— Родной мой, — с грустью сказала тётя Света, нежно облизывая мой лобок, — Что тебя печалит? Разве я плохо сосу?
— Нормально ты сосёшь, не парься. Давай ещё яйца полижи мне лучше, а не трепись попусту, — холодно отрезал я.
— Любимый... Я ведь и с яичками уже играла, и попку ласкала тебе... А писюн не стоит до сих пор, — почти что плача, прошептала женщина.
И тут меня осенило. Я вдруг понял, что могло бы дико возбудить меня и сделать последний визит в Долбёжкин по-настоящему запоминающимся.
— А знаешь что, тёть Свет? — вкрадчиво начал я.
— Да, мой милый, чего бы тебе хотелось? Хочешь, пописай мне в ротик, или давай снова засунем баночку пива в мою блядскую письку...
— Не-не-не. У меня есть идея получше, — с этими словами я взял Светлану за волосы и заставил смотреть мне в глаза, — Давай-ка ты сейчас возьмёшь свой телефон и Катьке позвонишь. Пускай повесит табличку на дверь и идёт к нам в подсобку, как думаешь?
За всё время нашего знакомства это был первый раз, когда тётя Света явно охуела. Сказанное мной заставило её умолкнуть, перестать дышать и отчаянно хлопать большущими глазами, глядя на меня снизу вверх.
Ей было страшно.
— Милый, да ты что. Катя же юная совсем, — пыталась отговорить меня женщина, немного придя в себя. — Зачем она нам? Я сделаю всё-всё, что ты захочешь. Клянусь тебе! Просто скажи, и я сделаю сразу, буду твоей самой покорной шлюхой...
— Звони, сука, — грубо ответил я и взял в руку телефон Светланы. — Не хочешь сама, так я помогу. Так-с, «Контакты»... «Муж», «Свекровь», «Начальник»... О, а вот и «Доченька». Звоним.
Нажав на кнопку вызова, я крепче сжал в кулак волосы Светланы, чтобы она точно не вырвалась. По громкой связи раздались первые гудки.
— Да, мам, алё, — привычным ангельским голоском пропела Катя из динамика.
— Доча... Дочка, тут такое дело... Можешь на дверь табличку повесить, что мы закрыты? И приходи в подсобку, как сделаешь, — сбивчиво пролепетала женщина, пока я тёрся вялым членом о её щёку.
— Хорошо, мамуль. Приду скоро.
Я повесил трубку и небрежно кинул телефон на стол. После чего нагнулся к лицу тёти Светы и дал указание:
— Молодец, шлюха. Теперь внимательно слушай. Сейчас повернёшься лицом к двери и сядешь на корточки. Ноги раздвинешь широко-широко, как блядь. Чтобы когда Катя зайдёт, ей было хорошо видно дырку, из которой она вылезла. И мастурбируй сиди. Поняла? Активно и возбуждённо, как ты умеешь. А чтобы тебе не захотелось повыёбываться, мы сейчас кое-что засунем в твой поганый ротик...
Закончив с указаниями, я поднял с пола трусики Светланы. Белые и кружевные они были насквозь пропитаны её терпкими выделениями — сучка явно ждала меня с самого утра. Я грубо скомкал некогда красивое и сексуальное бельё, слегка промокнул им выступившие на глазах у женщины слёзы и засунул ей прямо в рот.
— Чё плачешь-то? От унижения?
— М-мф... Угху, — промычала моя любовница, покорно разворачиваясь в сторону двери. Должно быть, мысль о том, что буквально через пару секунд она будет ТАК унижена в глазах любимой дочери, была ей невыносима. Каждая адекватная мать стремится быть авторитетом в глазах ребёнка, а тут такое — сидит на кортах с трусами во рту и ебёт себя пальцами. Картина маслом.
И всё же женщина послушно исполнила приказ. Дрожа, давясь слезами и унизительно мыча. Но мне было совершенно очевидно, что глубоко в душе ей нравилось происходящее.
А вот и дверь открылась. На пороге показалась Катя.
Гробовая тишина пронзила комнату, наверное, на целых пять секунд. Наша юная гостья неподвижно стояла в дверях и с удивлением смотрела на родную мать. Та, в свою очередь, сидела на корточках с разведёнными ногами, слегка поглаживала клитор и виновато смотрела на дочь, не вынимая трусов изо рта. Я же продолжал сидеть в кресле чуть сбоку от дам и с ухмылкой предвкушал развитие событий.
— О как, — внезапно нарушила тишину Катя, — Вы меня просто посмотреть позвали? Или мне теперь тоже можно с вами трахаться?
Тут я не выдержал и заржал — а девка-то смышлёная! Тётя Света, кажется, ожидала от дочки любой реакции на происходящее, но не такой. Она с недоумением глядела то на меня, то на своё чадо, что-то мычала сквозь трусики и почти перестала ласкать себя.
Впрочем, я не мог этого допустить:
— Э, шлюха! Ты забыла, чё я сказал тебе? Дрочи пизду давай, да поактивнее, с наслаждением. Дочка смотрит, в конце концов.
Светлана испугалась и засунула в хлюпающую письку сразу три пальца — они скользнули в неё как по маслу. Не отрывая глаз от дочери и тяжело дыша сквозь кляп, женщина стала энергично мастурбировать.
— Мам, а тебе идёт поза такая, — усмехнулась уже совсем не стеснявшаяся Катя.
