Джуди проснулась из-за того, что не смогла пошевелиться. Необычное, слегка пугающее ощущение. Словно всё тело укутали в тяжёлое, ожившее одеяло, которое мерно дышало и источало умопомрачительный запах. Дым, лесной орех и тот самый глубинный, дикий мускус, от которого вчера подкашивались колени.
Крольчиха приоткрыла глаза. Сквозь тонкие шторы пробивался сероватый свет раннего утра, рисующий полосы на противоположной стене. Город за окном гудел приглушённо, воскресным сонным гулом вместо утренней лихорадки буднего дня.
Ник лежал на ней. Точнее, не совсем на ней, а рядом и сверху одновременно. Лис привалился к её боку, уткнувшись носом в изгиб шеи крольчихи. Тяжёлая лапа собственнически лежала поперёк её живота, а нога была перекинута через бёдра, лишая возможности двинуться. Рыжий хвост, пушистый и тёплый, накрывал обоих, подобно меховому одеялу.
Джуди улыбнулась и попыталась осторожно повернуть голову, чтобы посмотреть на Ника. Удалось, но с трудом. Длинные ушки мешали, уткнувшись в подушку под странным углом. Но, крольчиха смогла разглядеть расслабленную мордашку лиса. Во сне Ник выглядел гораздо моложе. Исчезла вечная полуухмылка и хитринка во взгляде. Сейчас это был просто лис, спящий, уставший и довольный. С чуть приоткрытой пастью и расслабленными треугольниками ушей.
Вчерашний вечер захлёстывал урывками воспоминаний и яркими вспышками ощущений. Лисьи губы на её ушках, сводящие с ума. Дразнящие пальцы, дарящие первый оргазм. Ощущение наполненности, когда член вошёл в лоно до предела. Его рык, когда лис кончал. И потом — долгие минуты, когда оба лежали сцепленные, не в силах разъединиться. Джуди чувствовала, как бьётся пульс разбухшего органа глубоко внутри, и болтала о работе. Про дело о бриллиантах. Про то, что Буйволсон сорвал бы голос в крике, если бы увидел напарников в данный момент. Про то, какой придурок придумал пижамные штаны с завязками, которые крольчиха носила. Через пятнадцать минут Ник, наконец-то, смог выйти, рассыпавшись в извинениях, когда Джуди поморщилась от ощущения пустоты. Напарники, вернее, любовники, по очереди сходили в душ. Она жутко смущалась. Он пытался шутить, но в глазах лиса, расследующего обнажённую самочку, снова разгорался тот самый голод, который заставил кроличье сердце биться чаще. Вернувшись в кровать, они уснули мгновенно, переплетясь так тесно, что было сложно понять, где заканчивается один и начинается другой.
И сейчас Джуди лежала, пойманная в ловушку из лисьих конечностей, и чувствовала себя абсолютно и бесконечно счастливой.
Самочка осторожно приподняла руку и провела пальцами по щеке, по рыжей мягкой шёрстке. Ник дёрнул ухом во сне, но не проснулся. Тогда она провела ниже, по шее, затем по загривку, зарываясь пальцами в густой мех. Лис был таким мягким... Джуди гладила самца, изучала на ощупь, наслаждаясь возможностью делать это открыто, без смущения.
Ник зашевелился, довольно фыркнул и сильнее прижался носом к её шее, делая глубокий вдох.
— М-м-м, — промычал самец сонно. Вибрация его голоса отдалась у груди Джуди. — Морковка… Если ты продолжишь это делать, я, кажется, никогда не вылезу из твоей постели.
— А кто тебя просит вылазить? — прошептала крольчиха, продолжая гладить лиса по загривку.
Ник приоткрыл один глаз — зелёный, сонный и бесконечно тёплый.
— Вопрос с подвохом? — спросил лис, шумно сглотнув. — Ты меня что, проверяешь? Только учти! Я провалю любую проверку на профпригодность, если ты продолжишь на меня так смотреть.
— Как смотреть? — улыбнулась она, призывно дёргая усиками.
— Как на морковку в период глобального голода, — лис приподнялся на локте, нависая над ней. Рыжий хвост метнулся в сторону, освобождая самку от плена. — Или… как на последний билет в оперу…
Джуди не дала лису договорить, притянув за шею и впившись в губы. Утренний поцелуй — с запахом сна, с лёгкой солоноватостью пота на губах, получился таким интимным и таким… правильным. Ник отвечал медленно, смакуя и поглаживая больши́м пальцем скулу самки.
Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, он улыбнулся. Той самой настоящей улыбкой, без масок и притворства.
— Доброе утро, офицер Хоппс.
— Доброе утро, офицер Уайлд. Ты как?
— Я? — лис удивлённо поднял бровь. — Великолепно. А ты? Я тебя вчера не слишком раздавил? Не поранил? Не...
Ник запнулся. В его глазах мелькнула знакомая тревога.
— Ник, — Джуди приложила палец к губам самца. — Я в порядке. Более, чем в порядке. У меня, конечно, всё болит, но это приятная боль. Как после хорошей тренировки.
Лис хмыкнул, но тревога в зелёных глазах полностью не исчезла.
— Можно? — спросил он, и рыжая лапа скользнула ниже, по плоскому животу, к бёдрам.
Она кивнула, чуть раздвинув ноги. Пальцы самца осторожно коснулись её промежности. Крольчиха вздрогнула — не от боли, а от повышенной сенситивности. Припухшие половые губки всё ещё были влажными и чувствительными до невозможности.
