В Долбёжкин я ездил пару раз в месяц на переговоры с поставщиками, по работе. Занятие скучное, но прибыльное: к своим 26 годам я умудрился заработать на квартиру, дом и новенький Range Rover. Всё легально, чисто и по совести.
Городок, конечно, та ещё дыра. Да и название у него — как из анекдота, знаю. Зато портовый и, к тому же, на границе. Здесь можно было наладить связи и делать большие деньги, но приходилось мотаться издалека. Шесть часов езды по трассе, заселение в местный клоповник, сон, целый день переговоров, снова сон и, наконец, шесть часов обратно.
Этого рассказа никогда бы не было, не остановись я одним хмурым осенним утром выпить кофе на выезде из Долбёжкина. Столовка в моём «трёхзвёздочном», скажем так, совсем не вызывала желания пробыть в ней дольше пяти минут. А потому я мчал по трассе с комом от склизкой овсянки в горле, но без грамма эспрессо в желудке — кофемашина у них сломалась, видите ли.
И тут — на тебе — АЗС! Не «Газпром», не «Лукойл», а какая-то местная, крохотная, неприметная. Сто раз катался мимо и не замечал её, но тут глаз зацепился за съезд — организм велел сворачивать.
За поворотом было очень скромно: три колонки, крошечная парковка и печальное ветхое здание, стоявшее явно с советских времён. Простая серая «коробка». Припарковался, сто раз себя проклял за излишнюю зависимость от кофеина, вышел из машины. Холодно пиздец. Убрал руки в карманы тёплого пальто, недоверчиво зашёл внутрь и... обомлел.
Было такое ощущение, что я шагнул не через дверь заправки, а в портал между мирами. За порогом осталась провинциальная серость, тоска и плохая погода. Внутри же царило тепло, уют и аромат свежей выпечки. Вроде бы ничего особенного: кофейный автомат, два стеллажа со всякой всячиной, да два скруглённых столика у крошечного окна. Но было сразу видно, что за заведением следят: вокруг царила чистота, было очень светло и как-то... по-домашнему приятно.
Я подумал, что последний раз так себя чувствовал, когда ездил на дачу к маме пару лет назад. Тогда она ещё была жива. В каком бы настроении меня ни принесло, чем бы ни была забита моя голова и как бы я ни выглядел, мама была всегда одинаково рада встрече. Она легонько трепала меня за волосы, готовила мои любимые пельмени, мы вместе варили глинтвейн и иногда, когда выпивали больше пары увесистых кружек, вместе шли в её спальню...
Из потока приятных воспоминаний меня вытащил резкий «дзынь» кофейного автомата. Возвращаться в реальный мир было тяжело, но я, сморщившись, взял бумажный стаканчик эспрессо, аккуратно отхлебнул из него и уже собрался на выход, как вдруг...
— Мужчина, хотите френч-дог разогрею вам?
Обернувшись, я увидел, что за прилавком стояла женщина. На первый взгляд она была настолько неприметной, что войдя, я даже не заметил её. Невысокая — наверное, сантиметров 165, не выше. Полненькая, но не жирная, хотя за что подержаться определённо было. Белое поло с логотипом АЗС и тремя расстёгнутыми пуговицами было ей явно маловато. Казалось, что оно вот-вот разъедется по швам под натиском пышных грудей четвёртого, а то и пятого размера. Бордовая юбка выше колена оголяла слегка целлюлитные, но всё ещё аппетитные ноги. Что касалось задницы, то тут мне оставалось только фантазировать, но бёдра у кассирши были широченные...
— Так что, будете? — бойко пропела незнакомка, когда я подошёл к прилавку. — Или могу пирог предложить, ещё эклеры есть...
Вот, вроде бы, простая тётка, каких в этом захолустье много тысяч, но... было в ней что-то особенное. Домашнее такое. Располагавшее к себе. Она продолжала беззаботно лепетать всякую чушь, а я всё никак не мог отвести от неё взгляд. Смотрел то на улыбающиеся зелёные глаза, то на распущенные коричневые волосы до плеч, то на сочные пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой. А потом опять на вырез...
— Милый, ты куда уставился-то? — внезапно прервала мои мысли кассирша, указав длинным ногтем на ложбинку меж грудей. — Сюда что ли? Этого хочешь?..
В моменте мне стало неловко, но буквально минуту спустя мы уже целовались в тесной подсобке возле чёрного входа. Внутри было тесно: крохотная комната едва вмещала в себя ржавый «школьный» шкафчик, столик с чайником и микроволновкой, да ветхое кресло в углу. Широкое и вместительное, кстати, но об этом я узнал позже...
А пока, захлопнув дверь пинком, я страстно смахивал со стола всё, что стояло на нём. Незнакомка даже не успела ойкнуть — через мгновение я развернул её к себе спиной и грубо толкнул на грязную от разводов столешницу. Ещё каких-то пара секунд мне понадобилась на то, чтобы небрежно задрать подол строгой бордовой юбки, разорвать белые хлопковые трусики и запустить руку прямо в промежность...
Потекла, сучка.
