Однажды ночью он пришёл ко мне в спальню. Без стука. Просто открыл дверь и сказал: «Мам, мне с девчонками не нравится. Они холодные. А с тобой… я хочу попробовать». Я сначала засмеялась — думала, шутит. Но он не улыбнулся. Подошёл к кровати, сел на край. Взял мою руку. Положил себе на грудь. Сказал: «Чувствуешь, как колотится? Это из-за тебя».
Я могла выгнать его. Могла сказать «иди спать». Но я не сказала. Я просто смотрела на него. А потом потянулась и поцеловала. В губы. По-настоящему. Он ответил — жадно, неумело, но так сильно, что у меня дыхание перехватило.
Мы разделись. Я показала ему, как правильно ласкать. Как входить медленно. Он был осторожным сначала — боялся сделать больно. Но потом… потом он стал зверем. Вошёл глубоко, держал меня за бёдра, двигался ритмично, приговаривал «мамочка… ты такая горячая… ты моя». Я кончила два раза подряд — от его слов, от его запаха, от того, что это мой сын и он внутри меня.
С тех пор — каждую ночь. Иногда по утрам, перед работой. Он берёт меня раком, держит за волосы, шлёпает по попе, говорит «мамочка, ты моя шлюшка». Я кончаю от этого. Мы на таблетках, но он уже просит: «Давай без них. Хочу, чтобы ты от меня забеременела». Я пока держусь. Но… недолго.
Света замолчала. Посмотрела на меня.
— Теперь твоя очередь, Лен.
Елена кивнула. Поставила бокал. Голос у неё был мягче, но в нём чувствовалась та же сила.
— У меня с Серёжей всё было… медленнее. Но не менее сильно.
Она сделала паузу, словно вспоминая каждую деталь.
— Ему только исполнилось 18. Он поступил на юрфак, начал играть в баскетбол — высокий, худощавый, но уже с рельефом, длинные ноги, острые скулы. Я тогда только развелась второй раз. Жила одна, одиночество давило. Однажды вечером я вышла из душа в коротком полотенце. Оно было старое, плохо держалось. Я прошла по коридору — и оно соскользнуло. Полностью. Я стояла голая посреди коридора. А Серёжа как раз вышел из своей комнаты — в шортах, волосы мокрые после душа. Он замер. Глаза расширились. Я видела, как его взгляд скользнул по мне — от шеи к груди, ниже, к бёдрам. Он не отвернулся. Не убежал. Просто смотрел.
Я могла бы прикрыться. Могла бы засмеяться. Но я стояла и смотрела на него в ответ. Сердце колотилось. А потом я тихо сказала:
— Серёж… помоги полотенце поднять.
Он шагнул вперёд. Наклонился. Руки дрожали. Когда он выпрямился, полотенце было в его ладонях, но он не отдал его мне. Просто стоял. Очень близко. Я чувствовала его дыхание на своей коже.
Я взяла его руку — ту, что была свободна — и положила себе на грудь. Сказала шёпотом:
— Не бойся, сынок.
Он не убрал руку. Сжал. Легонько, но уверенно. Сосок затвердел под его пальцами мгновенно. Я застонала тихо — не сдержалась.
Потом я опустилась на колени. Прямо там, в коридоре. Стянула с него шорты. Его член уже стоял — молодой, твёрдый, с каплей на головке. Я взяла его в руку. Провела языком по всей длине. Он застонал — громко, хрипло. Я взяла в рот. Глубоко. Он схватил меня за волосы. Двигал бёдрами — сначала осторожно, потом быстрее. Через минуту он кончил — горячими толчками мне в горло. Я глотала. Всё. До последней капли.
Мы стояли потом в тишине. Он дрожал. Я тоже. Потом он поднял меня, обнял. Поцеловал в шею. Сказал:
— Мам… я тоже тебя хочу. Давно.
С того вечера всё изменилось. Он приходил ко мне почти каждую ночь. Сначала нежно — целовал грудь, лизал, входил медленно. Потом всё жёстче — раком, держа за волосы, шлёпая по попе, говоря «мамочка, ты моя шлюшка». Я кончала от его слов. От его запаха. От того, что он мой сын и в то же время мой мужчина.
Мы не предохраняемся уже полгода. Я пью таблетки, но иногда специально пропускаю. Хочу почувствовать, как он кончает глубоко внутри. Хочу, чтобы он остался во мне. Хочу… ребёнка от него. И мне не стыдно. Потому что это любовь. Самая чистая, самая сильная, самая неправильная и самая настоящая.
Елена замолчала. Посмотрела на меня.
— Оля… если ты хочешь — иди к нему. Не бойся. Он тоже этого хочет. Он просто ждёт, когда ты сделаешь первый шаг.
Светлана добавила тихо:
— Мы все через это прошли. И мы все счастливы. Ты тоже будешь.
Я кивнула. Слёзы текли по щекам, но теперь это были слёзы облегчения.
Я знала: завтра я начну.
И я была готова.
