасалась тому, как она могла позволить им такое и как позволила себе.
Гор, конечно, не переживал ни по какому поводу. Написал на следующий день просто: «Как настроение, сладкая?» — и дальше как ни в чём не бывало.
— ### —
Прошла ещё неделя — полная тишина от Гора и Марка. Ни звонка, ни сообщения, ни случайной встречи в универе. Зато вокруг них крутились девчонки — незнакомые, но тоже молодые и голодные до чужого внимания. Катя видела это каждый день: как они вешаются, как парни лениво улыбаются, как их ладони скользят по чужим бёдрам. И каждый раз внутри всё переворачивалось — даже не от обиды, а от дикого, болезненного желания. Именно их. Только их.
Воспоминания всплывали в самые неподходящие моменты: на лекции, в метро, ночью в постели. Она вспоминала, как они брали её вдвоём, как растягивали обе дырки, как заполняли без резинки, — и тело снова отзывалось жаром, влагой, дрожью. Но они будто забыли о ней. Совсем. Особенно бесило, когда Лена присоединилась к этой стае — смеялась над их шутками громче всех, подставляла шею под поцелуи, позволяла Марку обнимать себя за талию на виду у всех. Катя стояла в стороне, сжимая кулаки, и думала: «Вот он, переломный момент. Сейчас или никогда. Они отстали! Надо взять себя в руки и вырваться из их влияния, перестать изменять Ване, вернуться к нормальной жизни!».
Но хотелось секса безумно. Эти самцы уже въелись в её фантазии — навсегда. Она боялась, что на волне такого помешательства рано или поздно произнесёт их имена во сне, и Ваня услышит.
После пар она вышла из корпуса, увидела чёрную машину Гора у обочины, около универа. Кого он ждёт?! Не успев даже подумать, Катя молча села на пассажирское сиденье. Просто наклонилась, расстегнула ему ширинку и взяла в рот — глубоко, жадно, как будто это было единственным способом заглушить тоску. Гор не удивился, только откинулся назад, положив руку ей на затылок. Он тихо постанывал, поддавая навстречу, пока не кончил ей в горло. Она проглотила, аккуратно собрала капли, как старательная шлюха, поднялась, вытерла губы, молча вышла из машины и пошла домой, не оборачиваясь. Это было её покаяние, её капитуляция.
Вечером пришло сообщение от Марка: «Клуб. 22:00. Жду». Она, конечно же, пошла.
В полумраке, под басами, он прижал её к стене в тёмном коридоре, задрал платье и вошёл без слов, без прелюдий, без резинки. Она ждала, мечтала и кончила быстро, почти сразу, впиваясь ногтями в его плечи. Он излился внутрь, ничуть не беспокоясь о её днях, держал за горло, а потом ушёл, даже не поцеловав на прощание.
— ### —
На следующий день она пошла провериться. Через два дня пришли результаты: чиста. И ещё одна приятная новость — тест отрицательный. Беременность исключена. Просто задержка была от стресса.
Но в тот же день в коридоре универа к ней подошёл Лёша — парень с курса, тихий, милый, с добрыми глазами. Он ничего не знал о её последних приключениях. Для него она была просто красивой блондинкой, которая редко улыбается и почти ни с кем не общается.
Лена заметила это сразу и начала подначивать: — Давай, Катюха, позволь парню постараться. Он же влюблён по уши. Такой хороший, чистенький, как цыплёнок…
Катя понимала: так неправильно по отношению к Лёше — использовать его как лекарство от тоски. По отношению к себе — притворяться верной Ване девушкой и усугублять собственные приключения. Но тот смотрел на неё как верный пёс, и она согласилась на свидание. Пошли сначала в кафе, потом гуляли по парку. В конце он робко поцеловал её — нежно, почти невесомо. Она ответила, они немного пососались. Она наблюдала за ними будто со стороны, малозainteresованная сама, видела, как возбудился парень, как он рад такому сближению, но у самой внутри было пусто и даже тоскливо.