Я неистово терзал рукой горячую хлюпающую пизду женщины, которую знал меньше десяти минут. Этот вид сзади сводил меня с ума: трясущаяся жирная задница, голодная до пениса щель со слегка висящими тёмными половыми губами, коротко стриженные волосы на лобке... Нет, это была не киска, а самая настоящая пиздень. От суки пахло потом, дешёвой туалетной водой, терпкими выделениями и... мамой... О как же сильно она напоминала мне мать...
— Ах... Боже, как хорошо, родной... Отъеби меня, отъеби так, как хочешь. Я не уйду никуда, — томным шёпотом заверила незнакомка.
— Не уйдёшь, сука, не сомневайся, — впервые проронил я в ответ.
Наконец, перестав трахать кассиршу пальцами, я расстегнул ширинку и высвободил из брюк возбуждённый член — он подрагивал от нетерпения. Моя бордовая головка упёрлась прямо в жаждущее лоно женщины и заставила ту простонать. Я властно схватил кассиршу за растрёпанные волосы, шлёпнул её по ягодице и резко вогнал свой пульсирующий пенис в пизду.
Как же хорошо было внутри.
Это нельзя было назвать перепихоном, сексом, соитием или как-то ещё. Я ебал эту суку. Драл её жёстко и грубо — так, как воинственный дикарь дерёт пленницу из только что захваченного им поселения. Мой лобок шлёпался о целлюлитную задницу шатенки с такой силой, что казалось, на нём вот-вот останется синяк. Сама же женщина была не в силах сдерживаться и кричала на всю комнату то ли от нескончаемых оргазмов, то ли от сладостной боли.
— Кон... АГХ! Кончай в м-меня... ОХ! М-месячных нет давно уже... — разрешила женщина в перерыве между собственными воплями через десять минут неистовой ебли.
— Закрой рот, шлюха, — грубо рявкнул я. — Кончу, куда захочу... Всю пизду тебе обкончаю, сука. Чтоб матка опухла, блядь....
Выпалив всё это, я, наконец, взорвался. Прижал жертву к скрипучему столу всем своим весом, уткнулся носом в её шею и стал накачивать застоявшейся спермой измученную киску. Наслаждаясь последними залпами семени в обволакивающей вагине, я вдруг подумал о том, что это был лучший оргазм в моей жизни. Ничего подобного я не испытывал ни с девушкой, ни с элитными индивидуалками, ни с кем-либо ещё.
После ебли мы сидели на огромном кресле: я — снизу, а Светлана — так звали женщину — на мне. Я парил электронку и молча смотрел в потолок, а она робко прижалась щекой к моей волосатой груди и, как ни в чём не бывало, болтала без умолку. За двадцать минут рассказала мне обо всём: как тоскливый Долбёжкин «сжирает» хороших людей, как тяжело выживать на нищенскую зарплату, как тунеядец-муж целыми днями пьёт пиво, как он не касался её уже много лет... И какая у них прекрасная дочь. Катенька.
С того дня наши встречи стали регулярными. Всякий раз приезжая в Долбёжкин, я обязательно заглядывал на заправку к Светлане, которую теперь называл «тётей Светой».
Она любила унизительный, грязный и жёсткий секс, чему я был несказанно рад. Чего мы с новой любовницей только ни перепробовали. Помню, как-то раз я накончал ей на лицо и заставил в таком виде обслужить клиента на заправке. В другую нашу встречу нассал тёте Свете прямо в жопу, пока та неистово дрочила, а однажды просто насадил её пиздой на ручку скоростей своего джипа и велел скакать, пока не кончит.
После каждого визита я всегда оставлял женщине немного денег в знак благодарности. Впрочем, то что для меня было «немного», у Светланы чаще всего вызывало слёзы счастья на глазах.
Иногда я приходил и заставал на заправке её дочку Катю. Обычно она просто сидела за столом возле окна, слушала музыку и вдумчиво листала учебники. Катя была тихой и скромной, но по-своему привлекательной. Длинные русые косички и невинные голубые глаза, нежная белая кожа, стройное телосложение, совсем маленькая грудь под просторной футболкой, упругая круглая попка в тесных шортах... Признаюсь, дочь тёти Светы понравилась мне с нашей первой встречи, но в сексуальном плане я о ней не думал...
До того самого дня.
В очередной раз посетив Долбёжкин, я узнал, что поставщик меня кинул, забрал всю предоплату и усвистел за границу. Сумма была немаленькая, товар был очень нужен, а сроки поджимали. Хорошенько поразмыслив, я решил, что пора сменить род деятельности и заняться другим бизнесом. Тем более, в родном городе у меня были неплохие варианты. Всё это означало, что в Долбёжкин я больше не вернусь...
Когда я приехал трахнуть тётю Свету, то не стал ей ничего говорить. Я привычно зашёл в пустое помещение заправки, приветливо улыбнулся Кате и как ни в чём не бывало позвал свою любовницу «покурить». Довольная кассирша попросила дочку подменить её на полчаса, после чего мы привычно двинулись в сторону подсобки.
Сидя в мягком кресле, я пытался насладиться виртуозным минетом от своей зрелой шлюхи. Она стояла на коленях совсем голая — знала, что я не люблю брать её в одежде. Светлана то игралась языком с моей уздечкой, то брала головку за щёку, то пыталась дрочить хуй своими пышными дойками, но всё было тщетно — член не вставал.
