Валера Зёмин, бывший Нижегородский бандит из спортсменов, с вполне естественным для него погонялом «Зёма», в прямом смысле слова доживал отведённые ему в этом жизненном цикле годы «на помойке».
Нет, он не находился на самом уж дне, опустившись до бомжа, но и за десятилетие криминального бизнеса, после окончания спортивной карьеры биатлониста, ни лакомой коммерческой недвижки, ни особого капитала себе не выкружил.
Отсидев из пяти положенных три, он было попытался начать всё заново и вложить, раза в два похудевший куш с последней делюги, надёжно сохраняемый любимой женой Маринкой. Но демонстрирующий чудеса роста и казалось бы надёжный как само «слово знакомого банкира» портфель крупной нефте-газовой компании, после определённых событий, схлопнулся, превратив Зёмину инвестицию в дырку от бублика.
Маринка, спустя год, разумеется с ним развелась и что вдвойне обидно, ушла не к какому-то более успешному Коммерсу, а к муже-бабе, хозяйке спортивного комплекса на Ярошенко, где собственно и тренировала своё всё ещё роскошное тело.
Трёхкомнатная квартира в центре, как и пятилетний чёрный Макан, были и так-то записаны на неё и Валера оказался в родительском доме в Заволжье. Он всё ещё любил Маринку и несмотря на то, что они с новой сожительницей очень ловко настроили против папашки-неудачника их общую дочь подростка, не стал ни за что с ней судиться, позволяя забрать всё что она захотела.
Карма за десятилетие не людского бытия, казалось преследовала Зёму по пятам. Пятитонный фургон, взятый в лизинг под залог родительского дома был не благополучно разбит в ДТП.
Кое как оправившись после больнички, Валера, продолжая выплачивать ссуду банку, вот уже три года трудился на мусоровозе, собирая ТБО по пригороду и родному Заволжью.
Разменявший уже свой пятый десяток Зёма, конечно пережил добрую половину пацанов с которыми был в близких, но это его совсем не радовало.
Хотя и не пьющий, но возрастной водитель мусоровоза, с вялой потенцией, никому не был нужен, с людьми сходился плохо, а всё заработанное отдавал банку.
До этого дня жизнь настойчиво учила Зёму смирению, как пружину, взводя в его душе обиду на шкурную продажность женской морали и нелюбовь к людям в целом.
***
На половину гружёный прессованным мусором, Валера уже какое-то время петлял по полигону, в поисках бригады «грачей» (работников мусорного полигона) но как на зло «грёбанное быдло» как в воду кануло.
В механизме пресса что-то там застряло, мешая вытолкнуть оставшуюся часть его смрадного груза и Валере, естественно, не хотелось лезть туда самому.
Что тут поделаешь, время разгрузки подходило к концу, а сегодня Зёминой машине предстоял ещё один рейс. Так что от души обкладывая «грачей» по матери, Валера, вооружившись ломиком, сам полез внутрь пресса.
В целом, за три года проведённых на мусорке, Зёма уже придышался, но всякий редкий раз лазая внутрь, его выворачивало от невыносимо концентрированной вони.
Подсвечивая себе фонариком искать ему, на этот раз, пришлось не долго. Небольшая прямоугольная коробка была раздавлена цепью выталкивателя в щепки и находящаяся внутри, костяная или может деревянная фигурка, встала поперёк, мешая механизму сделать полный сброс.
Как знать, наверное, для Валеры было бы лучше, чтобы пресс, после устранения препятствия, прямо сейчас закрылся бы и раздавил его тело нахрен, но он дураком не был и сохранил реакцию достойную Мастера спорта. После нескольких неудачных попыток сковырнуть это, Валера решил просто хорошенько ударить. Застывший в напряжении механизм с лязгом сорвало, чудом не размозжив Зёмину башку, его же ломиком.
Несмотря на кажущуюся хрупкость, с искусно вырезанной из какого-то тяжёлого дерева фигуркой ничего не случилось, ни мощный пресс, ни Зёмин ломик её не поломали, хотя определённо должны были. Фигурка напоминала подобие свистка, в форме, мать его, человеческого черепа с глазами.
«Ебать! Да из чего это сделано?!... должно же было раздавить.»
С интересом разглядывая, Валера крутил в руках совершенно не пострадавшую от механических воздействий свистульку. Детальность исполнения духового инструмента впечатляла, отсутствующий нос, злобно выпученные глаза, стиснутые зубы, кто бы это не сделал, он явно старался.
Кого-то другого, глядя на эту черепушку, может и передёрнуло бы от ужаса, но не Зёму, он не принял непонятные закорючки на корпусе за предостережение, не убоялся возможного проклятия и естественно забрал находку домой, подозревая, что она может стоить денег.
Вопрос, конечно, открытый, зная наперёд чем всё обернётся, зашвырнул бы Валера Зёмин этот сгусток зла подальше в помойную клоаку и спас бы свою бессмертную душу или пестуя затаённую обиду, выбрал бы что-то и ещё более зловещее.
