Поднимаясь на ноги размалёванная сука перевоплотилась обратно, облизывая губы и демонстративно проглатывая добытое ей семя.
— С твоей бывшей женой и её женщиной это, кстати, тоже работает. Ты можешь хоть всю ночь ебать их обеих, а после пожертвовать сучек мне.
— Нет, только не её.
— Почему? … Эта тварь тебя предала, украла у тебя дочь.
— Это не обсуждается. – потягиваясь Валера поднялся с кресла, направляясь умыться.- Завтра утренняя смена, пора ложиться, а то будет не встать.
— Тебе не обязательно туда таскаться.
— А жить то мне на что?! Банку платить, чтобы дом не отняли?! Ты не заметила? Я голодранец, потому и один. Дружбан оплачивает коммуналку за дом, а то и пожрать бы нечего было.
— Ты прямо так в этом уверен?
— Издеваешься? Да я жил бы иначе, была бы такая возможность.
От открывшегося в душевой вида Валера лишился молвы. Он в ахуе пятился назад, пока не упёрся спиной в угол. Во-первых, его отражение в зеркале сильно помолодело, в во-вторых на полу у стиральной машины сидела старуха, в которой Зёма с трудом различал знакомые черты своей юной воспитанницы, из которой просто выпили всю молодость и красоту.
— Можешь попробовать её и такой, если хочешь.
— Что ты, мать твою, с ней сделала?!
— Я сделала? – зловеще улыбаясь проводит рукой и Настя исчезает как её и не было. – Выбор был за тобой.
— А куда она делась?
— Вернулась к мужу в постель. Вот ему утром будет сюрприз.
— Ты на хрена вообще явилась в мой дом?
— Ты меня призвал. Теперь, как говорят у людей, мы вместе пока смерть не разлучит нас.
— Да, не-ет, пошла ты! Такая баба мне не нужна.
Повторяя себе под нос что это всё бред, Зёма завалился на кровать и укрылся с головой одеялом. Как ни удивительно, сон пришёл мгновенно и ни разу не просыпаясь чтобы поссать, Валера отрубился до рассвета.
Утро, несмотря на поздний отбой и 6 бутылок просроченного мексиканского лагера, выдалось бодрым и солнечным.
Валера встал, потянулся и совершенно легко выполнил не только зарядку, но и комплекс упражнений на турнике.
Ночное видение исчезло как дурной сон, на своё счастье он был дома один. Заварив себе чай с мелиссой, Валера отправился в душ, где снова увидел себя в зеркало и заорал во всю глотку как сумасшедший.
Размалёванная мексиканская бестия и утром никуда не делась, тут как тут, она стояла рядом, царапая пальцами по его голой груди.
— Я проголодалась, человек. Кого ты пожертвуешь мне сегодня?
