Атмосфера в доме стала плотной, насыщенной взаимным влечением и абсолютным принятием ситуации. Они больше не были сыном и матерью в традиционном понимании. Они играли - или, вернее, жили - в роли любовников, связанных самой глубокой и самой порочной связью, возможной между людьми. И этот их маленький мир, состоящий из трех комнат, матери, сына и ребенка-последствия, стал их собственной, частной версией клуба "Гармония". Без правил, без зрителей, но с той же всепоглощающей, мрачной свободой, где стыд был окончательно изгнан за порог.