— Больно? — спросил он тихо, глядя крольчихе в глаза.
— Немножко, — призналась Джуди. — Но… Не останавливайся.
Лис не остановился. Сильные пальцы гладили пушистую промежность нежно, едва касаясь, размазывая влагу по чувствительной плоти. Джуди выдохнула, прикрыв глаза, и отдалась ощущениям. Утренняя ласка была не похожа на вчерашнюю бурю. Она казалась нежной и тягучей, как мёд.
Самец наклонился и поцеловал её грудь, прямо в ложбинку между маленькими холмиками. Затем шершавый язык коснулся правого соска, и Джуди ахнула. Ник обвёл розовый бугорок, пососал, затем легонечко прикусил. Крольчиха выгнулась и вцепилась в рыжие плечи.
— Ник...
— Я здесь, — прошептал он, перемещаясь ко второму соску. — И никуда не уйду.
Одновременно пальцы лиса нащупали клитор. Маленький, спрятанный в складках, но уже набухший от нового возбуждения. Он коснулся его, и Джуди всхлипнула. Ощущения показались самке слишком острыми после вчерашнего. Слишком яркими.
— Больно? — спросил лис останавливаясь.
— Нет, — выдохнула она, ловя лапу и прижимая обратно. — Не прекращай. Просто... медленнее. Пожалуйста.
Ник подчинился, начав осторожные, круговые движения пальцев вокруг клитора. От лёгких касаний по телу крольчихи разбегались мурашки. Одновременно лис продолжил целовать ей живот, бёдра, возвращался к груди и снова к губам. Не погоня за новым оргазмом, а наслаждение изучением тела партнёра.
Джуди чувствовала, как в глубине живота снова нарастает тепло. Что-то настойчивое и спокойное, как поднимающаяся в колодце вода. Самка дышала в такт движениям лиса, все больше расслабляясь и открываясь ловким пальцам.
— Я хочу тебя, — прошептала она. — Внутри.
Ник на секунду замер, встревоженно глядя на самку.
— Ты уверена? Может, не надо так сразу...
— Ник, — Джуди посмотрела партнёру прямо в глаза. — Я хочу почувствовать тебя. Пожалуйста.
Он колебался лишь миг, затем кивнул. Перевернулся на спину и притянул крольчиху к себе, усаживая сверху.
— Тогда вот так, — сказал хрипло лис. — Будешь контролировать. Сама решишь, как глубоко и как быстро.
Джуди благодарно поцеловала его и приподнялась, нависая над членом. Тот уже был готов к бою. С твёрдой, покрытый естественной смазкой, заострённой головкой и чуть набухшим узлом у основания. Самочка взяла член в ладонь, чувствуя, как пульсирует под пальцами горячая, бархатистая плоть. Направив его в сторону зудящего лона, она начала медленно опускаться. Головка вошла легко, но дальше... Дальше снова оказалось тесно. Очень. Джуди на миг замерла, привыкая к чувству, как член растягивает все её складочки изнутри.
Ник смотрел на неё снизу вверх, закусив губу, и сжимал пальцами простыни так, что когти проткнули ткань. Лис сдерживался изо всех сил, позволив крольчихе взять процесс в свои лапы.
— Дыши, Морковка, — напомнил он шёпотом.
Джуди выдохнула и опустилась ещё на чуть-чуть. Потом ещё. И ещё немного. И вот, лисий член вошёл почти полностью. Не хватало только самого основания, где узел разбухал всё больше и больше.
Самочка замерла, чувствуя, как член партнёра заполняет её целиком, испытывая потрясающие ощущения. Сидеть на лисе, чувствовать его орган глубоко внутри, видеть любимое лицо, искажённое наслаждением и усилием сдерживания.
— Ты как? — спросил Ник, едва ворочая языком.
— Чудесно, — выдохнула Джуди. — Всё хорошо.
Крольчиха начала двигаться. Медленно, плавно приподнимаясь и тут же возвращаясь на бёдра самца. Это позволяло ей контролировать глубину, угол и темп. Джуди чувствовала, как член Ника бередит особо чувствительные точки, а каждый сантиметр влажного лона отзывается на его присутствие.
Ник не выдержал. Ладони самца легли на бёдра крольчихи. Не направляя движения, а просто касаясь и чувствуя, как движутся под ними, натренированные прыжками, мышцы. Он смотрел на самочку с таким обожанием, с такой голодной нежностью, что у Джуди перехватило дыхание.
— Ты… такая красивая, — выдохнул Ник.
Джуди в ответ улыбнулась и ускорила темп. Движения стали более резкими и глубокими. Она чувствовала, как внутри растает напряжение. Как приближается оргазм — медленный, глубокий и неизбежный. Голова закружилась, а перед глазами поплыли круги.
— Ник, — выдохнула она. — Я сейчас...
— Я знаю, — прохрипел он. — Чувствую. Давай, малышка. Кончи… для меня.
Джудит опустилась на партнёра особенно глубоко и замерла, сжимая упругую плоть лиса в спазмах оргазма. Он длился долго, волнами расходясь по всему телу, заставляя дрожать и выкрикивать имя Ника. Она почувствовала как пульсирующий узел упрямо продолжает проникать внутрь, грозя разорвать, но сил и желания контролировать этот процесс у самочки не было. Горячая струя спермы оросила недра пульсирующего лона, и узел окончательно разбух, смыкая обоих в уже знакомом замке.
