— ### —
Теща у меня была человеком хорошим. Хотя, почему «была», ещё есть. Рано оставшись без мужа, она, довольно успешно используя небольшие финансы, ласковые слова, уговоры и житейскую хитрость, с помощью подручных мужчин удерживала своё приусадебное хозяйство в полной исправности. Но годы шли, и вот уже тёща еле ходит, и прополка огорода ей теперь только снится. А может, и нет, наоборот, вздохнула с облегчением, что ничего уже никому, и главное: ей самой от этой жизни не нужно, кончились хлопоты вместе с химиотерапией.
Хозяйство перешло по наследству моей жене в виде дарственной и вместе с налогами на имущество. Та не особо была рада такому подарку и сразу предупредила, что очень занята и не собирается батрачить на «этой делянке». Хотя и понятно: при графике работы шесть дней в неделю единственный выходной остаётся, чтобы выспаться. Поэтому посильная её помощь в поддержании перешедшего по наследству огорода выразилась в закупке обескураживающего числа семян лаванды, которые, по её задумке, должны были в будущем полностью заменить кусты помидоров и клубники, превратив родовое имение в уголок Прованса.
На вопрос, почему так много, она заверила, что половина «не взойдёт». Но взошло неожиданно много. И теперь помимо тёщиных помидоров, которые она, невзирая на возраст, периферический рак лёгких, лечение и связанное с этим недомогание, всё же заботливо вырастила на подоконнике своей хрущёвки, — теперь со мной на огород поехали бесчисленные саженцы лаванды.
В дороге я выглядел как дед не только внешне (давно не брился), но и внутренне, так как весь салон автомобиля был заставлен колышущейся на ухабах массой зелёных стеблей. Мне казалось, что встречные либо видели во мне своего «огородника», либо брезгливо угадывали собственное замшелое пенсионерское будущее, которое лично их никогда не настигнет.
Вот с такими невесёлыми мыслями я и доехал до тёщиной, а теперь, считай, нашей семейной по документам дачи. Там было всё знакомо, но и одновременно по-новому, ведь осматривал я полученное хозяйство уже не как сезонный бесплатный работник, а как полноправный хозяин, в силах которого было что-то переделать, перестроить или снести. Большой дом, возведённый ещё покойным тестем, стоял крепко, хотя и обшарпался снаружи. Огромная теплица встретила засохшими остатками прошлогоднего урожая, кругом валялись прошлогодние листья и пробивающаяся густой порослью сорняков трава. Даже сразу и не понять было, за что хвататься. Но постепенно работа пошла, участок стал приобретать обжитой вид. Даже печку в доме протопил и сварганил себе нехитрый обед. В общем, обжился и пообедал. На природе еда казалась особенно вкусной, особенно после нетяжёлой, но всё же физической работы.
Я довольный сидел на ступеньках крыльца и жмурился на плотное весеннее солнце, когда услышал будто вдалеке и не мне вовсе: «Здравству-у-у-йте!» Женский голос повторил это несколько раз, пока до меня дошло, что слова адресованы мне. Я стал шарить глазами по округе в поисках источника звука и наконец обнаружил молодое улыбающееся женское лицо за оградой. Для верности она, поймав мой взгляд, помахала рукой.
— Здравствуйте! Мы — ваши новые соседи!
Я и старых-то не знал, а тут — новые! Но поднялся и подошёл к изгороди. Сделанная из крупной сетки ещё тестем, она обросла диким виноградом, и теперь сквозь прошлогодние сухие плети пробивались новые мощные вьющиеся ростки, пока нисколько не закрывая обзор.
Женщина была низенькой, довольно молодой, дородной и улыбчивой — как картинка из рекламы какой-нибудь булочной или пирожковой. Будто поднявшееся дрожжевое тесто, она излучала тепло, спокойствие и домашний уют. Любую её окружность можно было вписать в квадрат — такая она была «пышная». После моей высокой и суховатой жены она выглядела как существо другого вида, безумно аппетитного.
— Здравствуйте! Поздравляю! Я тоже в некотором роде тут новый хозяин, — добавил я, объяснив вкратце наши семейные дела.
— Я — Галя, муж мой… Вон там он, — указала она на высокого худощавого мужчину в нелепых очках, копавшего грядку. — Виталий! Будем знакомы!
Тот приподнял голову и скупо кивнул.
— Сергей! Рад познакомиться! Будем дружить, если вы не против, — добавил я совершенно непроизвольно, плотно ощупывая взглядом новую знакомую.
— Конечно, будем! — откуда-то из глубины своей роскошной, вздымающейся груди низко хохотнула она, от чего по моему телу пошли ответные щекотливые вибрации.
Я был действительно рад такому соседству. Хотя в тот момент ещё не очень понимал почему. Это уже чуть позже, мысленно возвращаясь к этому знакомству, видя перед собой улыбающееся, не лишённое обаяния лицо Галины и сравнивая его со своей поджарой и ершистой женой, я с удовольствием представлял белые роскошные телеса соседки, колышущиеся под простой «огородной» одеждой, и испытывал совершенно однозначные мужские желания.
