— Ты сдурела, подруга, - констатировала она, дождавшись когда подруга открыла глаза.
— Лучше спасибо скажи! - Юлька была красная и довольная. - Я же видела какие вы приехали. Даже не смотрели друг на друга. Я ваш брак спасаю, сексу учу! Нашла себе кролика неумелого, и сама ничего не знаешь. А я - то помню, что тебе нужно, да, подруга? – Юлька снова говорила особым озабоченным тоном, что Танька предусмотрительно свела расставленные было колени. Она уже боялась пьяной и распоясавшейся подруги.
— Саша, милый. Ты бы шел проветриться! – Участливо обратилась к парню Юлька, толкая её безжизненное тело на полу ногой. - Совсем взмок. Иди, милый.
— А, что? Где? – Саша пытался понять, где находится. Потом определил направление и на четвереньках выполз из парилки. Баня почти остыла, пару никто не поддавал.
Юльке только этого было и нужно. Она повернулась и накрыла Танькины губы своим поцелуем. Руки подруги бессильно взметнулись, в попытке оттолкнуть, но тут же сдались и обняли плечи женщины, прижимая к себе. Поцелуй всё длился, они ласкались широко раскрытыми ртами, вспоминая, их языки встречались и бушевали друг на друге. Руки Юльки ползли по телу Таньки пока не достигли её сжатых коленей. Та чуть посопротивлялась, но быстро сдалась и широко развела свои худые мокрые колени. Юлька отстранилась на секунду и произнесла тихо, глядя подруге в глаза: «я мечтала об этом десять лет!». После чего присела и накрыла своим горячим ртом раскрытую и истекающую писечку подруги. Там было полно спермы, но Юльку это нисколько не смутило. Она вобрала ртом весь небольшой Танькин пирожок, жадно засосала его, засовывая глубоко в узкое влагалище свой язык. Потом впилась в клитор, помогая себе руками разводить гладкие сладки срамных губ.
Танька дергалась в её руках, обуреваемая запретным удовольствием, чудовищным стыдом и завораживающим страхом разоблачения одновременно. Она упиралась взглядом в дверь и умоляла её не открываться. Сладострастный шар наливался у неё в животе под губами подруги, и она молила, чтобы все закончилось до того, как эта дверь придет в движение.
Вот-вот, еще немного! Язык Юльки жадно чавкая вынырнул из вагины, вернулся к клитору, сделал на нем несколько требовательных движений, и сладкая пульсирующая нега понеслась по телу Таньки, вырывая тихий стон из её губ. Глаза её еще удерживали входную дверь, но несмотря на их усилия, та стала медленно открываться прямо в момент её наивысшего наслаждения. Она не могла ни остановить свой оргазм, ни свести ноги, ни даже предупредительно вскрикнуть. Ошарашенный Александр в ту же секунду увидел как между ног его кончающей жены стоит на карачках Юлька, повернув к нему свою великолепную корму. Между крупных округлых ягодиц её темнел зрачок ануса, а ниже во всей своей первозданной красоте виднелись выпуклые складки выбритой половой щели.
В ту же секунду он окончательно уверовал, что попал в некое подобие рая для дрочеров и бухнулся на колени перед задом подруги. Не видя ничего вокруг, он впился в эту прекрасную задницу своими губами, зарылся между булочек своим лицом, хватая налитые ягодицы руками. Никогда в жизни наяву он не видел настолько прекрасной женской кормы!
От неожиданности Юлька ойкнула и подалась к Таньке. Но Саша буквально впился в неё и не отпускал. В свете распахнутой двери Таньке хорошо были видны его лихорадочные поползновения.
— Эй, дорогой! Ты там ничего не попутал? - Слабым крепнущим голосом потянула Танька.
— Ну дай же мальчику побаловаться! Тебе что, жалко?! – Спросила Юля, подняв к ней мокрое от выделений и слюны лицо. Она так и была на коленях, осаждаемая сзади суетящейся рыхлой фигурой парня. - В конце концов, ты сама только что изменила ему со мной.
— Я?! С тобой!? – До невесты стала доходить, веся степень создавшегося недоразумения. - И что теперь и ему все можно?! Этак мы до чего дойдем!? – Она уже была не на шутку злилась.
— Ой, ну смотри какой щеночек. Ну пусть потычется. Я же ему больше ничего не дам! Дай мальчику порезвится! – Упрашивала Юлька.
— Ну уж нет! Саша! Саша! Что ты делаешь! Отлепись от неё! – Голос Таньки уже звенел от злости и ревности. Слишком Юлька была хороша, чтобы давать своему мужу такие вольности.
От резких окриков Александр наконец-то вернулся в сознание и с ужасом осознал своё положение:
— Танечка, извини пожалуйста! Я думал мы тут еще играем, все вместе, что всё можно! Тут она с тобой... Мы все вместе... Ну ты знаешь. Я думал...
— Все, Саня, игры закончились! Никогда, слышишь, так больше не делай! Это мне можно со старой подругой. А тебе с новой подругой никак нельзя! Ни с какой! Ты понял, Саша!?
Таня орала на мужа, пока он ошарашенно сидел рядом с женщинами на полог и втянул голову в плечи. Юлька откинула сбившиеся волосы, поднявшись с колен, молча посмотрела на разъярённую Таньку и вышла в предбанник, оставив молодых разбираться в своих отношениях. Между супругами повисла гнетущая тишина.