В любом случае этот выбор был не за горами и вышло как вышло.
Дунуть в эту чёртову дудку, Зёму подмывало ещё сидя в мусоровозе. Заворожённый предчувствием он уже набирал в лёгкие воздух, чтобы сделать это как следует, когда радиостанция в машине ожила и диспетчер Аннушка запросила его статус.
Эта молодая рыжая пизда совершенно не имела уважения к возрасту и согласно инструкции, не парясь раздавала водителям штрафы.
Если эта тварь сейчас слупит с него балл, то харчеваться в следующем месяце, Валере придётся просрочкой, у «грачей».
«13-й, Вы уже сорок минут торчите на полигоне. Если неисправность настолько серьёзна, закройте смену и проследуйте в сервис.»
Валера с трудом привыкал к тому, что какая-то левая баба могла с него что-то там спрашивать. Случалось это крайне редко, ведь он с детства привык выполнять любую работу так, чтобы не приходилось переделывать, но всякий раз он должен был внутренне собираться, чтобы не нахамить ей в ответ.
«Неполадка выталкивателя устранена. 13-й готов к работе.»
«Если готовы, значит поторапливайтесь. Площадки 5, 12 и 19 необходимо очистить сегодня или я не закрою Вам смену.»
Самурайская метода, подсмотренная в сети, пока ещё справлялась. Сделав пару глубоких вдохов и выдох, Зёма ответил сучке спокойно, почти на чиле.
«Конечно, Анна Викторовна, 13-й всё закончит сегодня.»
***
19-я площадка как на зло оказалась самой засранной и Валера, вместо девяти вечера, вернулся домой почти в одиннадцать.
Прихватив у «грачей» коробочку лишь чуть-чуть просроченного мексиканского лагера, утомлённый трудным днём Зёма, скидывал ботинки в прихожей, мечтая прямо тут же выдуть пару бутылок.
Валера устало улыбнулся себе в зеркало, бросил свистульку и ключи на стол, а пиво убрал в холодильник.
Несмотря на возраст, он совершенно не «соскуфился» стараясь сохранять форму и дисциплину. Так что смыть вонь мусорного полигона и если получится, передёрнуть полувялый член в душе, было почти что ритуалом.
Только когда чуть прохладная вода ливанула ему на голову, Валера наконец-то смог расслабиться, нащупывая свой увесисты и некогда могучий причиндал рукой.
Простатит и полученная в аварии травма, выкинули женщин из его жизни и снять копившееся напряжение даже рукой, теперь получалось крайне редко.
Минут через пять, понимая что ничего не получится, Валера просто вымылся, растёрся полотенцем и по своему обыкновению, прямо голый вышел в зал.
Первая из шести, 0, 33-я бутылочка зашла просто в кайф. Довольно улыбаясь и отворачивая башку второй, Зёма таки поднял «свистульку» со стола и что было мочи в неё дунул. Извлечённый звук оказался пронзительно мерзким свистом, таким, от которого в ужастиках, наверное лопаются стёкла в доме.
Чуть приоткрыв рот, как после выстрела, подохуёвший Валера швырнул «дудку» обратно на стол, почесал ухо и с наслаждением приложился ко второй бутылке.
«Ебать! И мёртвого можно разбудить такой хернёй.»
В Зёмином холодильнике мышь повесилась и закусывать, один хрен, было не чем, так что четыре из шести бутылок отлетели только в путь. Заворотив ноги на табурет перед собой, голый хозяин дома вскоре обмяк в кресле перед телевизором.
Четыре похода в туалет за ночь уже давно не были для Валеры новостью. В очередной раз выссавшись, он вернулся в комнату, открыл пятую бутылку и уселся обратно в своё кресло.
Напротив, у стола, прямо в его холостяцком доме, стояла совершенно роскошная, молодая тёлка, с лицом размалёванным на манер мексиканского праздника мёртвых. В ней было прекрасно всё, пронзительные карие глаза, от которых волосы на руках шевелились, изящная шея и обворожительные, голые плечи, а особенно большие, полновесные сиськи, провокационно выпирающие из декольте.
Неспеша обойдя вокруг кресла, гостья провела по Валериной руке ноготками, забрала из его руки бутылку и глядя ему в глаза, сама сделала глоток.
«Да ну на хуй! Не сильно же и просрочено было, … всего то на неделю.»
Собираясь прочистить желудок и умыться, Зёма поплёлся в душевую, где его ждал новый сюрьприз.
Без сомнений окатившись из лейки ледяной водой, что-то там ворча себе под нос он вытер голову и обнаружил прямо перед собой полуголую девчонку, испуганно прижавшуюся спиной к стене, не моргая уставившуюся на его обнажённое тело.
Её лицо ему показалась мучительно знакомым и Зёма замер, напрягая свою память. Он и не заметил как размалёванная, сисястая бестия оказалась у него за спиной.
— Ну и что ты на неё смотришь, Валера? Забыл что делают с девками?