На следующий день сказала ему прямо: — Не хочу привлекать внимания к нашим отношениям. Пусть в универе никто не знает. Хорошо?
Он кивнул, счастливый. После пар они пошли гулять — и закончили у неё дома. Лёша был таким скромником, что Катя взяла всё в свои руки. Раздела его, толкнула на кровать, села сверху прямо на лицо и заставила вылизывать себя — долго, тщательно, пока не кончила, сжимая бёдра вокруг его головы. Потом отправила домой, ничего не дав в обмен — вежливо, но твёрдо.
Через час заехал Ваня. Она встретила его с улыбкой, обняла, поцеловала. Они занимались любовью — нежно, привычно, правильно. Она опять кончила, прижимаясь и шепча «люблю». Но когда он уснул, она трогала себя, перебирая пальцами неуспокаивающуюся вульву и думала только об одном: как сильно ей нужны те двое. Как сильно она уже не та.
— ### —
Лёша написал ей утром — робко, как всегда: «Может, погуляем после пар? Просто по парку, кофе…»
Катя улыбнулась: милый, чистый, такой безобидный. Он был как напоминание о той версии себя, которую она совсем недавно потеряла. Она ответила: «Конечно, давай». А через час пришло сообщение от Гора: «Вписка сегодня. Будет тесно и жарко. Ты, да мы — приезжай!».
Следом от Марка: «Без тебя скучно. Ждём».
Девушка задумалась. Отказаться от Лёши — значит обидеть его, увидеть в его глазах боль и непонимание. А пойти одной к тем двоим — значит снова утонуть в том, от чего она якобы пытается оторваться. Решение пришло само: взять Лёшу с собой. Пусть увидит, пусть посмотрит, какая она на самом деле. А может, это её спасёт и образумит, может, присутствие милого мальчика удержит её от очередного падения.
Она пригласила Лёшу на вечеринку. Он ответил мгновенно: «Да! Куда угодно с тобой».
Вписка была в большой квартире на окраине — музыка тихо обволакивала басами, свет приглушён, всё как обычно: море алкоголя, девичий смех, баские голоса парней, танцы-обжиманцы, постоянно занятый туалет и парочки по всем углам. Лёша держался рядом, взирая на всё большими удивлёнными глазами. Катя прижималась к нему при всех, обнимала, гладила по спине, целовала в щёку. Он светился от счастья и даже покраснел, когда она села к нему на колени и обняла за шею.
Гор снисходительно наблюдал за её игрой. Улучшив момент, подобрался ближе, коснулся рукой бедра и тихо сказал на ухо: — Ты привела игрушку? Смотри, не сломай его.
Катя вздрогнула, оглянулась на Лёшу — тот ничего не заметил. Гор отошёл, но через десять минут подловил её у кухни, когда она вышла за водой. Прижал к стене одним движением, задрал подол платья, запустил руку между ног.
— Уже мокрая, — прошептал он, пальцами раздвигая губки. — А говорила, что завязала.
Она хотела оттолкнуть — но тело само раздвинуло ноги. Дыхание сбилось, глаза закрылись, сдаваясь. Гор вошёл в неё двумя пальцами — быстро, жёстко, пока она кусала губу, чтобы не застонать вслух. Марк появился через секунду — встал сзади, прижался, его член уже твёрдый сквозь джинсы упёрся ей в попку.
— Давай сюда, — сказал Марк Гору.
Они утащили её в маленькую комнату рядом с кухней, закрылись. Лёша остался в гостиной, болтал с кем-то, ждал её. А здесь, в полумраке, Гор стоя насадил её на себя, приподняв на сильных руках. Нанизавшись всей тяжестью тела, Катя задохнулась от силы ощущений. Тут Марк, помяв её размягчившийся анус, плюнул на пальцы и требовательно засадил их ей внутрь. Она заскулила. Тёплая головка, такая желанная, надавила на заднюю дырку, нажала и провалилась в неё, скользнув по члену приятеля. Катя задохнулась, судорожно вцепившись в плечи Гора:
