— Как себя чувствуешь? — спросил самец хрипло.
— Заполненной, — выдохнула Джуди. — Так заполненной, как никогда в жизни.
Она пошевелила бёдрами, пробуя ощущения, и Ник застонал сквозь зубы.
— Не делай так больше, — попросил он. — Или я не сдержусь.
— А кто просит сдерживаться? — улыбнулась крольчиха, чувствуя, как страх окончательно отпускает. Член внутри. Он большой, но ей не больно. Ей хорошо. — Двигайся, Ник. Сколько душе угодно.
Ник начал двигаться. Медленно, плавно, почти полностью выходя и снова погружаясь до основания. Каждое движение лиса отдавалось в ней волной наслаждения. Он тёрся о чувствительные стенки, задевая ту самую точку, и Джуди быстро забыла, что способна дышать.
Она обхватила лиса ногами, прижимая к себе и вынуждая войти ещё глубже. Её коготки оставляли на рыжей спине алые полосы, но Ник, кажется, даже не замечал этого. Он смотрел на партнёршу не отрываясь. В глазах лиса горело такое пламя, что крольчихе казалось — она сейчас сгорит здесь дотла.
Темп нарастал. Ник двигался всё быстрее и жёстче. Джуди отвечала на каждое движение, подаваясь навстречу и ловя ритм. Комната наполнилась пикантными звуками. Шлепками потных тел, их прерывистым дыханием, её стонами и его низким рычанием. Крольчиха почувствовала, как внутри начало нарастать новое напряжение, отличное от первого оргазма. Более глубокое, и куда более мощное. Оно поднималось откуда-то из глубин живота, захватывая всё тело.
— Ник, — выдохнула она. — Я сейчас...
— Знаю, — прохрипел он. — Я чувствую. Давай, Джуди. Со мной.
Лис вошёл в лоно особенно глубоко и замер. В тот же миг она «взорвалась». Оргазм накрыл Джуди словно цунами, разрывая на атомы и тут же собирая заново. И так много… невероятно много раз. Самка кричала имя самца, выгибаясь, вцепившись в него всеми конечностями. Она почувствовала, как горячая струя спермы заливает её изнутри. Одновременно с этим начал разбухать и увеличиваться узел, растягивая лоно так, что невозможно было даже пошевелиться.
Ник кончал долго, толчок за толчком. Каждый толчок отзывался в ней новыми спазмами удовольствия. Они ещё лежали, сцепившись, тяжело дыша и мокрые от пота. Джуди чувствовала, как бьётся сердце возлюбленного где-то рядом с её.
Прошло не меньше десяти минут, прежде чем она смогла заговорить.
— Ник, — прошептала крольчиха. — Ты меня… раздавишь.
Он попытался приподняться, но тут же зашипел от боли.
— Я... кажется, застрял, — сказал Ник виновато.
Джуди моргнула. Потом до крольчихи дошло. Лисиц узел. Разбухшее основание члена заблокировало партнёров намертво, выполняя свою главную природную функцию, гарантировать оплодотворение. «Замок», или «склещивание». Ник не мог просто так из неё выйти.
Она фыркнула. Потом хихикнула. А потом расхохоталась. Громко, заливисто, до слёз. Ник смотрел на самку с недоумением, но потом и сам начал улыбаться.
— Ну, прости, что я лис, — проворчал он.
— Глупенький, — Джуди обняла самца за шею, притягивая к себе. — Это просто смешно. Мы только что занимались лучшим сексом в моей жизни, и теперь не можем разлепиться.
— Лучшим? — переспросил он с надеждой.
— Лучшим… хотя и единственным. — подтвердила крольчиха и поцеловала лиса в кончик носа. — А теперь лежи смирно и дай мне отдышаться. Мы в замке́, Ник. Теперь ты от меня никуда не денешься.
Ник улыбнулся и уткнулся носом в плечо самки, пытаясь расслабиться.
— Давно пора, Морковка, — прошептал он. — Давно пора.
За окном всё так же шумел Зверополис, равнодушный к тому, что в крохотной квартирке, двое влюблённых наконец-то перестали бояться и позволили себе быть счастливыми. Сцепленные, мокрые, уставшие и абсолютно, бесконечно довольные друг другом.