— Та-а-а-нь! - Позвал чуть помолчав Сашка.
— Ну?
— Ну, ты чего? Приревновала?
— Ничего. Она вон какая, а я вон какая! Приревнуешь тут!
— Ты же сама все это начала, с этим фаллосом и переодеванием! Я же все из-за тебя, ради нас. Я думал тебе прикольно.
— Прикольно конечно! Что ты как корова, идёшь за любым, кто бы не позвал? Ласковый олимпийский мишка! Всем готов отлизать!
— Ну прости. Я думал мы играем. Ты сама с ней... Я только тебя люблю! – Рука мужчины поползла на колено жены и начала перебирать пальцами поднимаясь к выбритой промежности. Член его опять был наготове и теснился во всё еще не снятом глупом женском купальнике. Сашка притянул жену к себе, посадил легкую фигурку сверху к себе на колени и немного покопавшись, заправил член во влажную расселину. У Таньки всё было распарено и мокро после двух оргазмов, и он проскочил глубоко в неё совершенно свободно. Они слились в объятиях, застыли было в поцелуе, а потом женщина начала мерно раскачиваться на коленях Сашки, хватаясь руками за его шею. Парень поддерживал супругу за хлипкие ягодицы, раздвигая их и опуская её раскрытое тело на себя. Танька почувствовала, что в такой позе член мужа достаёт куда-то сладко внутри, и старалась потеснее прижаться, бухнуться на головку как можно сильнее. Она прыгала на члене все ускоряясь. Сашка уже снова кончил, но не тормозил супругу, так как эрекция его при этом нисколько не пострадала. Он вспоминал роскошную корму Юльки и мысленно драл её. Танька же была в плену своих ощущений, она холила и лелеяла глубокое сладостное чувство, постепенно разраставшееся в её лоне. Оно было необычно вязким и неспешным, по крупицам собиралось внутри её, когда член мужа задевал внутри неё новые струны наслаждения. Оно всё копилось и росло пока вдруг не захватило всё её тело спазмами необычно сильного и непривычного по ощущениям финала. Танька задергалась на коленях мужа, стоная и сжимая его коленями. Руки хватались на его спину. Потом она ослабла как-то сразу и вся и подняла на него свои радостные полные слёз глаза:
— Знаешь, Саша, кажется, именно теперь ты мне стал настоящим мужем! Знаешь, ты такой хороший! Я тебя так люблю!
Она прижалась к мужчине в новом страстном поцелуе. Весь ужас и неудобство первой брачной ночи был теперь ею решительно забыт. Перед её внутренним взором теперь простиралась ровная и безоблачная дорога совместной жизни. Только одно обещание Танька дала себя в этот момент – не подпускать больше к их семье свою подругу.
***
Десять лет назад на этой же даче именно Юлька открыла для Тани секреты собственного тела. Они гостили тут летом, беззаботно резвились под солнцем. Стыдясь и смущаясь она тогда в первый раз почувствовала на своём лоне теплые пальчики подруги. Они лазили у неё в возмутительно запретных местах и вызывали такую необычную истому и негу, что даже собственное кричащее предостережение о запретном не смогло сдержать её любопытства. А Юлька как будто нарочно была настойчива и изобретательна, возбуждала её интерес, питала желание постоянными намёками и случайными прикосновениями, пока не завела до предела и не порушила все барьеры одним наскоком. Это было время безудержной ласки, бури взаимного всепроникновения, обладания запретной сладостной тайной на двоих. Они прятались на втором этаже дома, или уходили в баню и там лихорадочно и жадно познавали закоулки тел друг друга, познавали свои дырочки, смущенно признавались в первых оргазмах.
Воспоминания нахлынули на Таньку когда они оказались с Юлькой в бане. Сейчас, когда наваждение прошлого чуть спало, она не собиралась больше отдавать в цепкие лапы порочной подруги своего мужа. Пусть она развратила её, украла её невинные мысли, поменяв их на стыд сладкого самоудовлетворения. Но Сашу она ей не отдаст! Таня банально ревновала свою яркую и сексуальную подругу! Пусть запоздало, это решение прочно оформилось у неё в голове. Больше никаких экспериментов! Это - её семья и развратной подруге в ней не было места!
Так думала Татьяна все еще сидя на коленях Сашки. Тот боялся пошевелиться и нарушить проникновенный момент, но уже истекал от пота и жары.
В предбаннике зашумели. Послышался пьяненький голос Татьяны Викторовны и приветственные возгласы Юльки:
— Заходите, тётя Таня! Здесь все свои!
Молодые поспешили принять приличное положение. Они разорвали объятия, Сашка быстро заправил член в черный женский купальник, подтянув чашечки на груди, а Танька целомудренно прикрылась полотенцем усевшись по струнке и сжав колени. Им бы уже хотелось выйти на холод, но там была мама и они побоялись смутить её своим появлением. «Что опять задумала это Юлька?!» - Тревожно пронеслось в голове у Татьяны. Второй день её свадьбы уже и так больше походил на плохой порнофильм. Не хватало еще сцены голой тещи с затем. Но она неотвратимо приближалась.
