— Как это возможно?! Я его таким блюдом угощаю, а он знай себе отвлекается?! Ну и что мне с тобой делать? — всплеснула она руками, раскрасневшаяся, усталая и довольная.
— Может, сзади?
— А-а-а! Хочешь всё увидеть?! — рассмеялась Галя.
— Ещё как!
Она спрыгнула с меня, грациозно высвободив член. Встала на колени на диване, отклячив, выпятив ко мне свой роскошный крутобёдрый зад. Я откинул опустившуюся было юбку. Задняя дырочка оставалась чуть расслабленной после сегодняшних упражнений, и я легко и почти привычно вошёл в неё, вызвав у Гали новый приступ судорожных вздохов. Она вцепилась в спинку дивана и покачала головой:
— Ой, миленький! Ах, да как же так?! Почему с тобой всё так сладко?! — запричитала она.
А я, купаясь в восторге от представшей передо мной роскошной картины женских телес, пикантного сношения в заднюю дырочку, активно наяривая дымящимся от впечатлений членом, почти не слышал её, поглощённый собственным нарастающим оргазмом. Навалившись сверху, проникнув на всю длину, глубоко и плотно прижавшись к великим холмам ягодиц, я стал спускать накопленное. И от того, что копилось оно долго, и от того, сколько его было, мои спазмы всё не заканчивались, длились и длились, накатывая сладкой судорогой на всё тело.
Галя ещё двигалась, поддавала задом, пока член был относительно твёрдым, потом замерла, и я почувствовал, как она «доделывает» рукой то, что я ей недодал, шевеля плечиком и чуть постанывая. И вот её попка стала пульсировать, сжимая мой расслабившийся член внутри. Чувствовать такое — особенное наслаждение. И мы оставались в этой позе ещё какое-то время: Галя счастливо вздыхала, ежась как от озноба и провожая заблудившуюся дрожь, я — растёкшись по её заду и спине, осязая вздрагивания её тела, пока оба не успокоились.
После она, прижавшись ко мне, мурлыкала под нос какую-то песенку, пока не посмотрела на часы:
— Ах! Время-то уже!!! Мне пора! — вскочив, она захлопотала, быстро отряхиваясь. — Всё, я помчалась! Вечером, ночью, миленький, я приду!
Поглядывая в чужой огород, я дивился, как Галя бодро и интенсивно взялась за работу. Я же был выжат как лимон и не смог себя заставить выйти в слепящий жар летнего солнца, дождался вечера.
Ожидая любовницу, я не мог понять, рад ли буду ей или нет. Лет двадцать назад сам был ненасытен в подобных делах, сейчас же мне казалось, что и произошедшего днём мне вполне хватило бы на несколько дней. Как питон, я позарился на то, что уже не мог целиком проглотить.
— ### —
И она пришла. Снова тихонько скрипнула половицей, входя в комнату. Она прижималась ко мне всё так же жарко и требовательно, но я уже был спокоен и размерен. Она поняла и сбавила обороты, подставляя телеса под мои неторопливые поцелуи. Я надолго задерживался на каждой складочке, дразнил, щекотал, доводя до сильного возбуждения, но менял место, когда чувствовал приближение её финала. Несколько раз я приближался к самому краю, но отступал, вызывая у Гали стон разочарования. Всё настойчивее она звала меня в себя, нетерпеливо суча ногами.
— Ну, миленький, ну пожалуйста! — повторяла она в тишине, прерываемой только звуками влажных поцелуев.
Однако я снова не довёл её до конца, поднялся и, подойдя к её лицу, подставил свой член, который она радостно схватила ртом. Я гладил её по щеке, чувствуя под ней, с другой стороны, свой собственный член. Она жадно сосала, поглаживая мошонку, я же наклонился и стал опять гладить её размокревший персик — раскрытый и пульсирующий. Её накрывало, она уже плохо себя контролировала, оставаясь с членом во рту, но подмахивала моей руке внизу. Я тоже чувствовал приближение финала. Я хотел кончить ей в рот и ждал момента. Вот она замерла на пике возбуждения, руки её оторвались от моей мошонки, уцепившись в кровать, тело затряслось крупной дрожью, а колени плотно соединились, зажимая между ними мою ладонь. В этот момент я и стал спускать ей в рот, жадно разглядывая одухотворённое после оргазма лицо, принимающее мою сперму. Ох, как я кончил! Выпростав остатки из самых потаённых отделов.
Долго мы лежали, обнявшись. Пока Галя проверяла готовность моего бойца рукой, периодически его подрачивая. Но я мог предложить ей только поцелуи и дважды доводил её языком. Кажется, ей хотелось большего, учитывая её аппетит днём.
— Мне хочется тебя съесть, представляешь?! — говорила она со смехом. — Не знаю, что в меня вселилось, мне всё мало, хочу ещё и ещё! Тебя всего без остатка! Сама не своя, постоянно об этом думаю, как озабоченная. Не знала даже, что так могу. С мужем всё совсем иначе. Хотя у него и член больше, и может он долго-долго, даже надоедает!
— Тебя послушать, так я во всём хуже, — проворчал я.