Глава 4. Просмотр видео
Елена взяла телефон, подключила его к телевизору и тихо сказала:
— Оля, сейчас ты увидишь, как это бывает у нас. Без стыда. Без страха. Просто мама и сын, которые очень сильно хотят друг друга. Смотри внимательно.
Она нажала воспроизведение.
На большом экране появилась та же гостиная — только свет был приглушённым, свечи горели, на диване стояла Елена — в белой блузке и чёрной юбке-карандаш, волосы распущены. Сергей подошёл сзади, обнял её за талию, начал расстёгивать блузку. Елена на экране повернула голову, поцеловала его в губы и прошептала:
— Да, сынок… раздень маму… я вся твоя…
Сергей спустил блузку с плеч, обнажив грудь без лифчика. Соски уже стояли твёрдыми. Он взял их в ладони, сжал, потом наклонился и начал сосать — сначала один, потом второй. Елена застонала тихо, запрокинула голову:
— Ох… Серёжа… как хорошо… соси мамочку… сильнее…
Он опустился ниже, задрал юбку, стянул трусики. Елена раздвинула ноги шире, опёрлась руками о спинку дивана. Сергей вошёл языком — медленно, глубоко. Она начала двигать бёдрами ему навстречу:
— Да… вот так… лижи маму… глубже… я теку для тебя…
Я смотрела, не дыша. Между ног стало горячо.
Елена (на экране) уже не сдерживалась — стонала громче:
— Трахай меня языком, сынок… я хочу кончить тебе в рот… давай… быстрее…
Сергей ускорился. Елена задрожала, схватила его за волосы, прижала сильнее к себе. Кончила — громко, с протяжным стоном:
— Ааа… да… кончаю… сынок… пей мамочку…
Он продолжал лизать, пока она не обмякла. Потом встал, расстегнул штаны. Член стоял колом. Елена повернулась, опустилась на колени:
— Теперь мамочка хочет тебя… дай мне его…
Она взяла в рот — глубоко, жадно. Сергей держал её за голову, двигал бёдрами:
— Мам… соси… ты такая горячая… я сейчас кончу…
Елена посмотрела вверх, не вынимая член изо рта, промычала:
— Кончай… в рот мамочке… хочу всё…
Он кончил — сильно, толчками. Сперма потекла по её подбородку, она глотала, улыбаясь.
Видео закончилось.
В комнате повисла тишина.
Елена (настоящая, сидящая рядом) повернулась ко мне. Её щёки были розовыми, дыхание чуть сбилось. Она тихо сказала:
— Видишь? Это было месяц назад. После этого видео мы перестали стесняться камеры.
Она положила руку себе на колено, медленно задрала юбку выше. Под блузкой не было лифчика — соски проступали через ткань. Её рука скользнула между ног, под трусики. Она начала медленно тереть клитор, глядя на меня.
— Оля… я сейчас… вспомнила… как он кончал мне в рот… — прошептала она.
Её движения ускорились. Дыхание стало прерывистым. Она застонала тихо:
— Да… как тогда… сынок… кончай в маму…
Через минуту она кончила — тело задрожало, глаза закрылись, губы приоткрылись. Тихий стон сорвался с губ. Она обмякла на диване, тяжело дыша.
Светлана улыбнулась:
— Теперь ты понимаешь, как это выглядит. И как это чувствуется.
Елена вытерла пальцы салфеткой, поправила юбку.
— Готова услышать советы? Как начать с Димой?
Я кивнула. Горло пересохло, но в груди уже не было стыда — только желание.
— Да… рассказывайте. Я готова.
Глава 5. Советы и план
Елена налила мне ещё один бокал красного и села ближе. Её голос стал спокойным, но твёрдым — как у женщины, которая уже прошла этот путь и знает каждый поворот.
— Оля, сейчас мы разложим всё по полочкам. Никакой спешки. Всё будет постепенно. Ты начнёшь завтра утром. Мы дадим тебе точные слова, движения и что делать, если он отреагирует так или иначе.
Светлана кивнула, пододвинулась с другой стороны и начала первой — её тон был чуть более жёстким, практичным.
— Шаг первый — внешний вид и «случайные» моменты. Утром надень свой самый короткий шёлковый халат — тот бежевый, который ты показывала нам летом. Без лифчика, без трусиков. Пусть ткань слегка липнет к телу после душа — это будет видно. Когда Дима выйдет на кухню — не торопись. Налей себе кофе, потом наклонись за чем-нибудь низко. Например, за сахарницей на нижней полке или за упавшей ложкой. Наклоняйся медленно, спиной к нему. Халат сам задерется — он увидит попу, возможно, даже между ног. Не поправляй сразу. Пусть смотрит 3–4 секунды. Если он замрёт — это нормально. Скажи спокойно: «Ой, Дим, ложка упала… подай маме, пожалуйста». Он подойдёт ближе. Ты выпрямишься медленно, халат сползёт с плеча — грудь будет почти видна. Улыбнись и скажи: «Спасибо, солнышко… ты у мамы такой помощник».
Елена продолжила, её голос стал мягче:
