Володя, даже на работе погружаясь в себя, представлял то, о чём боялся думать, то, что доставляло ему и боль и радость одновременно…
Потом он приходил домой и, не находя любимую дома, зная, что она сейчас учится вождению с его приятелем, снова предавался грёзам…
На другом конце города возле песчаного пустыря стояла одинокая машина. Глаза Лены были закрыты. Николай стиснул её в тесной машине, стоящей у края обочины. Дыхание её участилось, потяжелело, кисти сжались в кулачки – приготовленные для отпора…
Николай ласкал её ягодицы в трусиках, ляжки, шарил по груди через расстёгнутую блузку и приспущенный лифчик. Он ощупывал всю её – прикосновения были подобны электрическому току. По телу Лены пробежала дрожь, она застонала.
Ласки, казалось, никогда не прекратятся, но распахнулась дверца, и вмиг раскрасневшаяся женщина, вырвавшись из мужских рук, выскочила из машины.
– Нет. Нет! Вернись! Пожалуйста!
Он остался один – не в силах поверить, что упустил её…
Она же хотела заплакать, но не могла – просто бежала прочь от машины, путаясь в собственных мыслях… и одежде.
Весь оставшийся вечер она ждала этого, пытаясь забыть сценки в машине, забыть эту тесноту, витающую в душной кабине похоть, новизну ощущений. Елена поцеловала мужа, его проворные руки ласкали её упругие ягодицы, затем коснулись плеч и скользнули к груди. Знакомые родные руки, родные прикосновения.
Обычно когда они любили друг друга, Лена отдавала себя до конца, находя наслаждение и душевное обновление в их страсти. Но на этот раз она занималась любовью механически, отрешённо, стараясь доставить мужу удовольствие своим телом, в то время, как её мысли витали где-то ещё, репетируя, что она будет делать и говорить завтра – как она даст отпор, вернёт всё в изначальную точку.
Она нежно простонала, когда он вошёл в нее, как стонала всегда. Елена обхватила стройными ногами Владимира, притягивая его ближе. А когда он начал ритмично двигаться, проникая всё глубже, Лена закрыла глаза, приказывая себе быть вместе с мужем, стараясь отогнать прочь все мысли. И когда почувствовала, что его тело напряглось в предвкушении освобождения, издала слабый крик, слегка содрогнулась… и понадеялась, что это получилось у неё убедительно.
– О, малышка моя, – пробормотал он, медленно отпуская её, – как с тобой хорошо…
Слава богу, – подумала она, – Володя не заметил, насколько она была занята другими мыслями и рассеяна.
Каблуки отстукивали по тротуару, женщина в слегка легкомысленной юбке направлялась к стоявшей у обочины машине. После работы она решала, что ей надеть и пришла к выводу, что в одежде она должна быть ещё более сексуальной – чтобы потом, когда она решительно прекратит эту игру, ей было чем гордиться перед собой.
Опустившись в кресло водителя, Елена решительно завела мотор. Сидевший рядом человек смотрел прямо перед собой, на его лице едва виднелась странная улыбка, жёсткая и агрессивная. Проехав несколько кварталов, Николай отчётливо произнёс.
– Продолжим наш метод. Поощрения и наказания.
Елена постаралась не обращать внимания. Наверное, он опять шутит, какая-то глупость. Инстинктивно Лена понимала – не заполучив её вчера в машине, такую уже близкую и разгоряченную, он сейчас постарается её подавить, преподать свой особенный урок.
Машина остановилась чуть дальше площадки для парковок. Она не успела затормозить там, где он ей сказал. Николай, повернувшись корпусом, дёрнул юбку на сидящей рядом женщине – обнажилась белые трусики между сведенных ног Елены. Она задохнулась и как будто впервые посмотрела на собственные соблазнительные ноги, на ткань трусиков. Он хочет её – Елена прикрыла глаза – жаждет вторгнуться всем своим могучим телом, его страсть заразительна и не приемлет отказа. На мгновение подумала, что не может ничего сделать, желание стало выше её сил. Это отразилось в глазах. Женщина подняла взгляд и уткнулась на всё понимающее лицо, щеки загорелись с новой силой.
– Езжай.
Машина стала набирать скорость. Она всё чувствовала – всю силу и мощь этого кошмара, оттеняемого содроганиями между ляжек. С трудом ей удавалось, собрав последние силы, сосредоточено смотреть на дорогу. Беспомощность и не способность самой постоять за свою честь – всё это пронзало её насквозь, отдаваясь в глубине невероятной сладкой слабостью. Заклокотало в груди, мелкая тёплая дрожь проносилась по мышцам. Она так и ехала с задранной юбкой – довольно долго, пока он, наконец, не попросил остановиться. Он тут же схватил её в объятия – их губы слились в поцелуе.
– Не-е-ет, я не могу… – простонала она. – Ты грубый и негодный… Ты поспорил на меня…
Между тем ляжки всё так же были голы и вызывающе округлы, а в трусики беспрепятственно залезла мужская рука, стала рыться в сокровенных складках.