— В том-то и дело, что если линейкой мерить, то вроде как да. А если у тела спросить или у сердца — то от тебя оно топится и бьётся, а дома — нет. Хочешь, как утром, сзади? — проворковала она, заметив, как дёрнулся мой многострадальный отросток. Быстро наклонилась, вобрав его ртом.
— Развернись ко мне, — попросил я.
И надо мной нависла огромная женская задница с широкой, влажной, поблёскивающей раной лоснящейся щели. Я накрыл её рукой, растирая обильную слизь, забирая со складок и покрывая ею тугое колечко попки между могучих ягодиц. От этого оно приоткрылось, впуская меня внутрь, а я стал старательно смазывать пальцем второй руки узелок клитора.
Галя откликалась, водила попкой, принимая мою ласку, пока сама самозабвенно заглатывала мой оживший член.
— Всё, не могу больше! — взмолилась она. — Как ты хочешь, — беспомощно обратилась она ко мне.
— Ложись!
И она оказалась на спине, задрав ноги почти до головы. Я, нависая сверху и придерживая плечами роскошные ляхи, приставил член пониже раскрытой и зовущей вагины. Плотное и скользкое колечко попки дрогнуло и прогнулось под напором, но, скользя, я сбился с прицела.
— Дай, я сама, — попросила она, опуская руку.
Она приставила, я надавил, и общими усилиями мы прошли затруднительное место. Нанизанная на мой член, объёмная и прекрасная, Галя закрыла глаза и тихо заохала, отдаваясь моим движениям, раскидавшись руками по ложу.
Я же погрузился на всю длину, прижавшись яйцами к ягодицам, покачал внутри головкой, задевая что-то, ощущая мягкое трепещущее нутро, потом чуть вытащил, снова погрузился, взирая на лежащую подо мной женщину с закинутыми вверх и бесстыже разведёнными ногами с жадностью и обожанием.
— Погладь себя! — прохрипел я.
— Зачем? Мне и так хорошо! — открыла глаза Галя.
— Ну пожалуйста, хочу видеть! — настаивал я.
И она, повинуясь, накрыла аккуратной белой пухлой ручкой своё лоно, нащупав указательным пальцем вершину и став легонько качать им, как маятником.
Может, ей это и не требовалось, но от такого сочетания она мгновенно кончила. Я хорошо почувствовал это глубоко внутри, даже если бы она промолчала и не издала ни звука. Но она не сдерживалась — стонала и ахала, металась подо мной, пока её внутренности упруго сжимали мой член пульсирующими кольцами.
И снова я ждал, а потом просил её ласкать себя. Несколько раз она кончала подо мной, а я не мог насладиться этим феноменальным представлением. Но и моему терпению пришёл конец. Заревев как раненый зверь, я размашистыми ударами стал гонять свой член у неё в попке, которая от долгого использования совсем расслабилась и пускала меня совершенно свободно, как полая длинная и широкая мягкая трубка.
Галя задохнулась в экстазе, помогая и подкидывая зад навстречу.
— Вот-вот, ещё и ещё! — подгоняла она.
Я был уже близко, когда она, мучительно сморщившись, вдруг истошно заорала в полный голос:
— А-ай-ай, выйди! Больше не могу! Ой, всё, вытаскивай! Прошу! — дрожала она телом, выкручиваемая невероятной судорогой.
Мне не хватило одного-двух движений, когда я таким образом был изгнан из ставшей такой родной попочки.
Избавившись от меня, Галя свернулась клубочком, продолжая ещё долго крупно вздрагивать, будто после долгого плача.
Я растерянно сходил за водой. Оба мы в этой жаркой ночи основательно вспотели.
— Ты не успел? — участливо спросила она, покосившись на мой взведённый член, когда принимала стакан. — Сейчас я отдохну! — пообещала она.
Мы лежали, почти не касаясь друг друга, мокрые и усталые.
— Ты меня замучил, — пожаловалась женщина. — Последний раз я думала, что взорвусь. Каждый следующий раз всё сильнее и ярче! Чуть с ума не сошла.
— Приятно слышать! — гордо заметил я.
— Кажется, я могу дальше, — через какое-то время повернула она ко мне своё лицо. — Как ты хочешь?
Я хотел кончить ей в рот. Мне очень нравилось её воодушевлённое, красивое лицо с пунцовыми раскрытыми губами, но я не хотел настаивать. Поэтому поставил её на колени раком и «присунул» в традиционное место, ставшее теперь «обычным» после наших альтернативных игр. Но, растягивая, разводя ягодицы, я любовался расширенной, жирно смазанной выделениями и раскрасневшейся по краям попкой, которая то сжималась, то снова расползалась живым колечком, демонстрируя внутри крупные складки. От этой картины я находился в полнейшем визуальном экстазе и никак не мог насытиться зрелищем, мерно долбя подругу добрых полчаса. Она успела несколько раз кончить, пока я добрался до финала сам, в шутку жалуясь и завывая о моей «вскрывшейся вдруг» ненасытности.
За всеми утехами мы совсем позабыли о времени, и за окном предательски забрезжила заря.