Может, это и не была любовь с первого взгляда, но точно — интерес с первых минут. Оставалось надеяться, что и Галина испытала что-то подобное. Мне ужасно хотелось в это верить, истолковывая её поведение в «свою пользу». Ибо, познакомившись, она не ушла к себе, как обычные соседи, которые замечают друг друга, только сталкиваясь лбами у ограды. А постоянно высовывала голову: то что-то спрашивая, то комментируя мою работу. Что сажать, где, когда, как. Она была неисчерпаема на советы. Так что в один момент я, немного запыхавшийся от копки, не удержался.
— Вы настоящий профессионал в этом деле? Что-то заканчивали?!
— Да что вы, — смутилась Галя и всплеснула руками. — Какой профессионал!? Вот также всё читаю, ролики смотрю всякие, журнальчики выписываю… Так и настропалилась! Сама-то я городская, но в детстве часто у бабушки гостила, привыкла к такой работе.
— Как же мне повезло с такой соседкой, всегда можно попросить совета или помощи! — продолжал ёрничать я.
Но она приняла всё за чистую монету и совсем смутилась.
— Обращайтесь, конечно, я всегда помогу! — простодушно заверила она и чуть раскраснелась от удовольствия.
Это звучало как обещание, и в моём несвежем организме зародилась волна знакомого с юности предвкушения. Может, годы и выкрутили настройки мужских желаний в крайне левое положение, лишь на миллиметр не дойдя до щелчка выключения, но понимание момента никуда не делось, и то, что между нами проскочила какая-то симпатия, несмотря на присутствующего на соседней грядке мужа, для меня было кристально ясно.
Работать сразу расхотелось, а мысли стали неотвязно крутиться вокруг новой соседки. Как это часто бывает, чем дольше я о ней думал, тем больше распалялся. Округлости её приобретали почти сакральную привлекательность: кожа казалась ещё нежнее, улыбка — пикантнее, а движения — полными обещаний ласки и нежности.
Но там, вдали, постукивая молотком, на меня косился долговязый муж, и я слабо представлял себе какие-то перспективы под его взглядами.
— Давно вы тут дачу купили? — Я остановился передохнуть, а Галя снова как бы невзначай оказалась рядом.
— С осени. В ноябре! Один раз приехали и сразу взяли, нас всё устроило, — с готовностью делилась женщина. Она энергично хлопотала над очередной грядкой, демонстрируя в профиль свои великолепные, насыщенные формы, так что я загляделся на её нехитрую рабочую одежду: обтягивающие чёрные трико и свободную рубашку с длинными рукавами, натянутую до предела в области груди. Женщина ритмично наклонялась, высаживая семена, а мой взгляд непроизвольно ласкал её огромные, круглые, как метеорологический зонд, ягодицы и стремящиеся к вспаханной земле тяжёлые баллоны груди. Крепкая спина уходила в сравнительно узкую талию, потом начинала волнующе расширяться под прямым углом в основательный и восхитительный зад. Мысленно я пристраивался к ней сзади, чтобы ощутить это великолепие всем телом, руки мои ползли по упругой талии…
Я так засмотрелся, что опомнился только когда встретился с недоумённым взглядом Гали.
— Что-то хотели?
— Задумался, любуюсь, как споро работаете! — нашёлся я, но смутился, пойманный за неблаговидным занятием, и сбежал, занявшись своими делами.
Надо было что-то предпринять. По опыту знаю: подобную искру, по всей видимости возникшую между нами, надо раздувать, чтобы из неё занялся настоящий огонь. А если отложить, затормозить, всё погаснет, и раскачать обратно будет очень трудно, порой невозможно.
Конечно, это могло быть обычное благодушие с её стороны, и я, настаивая на большем, только испортил бы всё. Но иногда так хочется верить в чудо или дать своим желаниям шанс, и я решил не останавливаться.
Поглядывая на соседний участок и улучшив минуту, я снова был у забора.
— Галя, вы мне не покажете, как лучше высадить рассаду помидоров, что где прищипнуть, как уложить, а то они огромные какие-то? Тёща говорила, да я всё перепутаю. Мне только показать, дальше я сам! — заблеял я умоляющим тоном.
Женщина будто ждала подобного вопроса. Быстро оглянулась в поисках мужа, но не нашла его глазами. Обтёрла руки и согласно кивнула.
— Хорошо, чуть позже я подойду! Подождёте!?
Я был готов ждать хоть весь день. Побежал в теплицу, прикидывая, что и как, куда её провести, как поставить, что делать самому… Минуты тянулись бесконечно. Чтобы унять дрожь ожидания, я занялся другими делами, отвлёкся и пропустил момент, когда Галя уже была рядом.
Увидев так близко от себя её всю, я замер, жадно разглядывая, шаря глазами по лицу и телу. Она смутилась от такого пристального внимания и даже поёжилась от неловкости, предложив пройти в теплицу. Там было жарко. От её тела сразу пошёл головокружительный аромат. В нём был и запах кожи, и пота, и угадывались какие-то духи, оставшиеся, наверное, с рабочей недели. Снова я замер, впитывая аромат женщины расширившимися ноздрями.
