Глава 1. Встреча с подругами
Я ехала по ночной трассе, фары выхватывали мокрый асфальт и редкие отражения фонарей. В груди колотилось так сильно, что казалось — сейчас вырвется наружу. Телефон лежал на пассажирском сиденье, экран всё ещё светился после звонка Елене. Её голос — сонный, но тёплый — звучал в голове: «Приезжай, ждём со Светой».
Дорога до коттеджа Елены заняла 35 минут. Подмосковье, 15 км от МКАД. Двухэтажный дом с панорамными окнами на первом этаже, сад за забором, мягкий жёлтый свет из гостиной. Машина Светланы — чёрный BMW X3 — стояла у ворот. Я припарковалась рядом, выключила двигатель. В салоне стало тихо, только стук дождя по крыше.
Я сидела ещё минуту. Руки на руле дрожали. В зеркале заднего вида — моё лицо: глаза красные, губы припухшие, волосы растрёпаны. Я выглядела как женщина, которая только что пережила оргазм и стыд одновременно. Потому что так и было.
Я вышла. Холодный воздух ударил в лицо. Запахла пальто потуже, пошла к двери. Елена открыла почти сразу — в облегающем чёрном платье до колен, волосы распущены, лёгкий макияж. Она обняла меня крепко, как сестра, которую давно не видела.
— Оленька… проходи, замёрзла совсем.
В гостиной пахло красным вином, сыром и её духами — сладковатыми, с ванильной ноткой. Светлана сидела на диване в спортивных леггинсах и коротком топе — после тренировки, волосы в высоком хвосте. Она подняла бокал в мою сторону, улыбнулась хищно, но тепло.
— Ну наконец-то. Мы уже думали, ты передумала.
Я прошла внутрь. Села в кресло напротив. Елена налила мне большой бокал красного. Я взяла, но не пила — просто держала, чтобы руки не дрожали так сильно.
— Девочки… я… я не знаю, как сказать.
Светлана отставила свой бокал, наклонилась вперёд.
— С самого начала. Мы слушаем. Никто не осудит.
Елена села рядом со мной, положила руку на моё колено.
— Оля, ты же знаешь — здесь можно всё. Всё.
Я сделала глоток. Вино обожгло горло. Слёзы навернулись на глаза.
— Я… я не могу перестать думать о Диме. Сексуально. Сильно. Подглядываю за ним, когда он… ну, вы понимаете. Нашла его боксёры со спермой, понюхала, попробовала… и кончила так, что чуть не потеряла сознание. Вчера… вчера я взяла его в рот на кухне. Он кончил мне в горло. А сегодня утром… снова. Я схожу с ума. Мне страшно. Но ещё страшнее — что я хочу этого. Очень хочу. И не могу остановиться.
Тишина повисла тяжёлая, густая. Только тиканье часов и треск поленьев в камине.
Потом Елена улыбнулась — мягко, без осуждения.
— Оля… милая… ты не первая и не последняя.
Она сжала моё колено.
— Я с Серёжей уже почти три года. С тех пор, как ему исполнилось 18. И это лучшее, что было в моей жизни.
Я подняла глаза. Слёзы текли по щекам.
— Вы… серьёзно?
Светлана кивнула, допивая вино.
— У меня с Алёшкой тоже два года. Сначала думала — фантазия, потом одна ночь — и всё. Теперь он трахает меня так, что я кричу. И мне это нравится.
Я смотрела на них широко раскрытыми глазами.
— И ничего? Ни стыда, ни страха?
Елена покачала головой.
— Сначала был страх. Огромный. А потом — только кайф. Мы с Серёжей не предохраняемся уже полгода. Я пью таблетки, но иногда специально пропускаю… хочется почувствовать его полностью. Хочется, чтобы он кончал в меня и оставался там.
Светлана усмехнулась.
— Мы с Алёшкой тоже на таблетках. Но он уже просит: «Мам, давай без них, хочу, чтобы ты от меня залетела». Пока держусь, но… недолго.
Я допила вино одним глотком. Горло горело.
— И как… как вы начали? С чего?
Елена откинулась на спинку дивана, улыбнулась воспоминанию.
— Я просто «случайно» вышла из душа в полотенце. Оно упало. Он увидел меня голой. Замер в дверях. Я не прикрылась. Просто стояла и смотрела на него. Потом попросила: «Серёж, помоги полотенце поднять». Он наклонился. Руки дрожали. Я взяла его ладонь и положила себе на грудь. Сказала: «Не бойся, сынок». Он не убрал руку. Сжал. Потом я опустилась на колени прямо в коридоре. Стянула с него шорты. Взяла в рот. Он кончил за минуту. С тех пор — каждую ночь. Иногда по два раза.
Светлана продолжила, наливая себе ещё.
— С Алёшкой было проще. Он сам пришёл ко мне в постель ночью. Сказал: «Мам, мне с девчонками не нравится. А с тобой хочу попробовать». Я сначала отшутилась, но он не ушёл. Поцеловал меня. В губы. По-настоящему. Я ответила. Раздела его. Показала, как правильно входить. Он был таким осторожным сначала… а потом — зверь. Теперь он меня берёт раком, держит за волосы, говорит «мамочка, ты моя шлюшка». И мне это нравится. Очень.
Я слушала, и между ног снова становилось влажно. Я сжала бёдра. Слёзы текли по щекам — теперь уже не от стыда, а от облегчения.
Я не одна. Они понимают.
Я не сумасшедшая.
Или, может быть, сумасшедшая. Но я не одна.
Глава 2. Признание Ольги.
Я поставила бокал на столик. Руки всё ещё дрожали, но вино немного притупило остроту. Гостиная Елены была тёплой — камин потрескивал, свет торшера мягко падал на диван, где сидели мы втроём. Елена рядом со мной, Света напротив, чуть наклонившись вперёд, как будто боялась пропустить хоть слово.
Я глубоко вдохнула. Горло сжалось, но я заставила себя говорить.
— Всё началось три месяца назад. Дима пришёл из зала поздно вечером. Весь потный, футболка прилипла к телу, обрисовывала каждый мускул. Он прошёл мимо меня в коридоре, улыбнулся, сказал «привет, мам». От него пахло… мужским. Потом, дезодорантом, потом. Я стояла и не могла пошевелиться. Потом пошла в ванную, заперлась и… кончила за минуту, представляя его руки на своей талии.
Я замолчала. Смотрела в бокал. Слёзы снова подступили.
— С тех пор я начала подглядывать. Каждый раз, когда он оставался один в комнате. Сначала просто смотрела, как он переодевается. Потом… видела, как он мастурбирует. Ночью, в темноте, только синий свет от монитора. Я стояла в дверях, прижавшись к косяку, и трогала себя. Кончала одновременно с ним. Тихо, чтобы он не услышал.
Светлана не перебивала. Просто смотрела внимательно, без осуждения.
— А потом… я нашла его боксёры. Утром, в корзине для белья. Серые, Calvin Klein. На передней части большое влажное пятно — ещё свежее, не высохшее. Я подняла их. Запах ударил в нос — солоноватый, металлический, его. Я поднесла к лицу. Вдохнула. Голова закружилась. Потом… лизнула. Попробовала на вкус. Горьковато-солёный, живой. И я… села на его кровать. Раздвинула ноги. Стянула свои трусики. Прижала боксёры ко рту и… мастурбировала. Сосала пятно, представляя, что это он. Кончила так сильно, что сок потёк на его простыню. Я плакала. От стыда. От удовольствия. От того, что не могу остановиться.
Я подняла глаза. Слёзы текли по щекам.
— Вчера вечером… я не выдержала. Он вернулся из зала. Майка мокрая от пота лежала на стуле. Я взяла её. Вдыхала запах его пота — резкий, густой. Села на пол в коридоре. Прижала майку между ног. Тёрлась о неё. Кончила два раза подряд. А потом… сегодня утром… я взяла его в рот. На кухне. Он стоял, я на коленях. Он кончил мне в горло. Горячими толчками. Я глотала. Всё. До последней капли.
Голос сорвался. Я закрыла лицо руками.
— Я схожу с ума. Я боюсь. Но я хочу его. Хочу, чтобы он был внутри меня. Хочу, чтобы он кончал в меня. Хочу, чтобы он смотрел мне в глаза и говорил «мамочка…». Я не могу больше держать это в себе. Я… я не знаю, что делать.
Тишина повисла. Только треск камина.
Елена обняла меня за плечи. Светлана встала, подошла, присела на корточки передо мной. Положила руки на мои колени.
— Оля… милая… ты не одна. Мы понимаем. Мы через это прошли. И мы здесь. Чтобы помочь.
Я подняла глаза. Слёзы текли неудержимо.
— Вы… не думаете, что я больная?
Елена покачала головой.
— Нет. Мы думаем, что ты женщина. Которая хочет. И имеет право хотеть.
Светлана улыбнулась мягко.
— Теперь рассказывай подробнее. Всё. Мы слушаем. А потом подумаем, что делать дальше.
Я кивнула. Вытерла слёзы рукавом.
И начала рассказывать. Всё. С самого начала. С первого взгляда. С первого запаха. С первого оргазма в коридоре.
Они слушали. Не перебивали. Не осуждали.
И я чувствовала — впервые за месяцы — что могу дышать.
Глава 3. Истории Елены и Светланы
Я сидела, сжимая пустой бокал, пока слёзы высыхали на щеках. Тишина в гостиной была густой, но уже не тяжёлой — скорее, тёплой, как объятие. Елена и Света переглянулись. Елена кивнула Свете — мол, начинай ты. Света откинулась на спинку дивана, сделала большой глоток вина и заговорила первой. Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый — как всегда после тренировки.
— Ладно, Оля. Я расскажу про Алёшку. Чтобы ты поняла — это не случайность. Это не «сорвалась разок». Это становится частью тебя.
Она поставила бокал на стол, сложила руки на коленях.
— Ему было 18, только закончил школу, пошёл в зал ко мне — я тогда уже работала персональным тренером. Высокий, подтянутый, с этими зелёными глазами и квадратной челюстью — весь в меня, только мужская версия. Он всегда был близок со мной больше, чем с отцом. Когда отец ушёл, Алёшка стал моим «мужчиной дома» — чинил полки, носил сумки, защищал. Я не замечала, как это переросло во что-то другое.
