— У нас же был план. Все то же, но без него.
Мама одобрительно кивнула несколько раз и замолчала. Я тоже молчал. Пил пиво. Я, конечно, делал это и до сегодняшнего дня, но не в присутствии родителей, отчего ощущалась легка неловкость.
— По поводу того, что случилось на пляже, - наконец сказала Алина; чувствовалось, что ей не слишком хочется говорить об этом, но, видимо, она считала это важным. - Понимаешь, каждой женщине хочется мужского внимания. А там был лишь легкий флирт - не более. Я знаю границы дозволенного.
— Я ничего и не говорю. И ты не должна оправдываться передо мной, - в этот момент я испытал испанский стыд.
— Я видела твой взгляд... - продолжила мама, но я перебил ее:
— Просто не ожидал такого.
— Ничего, это нормально, - закончила она и допила вино. - Смоем соль и пойдем к бассейну?
7
Мы поднялись в номер, и мама сразу пошла в душ, а я сел на кровать и включил телевизор. Там не было ничего интересного. Просто убийство времени. Канал за каналом.
Ветер играл прозрачными занавесками. С улицы доносился обычный шум отдыхавшей толпы. На экране кривлялись.
Внезапно из ванной донесся глухой стук, а следом голос:
— Дим!
Поднявшись с дивана, я двинулся на зов. Мама сидела, завернутая в большое белое полотенце, прикрывавшее ее от начала груди до трети бедра, на краю унитаза:
— Кажется, я подвернула лодыжку... - в ее глазах читалась боль.
— Как так? - удивился я.
— Плитка скользкая от воды стала, - объяснила она. - Помоги дойти до кровати.
Я присел. Алина обхватила мою шею одной рукой и, ковыляя, медленно вышла со мной в прихожую. Я усадил ее на край матраса.
— Посмотри в аптечке. Я брала мазь от растяжений, - попросила она.
В тот момент мне хотелось только облегчить ее страдания. Найдя серебристый тюбик с оранжевой полосой на боку, я протянул его маме.
— Спасибо, - искренне поблагодарила она.
— Хочешь, я тебе помогу? - неожиданно для самого себя предложил я.
Мама на секунду замерла, потом протянула мне мазь:
— Хорошо, - она села, облокотившись спиной о мягкое изголовье.
Я присел на край. Изрядно выдавил на ладонь студенистого содержимого тюбика и начал массирующими движениями втирать в нежную кожу. Алина несколько раз ойкнула, но затем притихла. Я делал это не спеша, круговыми движениями, наслаждаясь контактом. И сам не заметил, как возбудился. Еще сильнее, чем накануне вечером. Мне захотелось сделать то же, что делал с мамой парень с пляжа. Моя рука двинулась вверх к колену. Тут я заметил, что у Алины закрыты глаза, а на лице играет легкая улыбка. Видимо, она тоже забылась в тот момент. Меня будто током ударило, и я отдернул руку.
— Там не болит, но было очень приятно. Спасибо тебе, - сказала мама, открывая глаза.
Мне было очень неудобно от всего происходящего. Щекотливость темы заставляла шевелиться волосы на затылке. Чтобы хоть как-то приглушить охватившее меня странное чувство, я спросил:
— Так, к бассейну пойдем?
— Если ты мне поможешь, я с удовольствием повалялась бы под зонтиком, - я наклоном головы выразил готовность. - Подай, пожалуйста, бирюзовый купальник. Он в шкафу. И принеси из ванной крем для загара.
Я выполнил все просьбы Алины и предстал перед ней в ожидании новых... с мощнейшей эрекцией на переднем плане. Она визуально оценила степень моего возбуждения, но уже без улыбки, как недавно на пляже. Я же краснел, пряча руки за спиной.
— Что с тобой происходит? - без тени шутливости спросила мама; в ответ я лишь пожал плечами. - История о климате больше не сработает, - покачала она головой. - Дима, скажи честно, это реакция на меня?
А я и сам не знал! Да, мама была женственна, с красивой грудью и стройными ногами - в общем, как женщина - первейший объект мужского вожделения. С другой стороны, я также легко возбуждался и в присутствии других особей противоположного пола, а эта к тому же была и родителем мне. Вопрос, на который мне в тот момент нужно было дать себе ответ - относился ли я к ней, как к любой женщине во время возбуждения, либо иначе, а моя эрекция возникала по иной причине. Какой здесь ответ верный, и будет ли честный ответ верным?
Мама ждала. Я думал. Она не торопила. И когда я, взвесив все обстоятельства, ответил:
— Да! - она так и осталась сидеть, с тем же спокойным выражением на лице - то ли тоже обдумывая что-то, то ли пребывая в шоке.
Я стоял. Член стоял. Мама сидела.
— Зато честно! - наконец сказала она, и у меня будто лишний воздух из груди вышел. - Ты сможешь намазать мне спину кремом, или это для тебя будет чрезмерным испытанием?
8
— До этого же я как-то справлялся, - у меня не было дурных намерений на ее счет; я действительно хотел помочь, просто не мог контролировать свою реакцию.
