— Он... так же, как и его отец, всегда только жаловался на меня, — её голос стал холодным и ровным. — Если узнает... мы можем просто жить в съёмной квартире. Или... вышвырнуть его из дома. Пусть живёт своей жизнью.
Она произнесла это и осознала, что это — правда. Не пустая угроза, а её новая, шокирующая реальность. После всего, что он дал ей — этой животной радости, этого чувства быть желанной, этой жизни — она была готова променять на него своего никчёмного, вечно ноющего сына. Сына от мужчины с жалким, маленьким членом и таким же мелким характером. Её материнская любовь, изъеденная годами неблагодарности, сгорела в пламени этой новой, всепоглощающей страсти. С этого момента вся её любовь, вся преданность принадлежали Саше. И его большому, прекрасному члену, ставшему центром её вселенной.
— Я буду скучать по твоему члену, — прошептала она, прижимаясь к нему, чувствуя, как под тонкой тканью его штанов уже набухает новая эрекция. — Мой муж мог делать это раз в неделю. И не мог продержаться, чтобы я успела кончить. И его член... короткий, по сравнению с твоим. Моя киска... она уже привыкла к тебе... Сын скоро вернется. Тебе пора. Возвращайся ко мне поскорее, хорошо?
— Просто позвони, когда его не будет дома, — он поцеловал её в последний раз — жадно, властно, оставляя на её губах вкус будущих, тайных встреч. И выскользнул в подъезд.
Через несколько минут дверь открылась и вошел сын. Алла вышла к нему с лицом, на котором не было ничего, кроме привычной, усталой материнской маски. Но глубоко внутри, в самом тёплом и тёмном месте, ещё пульсировало воспоминание о члене Саши и зрело решение, перечёркивающее всю её прошлую жизнь...