– И именно это возбуждает тебя?
– Ты ошибаешься…
– Брось, это была шутка… – проворковал голос. Рот закрыл её причитающие уста. – Ты самая лучшая, ты королева…
– Но…
– Не говори, – отрезал он. – Доверься своему телу…
В голове у неё скребли кошки, но когда их губы опять встретились в долгом поцелуе, она тут же забыла об этом.
Машина остановилась у подъезда Николая. Она была здесь когда-то… с Володей.
Лифт быстро поднял двоих людей, сплетённых в поцелуе, до верхних этажей, ключи быстро открыли наружную дверь – Николай, казалось, выражал нетерпение, хотя внешне это никак не отражалось на нём, по виду уверенном и собранном.
Мигом слетевшая блузка… Один лишь кружевной лифчик прикрывает сливочную выпуклость грудей… Они радостно выпрыгивают наружу… Николай расстегнул юбку, та обречено упала к лодыжкам, небрежным движением он отфутболил ее в сторону. На Лене оставались трусики и чулки, заканчивающиеся резинками на бёдрах. Она чувствовала, как с неё снимают одежду, одну вещь за другой… Несмотря на стыд замужней женщины, ощущение того, что ее тело оголяется, было восхитительным. Потом его руки скользнули по её горячей коже. Лена поглядела вниз и увидела голову Николая на уровне своего живота, он сидел перед ней на корточках, она почувствовала, как его язык дотронулся до её бёдер, затем забрался между ног и стал с запоем лизать между ними, словно там был нектар, источающийся сладкий мёд.
– О-о-о… – мягко простонала Елена. «Это невозможно… это невероятно…», – хотелось сказать ей.
Она стояла над ним как ребенок перед дядей-доктором, и, доверяясь его знаниям, не смела лишний раз даже качнуться под его напором. Вдруг что-то в ней запульсировало, и Лена содрогнулась в волнах оргазма, приходящего вновь и вновь…
Сильные руки Николая схватили женщину за талию, он прижал её к себе, расплющив ее крепкие, белые груди о свои ребра – они постояли так, ласкаясь друг с другом.
Мягко улыбнувшись, он лёг на диван. Расставив ноги, Елена осторожно надвинулась на его возбуждённый пенис, сжимая его бёдра своими коленями. Лишь несколько секунд ей потребовалось, чтобы приноровиться к партнёру, потом медленно и нежно она стала опускаться на него и вновь подниматься. В раскрытом лоне исчезал его могучий орган, темп учащался, в конце концов, она стала скакать словно наездница, насаживаясь на него всё сильнее и сильнее…
Потом они поменялись.
Лена оказалось под ним, заняв классическую позу женщины, её длинные ноги призывно раскинулись в стороны. Николай возбуждённо навалился на неё всей своей массой, пенис осторожно раскрыл лепестки губ и вновь проскользнул в глубину живота – волосатые ягодицы Николая стали двигаться, будто в пляске, пока мужчина не кончил с хриплым стоном.
Тут же он скатился в сторону. Потянулся за сигаретой. Елена тяжело дышала, ей как всякой женщине порой было трудно понять себя, подобие осмысления всего происходило только после произошедшего.
– Тебе было хорошо?
– Да-а… – чувствуя всю драму случившегося, вымученно произнесла она. Слова про выигранное пари, вдруг впившиеся в мозг, уже были на языке, но стало слишком страшно, чтобы даже просто спросить. – Но всё же мы не должны были быть вместе…
– Не должны… но ведь это случилось…
Елена, немного придя в себя, соскочила с кровати и побежала в ванную. Послышался звук открываемых кранов. Николай самодовольно расплылся в улыбке, глаза бегали, он отстранился, размышляя о будущем. Зайдя в спальню, Лена стала собирать и поспешно натягивать раскиданную всюду одежду.
Он перекинулся поперек кровати:
– Уходишь?
– Да, Коля. Мне надо отчёт писать… Ужин приготовить… У меня ещё и дома не убрано…
Николай глянул на нее довольным и расслабленным взглядом:
– Я буду ждать…
Она наклонилась к нему. Прикрыв глаза, безмолвно поцеловала в губы и вышла из комнаты. Хлопнула дверь. Лена, внутренне дрожа, нервно поправляла волосы, спускаясь по ступенькам вниз…
Полуобнажённая, в одной рубашке, Лена на кухне готовила ужин. Владимир, сидя во главе стола, как-то по-новому стал смотреть на неё, словно разглядывая впервые. Глаза мужа сверлили её, это было испытание почище многих. Уже несколько дней его будоражило, что занятия по вождению у Елены не прекратились. Ему это не очень-то нравилось, но открыто выказать недовольство Володя не мог – он слишком любил её.
Сегодня, когда он в три часа зашел к ней в отдел, её сослуживица ответила, что та отпросилась с работы. Молодая женщина кокетливо улыбалась, а он лишь как-то растерянно натянул губы в ответ. Задумчиво потеребив мобильный телефон в руках, Володя отправил его обратно в карман, Ленин номер не отвечал…