В тот момент все происходящее казалось игрой. Возбуждающей. На грани. Лекарство от скуки. И как у любой игры в этой имелись свои правила. Их никто не объявлял, но я точно знал - есть грань дозволенного, переступать которую не следовало. Вероятно, мама думала также, а может и вовсе не думала об этом. Мы ведь к бассейну собирались.
Она легла спиной вверх, откинула полотенце. Перед моим взором предстали округлые бедра, ягодица, линия все еще изящной талии словно гипнотизировала. Я застыл, завороженный.
— Дима, не спи! - не выдержала Алина. - А то я сама сейчас засну.
— А... что мазать? - не уверенно спросил я.
Алина рассмеялась:
— Ты вчера меня за мастурбацией застукал, а теперь стушевался при виде задницы? Могу трусики надеть, если тебя это так смущает.
— А тебя не смущает? - вырвалось у меня; и тут же, припомнив, как незнакомец гладил ее по ноге, понял, что вряд ли.
— Ладно, я поняла, - с легким раздражением бросила мама и протянула руку. - Я сама намажусь. Дай крем!
Налет волнующего приключения грозил обратиться тленом - чего мне крайне не хотелось. Я точно знал, что, отступив сейчас, потом буду чувствовать себя хуже. К тому же это всего лишь крем.
— Нет, - покачал я головой. - Я!
В конце концов я много раз до этого мазал ей спину. Чем нынешняя ситуация отличалась от остальных? Тем, что у меня стоял? Так, это только мое восприятие ситуации. Успокоив себя подобным образом, я взял тубу с кремом.
Мама лежала посередине широкой кровати, и мне пришлось влезть на нее, чтобы свободно управляться обеими руками. Стоя на коленях, я начал размазывать прохладный крем по ее плечам. Она прикрыла глаза.
— У тебя такие нежные руки...
Я намеренно проигнорировал ее комплимент. Чем ниже спускались мои руки, тем сильнее стучала в висках кровь. Лопатки. Талия. Это просто невыносимо! Кол в шортах разбух настолько, что начал причинять дискомфорт. Несколько раз я случайно задевал им мамин бок и возносил хвалу всем богам, когда она не реагировала. Апофеозом стала непроизвольная пульсация между ног. "Я, что - кончаю без рук?" - пронеслась мысль, приведшая меня в ужас. Задержал дыхание, сжал сжал изо всех сил ягодицы, застыл, как каменное изваяние. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Полегчало. Член продолжал торчать бушпритом, но уже не дергался.
— Дим, ты живой? - мама открыла глаза и попыталась поднять руку, но, наткнувшись на твердую плоть, положила ее обратно. - Бедняга, - без тени усмешки протянула она. - Не надо было заставлять тебя мазать меня. Иди, спусти пар. А я сама тут закончу.
Было крайне не ловко. Кровь бросилась мне в лицо.
— Нее, нее, я сам! - промычал я, во второй раз намазывая талию; чтобы как-то отвлечься, я решил завязать не затейливый разговор; не учел лишь того, что в тот момент все мои мысли сходились в одной точке. - Скажи, а у тебя с папой совсем плохо?
Мама снова открыла глаза:
— А почему тебя это интересует? - и в самом деле, почему?
— Ну, мы же одна семья. Это не только на вас отражается, - нашелся я.
— Плохо, - нехотя ответила она.
— Мм, - кивнул я. - А вот тот парень с пляжа... Ну, если бы меня там не было, и ты знала, что никто не придет сейчас... ты бы с ним ушла?
Тело под моими руками напряглось.
— У тебя сегодня какие-то странные вопросы. Не находишь? - это было не раздражение - защита; я молчал, не зная, что сказать, но Алина оценила мое молчание по-своему. - Нет, - глухо ответила она, но в этом ответе не чувствовалось уверенности, скорее - успокоение для меня.
Тем временем я перешел к ягодицам. Они были нежными и упругими. Боже! Еще ведь не поздно пойти в ванную, спустить пар?
— У тебя была девушка? - спросила мама.
— Что? - я вынырнул из оцепенения.
— Я думала, теперь моя очередь спрашивать.
— Извини, я просто не расслышал, - признался я.
— У тебя была девушка? - повторила она.
— Конечно, ты же знаешь!
— Я не об этих детских забавах. Ты понимаешь, о чем я? - это прозвучало настойчиво; возможно, даже более, чем требовалось.
Я замялся, но решил не юлить и в этот раз:
— Была.
Я уже не видел, что делал. Перешел на внутреннюю сторону бедра. Мои пальцы были совсем близко...
— Если я тебя попрошу о чем-то, но тебе это не понравится, я могу быть спокойна, что это останется между нами? - тихо спросила мама, привставая на локтях и косясь в мою сторону.
Я не знал, о чем она хочет сказать - в голове шумел расстроенный приемник, но пообещал сохранить тайну:
— Конечно! О чем разговор!
Алина молчала. Видимо, обдумывала, стоит ли. Я уже дошел до середины бедра, когда она, слегка повернувшись, уверенно взяла меня за член. Я остолбенел.
