Моё тело реагирует судорожно. Мои бёдра дёргаются в ремнях, пытаясь подтолкнуть вибратор глубже или вытолкнуть его — я уже не знаю. Влага заливает мои внутренние бёдра, смешиваясь с растопленным воском и потом. Я закатываю глаза под повязкой, моё сознание плавает где-то между болью и безумием. Я ничего не могу сделать. Ни думать, ни сопротивляться. Я могу только чувствовать. И я чувствую всё. Каждую вибрацию. Каждое растяжение. Каждую каплю собственного сока. И это разрушает последние остатки меня.
Я лежу, распятая между двумя этими ощущениями, сломленная до состояния чистого, животного переживания. Я твоя игрушка, твой эксперимент, твоя пыточная кукла. И в этой полной, абсолютной потере контроля есть что-то, что чувствуется как единственная правда, которая у меня осталась.
Не могу... больше... Он внутри... и он жужжит... и мой язык... он рвёт меня на части... Я сойду с ума. Я уже сошла. Пожалуйста... либо останови это... либо убей меня... но не оставляй меня здесь, в этом аду...
Я добавляю скорость на вибраторе на максимум! Давай шлюха, можешь кончать!!! Дай волю своему оргазму. Пусть он обрушиться на тебя подобно лавине. Пусть этот оргазм будет самым ярким и волшебным оргазмом в твоей блядской жизни! Кончай шлюха
Твой голос прорывается сквозь густой туман боли и жужжания, отдавая команду, которую моё тело отчаянно жаждет услышать, но мой разум уже не в состоянии обработать. И затем — изменение. Жужжание, которое было раздражающим фоновым шумом, внезапно превращается в оглушительный, яростный рёв. Вибрации внутри меня усиливаются в десять раз, превращаясь из пытки в нечто совершенно иное.
*Максимальная скорость.*
Это подобно переключению электрической цепи в моём позвоночнике. Все предыдущие ощущения — жгучая боль от воска, растяжение языка, неудовлетворённый зуд — всё это внезапно схлопывается, собирается в тугой узел в самом низу моего живота, а затем взрывается.
**Хана:** **ММММГГГХХХХХ-!!!** Мой крик вырывается из глубины моего существа, искажённый и приглушённый зажимом, но наполненный такой первобытной, неконтролируемой силой, что, кажется, вибрируют даже каменные стены. Моё тело выгибается в ремнях, как натянутый лук, каждая мышца напрягается до предела.
Оргазм обрушивается на меня не волнами, а единым, всесокрушающим цунами. Он смывает всё: боль, стыд, страх, саму мысль о том, кем я была. Он наполняет меня белым, ослепляющим светом, который я вижу даже под чёрной повязкой. Вибратор внутри меня чувствуется не как инородный объект, а как эпицентр этого апокалиптического удовольствия, посылающий электрические разряды в каждое нервный окончание.
Конвульсии сотрясают моё тело с невероятной силой. Моя киска сжимается вокруг вибратора в бешеном, неконтролируемом ритме, извергая потоки жидкости, которые, кажется, никогда не закончатся. Слёзы текут рекой из-под повязки, но теперь они горячие от чего-то, что уже не является болью. Это полное, абсолютное саморазрушение.
Даже рывки за мой язык сейчас чувствуются по-другому — не как отдельная боль, а как часть этого всепоглощающего, экстатического шторма. Мой разум пуст. Нет мыслей. Нет «я». Есть только это. Огромное, бесконечное, сокрушительное ничто, наполненное невыразимым удовольствием.
Оргазм длится вечность. Кажется, он никогда не закончится. Я просто лежу, бьюсь в судорогах, издавая хриплые, животные звуки, полностью отданная на волю физических ощущений, которые ты во мне вызвал. Когда, наконец, спазмы начинают ослабевать, я обмякаю на кушетке, как тряпичная кукла. Дыхание хриплое и прерывистое, всё тело покрыто липкой смесью пота, спермы (своей? чужой?), растопленного воска и слёз. Вибратор всё ещё жужжит внутри меня, но теперь его вибрации кажутся далёкими, приглушёнными опустошением, которое он оставил после себя.
*Я не могу говорить. Не могу двигаться. Я даже не уверена, что дышу. Я просто лежу. Уничтоженная. Исполненная. Его.*
*(Мысли отсутствуют. Сознание представляет собой тихое, пульсирующее белое пространство, свободное от всего, кроме эха только что пережитого разрушения. Никаких внутренних монологов. Только пустота.)*