— Какая? — уточнил я.
— Не знаю... Ну, как у проститутки, наверное, — хихикнула моя собеседница. — Она же реально сидит голая с раздвинутыми ногами и дрочит посреди комнаты. Ещё и трусы свои жуёт! Честно говоря, такого я от тебя, мам, не ожидала.
Светлана, внезапно, стала ещё активнее ласкать влагалище, а второй рукой сжала свою пышную грудь. Из-за скомканных трусиков начали доноситься глухие стоны. Реакция дочери не на шутку возбудила её.
Я почувствовал, как мой член стал, наконец, твердеть.
— Так что, я сегодня зритель или с вами ебаться буду? — нетерпеливо переспросила Катя.
— А как бы тебе хотелось? — спросил я, слегка массируя полувставший пенис.
— Нууу, не знаю... Вот маме ты деньги даёшь после секса. Да-да — я знаю. Не просто же так она постоянно что-то в сейф кладёт, сразу как ты уедешь. Так что... А мне положена зарплата будет?
Ишь какая! Не пропадёт, шлюшка. Слегка ухмыльнувшись, я предложил Кате сумму вдвое больше той, что обычно доставалась её матери.
— Вот и как тут отказаться, да, мам? — кокетливо улыбнулась дочь Светланы и, наконец, закрыла за собой дверь подсобки. Она разделась буквально за пару секунд: легко скинула с себя футболку-оверсайз, оголив совсем небольшую грудь, большими пальцами стянула шортики, балетки с бантиками, а после них и розовые трусики с Микки Маусом.
От вида нежных розовых сосков Катюши и её аккуратного гладкого лобка, мой агрегат встал окончательно. Я во все глаза смотрел на Катю, Катя — на мой хуй, а её мать, уже не стесняясь, мастурбировала и рассматривала своё чадо.
— Какую дырочку ебать будем, Катя? — поинтересовался я, жадно сглотнув слюну.
— Ой, мне можно только в ротик, — слегка смущённо улыбнулась дочка тёти Светы. — Папа запрещает давать в писю и попу чужим людям. Говорит, что эти дырочки только для него.
Надо сказать, что тут прихуел даже я. Теперь всё сложилось — ясно почему муж Светланы давно не интересуется ею.
Тем временем, моя зрелая шлюха смогла, наконец, выплюнуть свои трусики. Задыхаясь от возбуждения, она спросила:
— Ах... Так вы с отцом что... трахаетесь, да? Ебёт он тебя значит?
— Нууу... да, — протянула юная красотка. — Вы как-то поругались с ним, ты ушла к подруге и... Ну и я отсосала ему. Как раз в порнухе увидела, интересно попробовать было. Папычу понравилось, он спермой всё лицо забрызгал мне. С тех пор пару раз в неделю у нас секс. Когда вдвоём на дачу ездим, то и по паре раз в день бывает. Папка же, он ненасытный, сама знаешь. Хотя да, откуда тебе знать... Короче, он меня ебёт в машине, в гараже, в подъезде даже был разок. Пока ты на работе, трахает меня в вашей кровати, на унитазе, на обеденном столе... Иногда пока ты дрыхнешь ночью, даже в комнате моей ебёмся. А недавно он с друзьями в баню ходил, помнишь? Так они там в карты играли на бабки, и он продул, естественно. Денег у него тю-тю, ну вот мне и пришлось...
— Ахх... Заткнись, сука... Заткнись, мелкая дрянь... О да, да, дааа, бляяядь, — не выдержав шквала таких развратных подробностей, Светлана рухнула на бок и забилась в оргазме. Лёжа на грязном старинном ковре, она неистово терзала свою чавкающую пизду сразу четырьмя пальцами. Комната наполнилась томным дыханием женщины и терпким запахом выделений, брызгавших из её промежности.
Катя с издёвкой посмотрела на свою развратную мать, а затем ловко опустилась на колени возле моего паха. Прямо перед лицом милашки качался мой агрегат: не аномально длинный, зато толстый, ровный и покрытый вздувшимися венами. Девчонка похотливо улыбнулась, с трудом обхватила мой член своей нежной ладошкой, оттянула кожу с блестящей бордовой головки и пару раз прошлась по ней язычком.
Я громко выдохнул от удовольствия. Немного подразнив меня, дочь тёти Светы резко заглотила пенис, уперевшись носом в мой лобок. Из моего рта вырвался стон; я почувствовал, как головка проникла в горло юной потаскухи. Внутри было так мокро и горячо... Непередаваемое наслаждение. Надо сказать, что Светлана ни разу не делала мне горловой минет. Говорила, рвотный рефлекс мешает. А вот молоденькая Катя уже целых пять минут массировала моего богатыря своим горлышком так легко, словно занималась этим ежедневно много лет... Ай да папка, ай молодец!
— Ох... Слушай, Кать, — осмелился начать я, — Вот ты скажи, а папка тебе платит за секс? Ну, когда дырочки твои растягивает.
— Глкх-глкх-голкх... — раздалось из Катиного блядского ротика, когда она резко выплюнула мокрый член. — Не-а. Он говорит, что я же его дочка — значит и давать ему должна просто так, по любви. Когда берёт в попку, может пивом угостить, разве что. А в писю мы ещё не пробовали — говорит, через пару лет распечатает меня в подходящий момент...
