Лектор начал вещать о барокко. Алиса старалась смотреть на экран, но чувствовала боковым зрением, как взгляд Саши скользит по её ногам, по подолу платья, который она нервно одёргивала. А потом — она почувствовала его руку. Сначала легкое касание к колену, через ткань. Затем пальцы скользнули выше, по внутренней поверхности бедра. Алиса замерла, не в силах пошевелиться, не в силах остановить его. Её сердце колотилось где-то в горле.
Пальцы Саши добрались до края платья, приподняли его. Прохладный воздух коснулся голой кожи бедра, а затем — и самого интимного места. Его пальцы нащупали влажные, горячие складки, раздвинули их. Он замер на секунду, осознавая, что под платьем — ничего. Абсолютно ничего. Только она, открытая и мокрая.
Он убрал руку, но взгляд, который он бросил на неё, был красноречивее любых слов. В нём читалось: «После пары».
Алиса кивнула, не глядя на него. Ей казалось, что весь мир слышит, как стучит её пульс внизу живота, как пульсирует клитор в такт сердцебиению.
Конец лекции прозвучал как сигнал к атаке. Едва лектор скрылся за дверью, Саша схватил её за руку и почти вытащил в коридор. Они нырнули в боковой проход, туда, где под лестницей была узкая, тёмная ниша, скрытая от глаз. Пахло пылью и старыми бумагами. Он прижал её к стене, и его рот впился в её губы жёстко, требовательно. Его руки уже задирали платье, гладили бёдра, ягодицы. Он нащупал пробку.
— Охренеть, — выдохнул он ей в шею. — Ты что, носишь это в себе? Всё утро?
Она не ответила. Вместо этого она опустилась на колени прямо на холодный кафельный пол.
— Ты хотел это, — прошептала она, глядя на него снизу вверх своими большими серыми глазами. В них не было робости. Только голод.
Он расстегнул ширинку. Его член выскочил наружу — не очень длинный, но ровный, с аккуратной головкой. Алиса взяла его в рот с готовностью, которая удивила даже её саму. Язык скользил по стволу, губы плотно обхватывали головку, рука ритмично работала у основания. Саша откинул голову, вцепившись пальцами в её волосы.
— Чёрт… Алиска… Откуда ты так умеешь?
Она не ответила — рот был занят. Она хотела, чтобы он кончил ей в рот. Хотела попробовать это снова.
Шаги. Кто-то зашёл под лестницу. Алиса замерла, но не отстранилась.
— Ничего себе у вас тут развлечения, — раздался знакомый голос.
Антон. Ещё один одногруппник. Высокий, плотный, с тяжёлым взглядом. Он смотрел на неё, стоящую на коленях, и его член уже отчётливо проступал под джинсами.
— Не стесняйся, — выдохнул Саша. — Она сегодня щедрая.
Антон подошёл ближе. Его рука легла на спину Алисы, надавила, заставляя прогнуться сильнее.
— На четвереньки, — коротко приказал он.
Алиса отпустила член Саши и послушно опустилась на четвереньки. Платье задралось до талии. Антон встал позади неё, раздвинул коленом её ноги. Его пальцы скользнули по её влажной киске, размазывая смазку, нащупали клитор, сжали его на секунду — она вскрикнула. Затем он направил свой член, толстый и горячий, и вошёл в неё одним плавным, глубоким движением.
Алиса застонала, уткнувшись лбом в сложенные на полу руки. Ощущение было полным, наполняющим. Антон двигался медленно, но мощно, каждый толчок отдавался в её животе сладкой, тянущей судорогой. А перед её лицом снова возник член Саши. Она послушно открыла рот и взяла его.
Так они и стояли: она на четвереньках, Антон трахал её сзади, входя глубоко и ритмично, а она отсасывала Саше, стараясь держать ритм, чтобы угодить обоим. Два члена, два запаха, два ритма — и она в центре этого водоворота.
Это было безумие. Это было то, что она теперь любила больше всего.
Оргазм накатил неожиданно, мощной волной, вырвав из груди приглушённый, дрожащий стон, который она почти подавила членом во рту. Её киска судорожно сжалась вокруг члена Антона, и он, почувствовав это, ускорился, задвигался жёстче, быстрее. Саша тоже кончил, изливаясь ей в рот горячими, солоноватыми струями. Она глотала, не разбирая вкуса, ощущая только пульсацию на языке. Следом за ним кончил Антон, глубоко внутри её вагины, и она почувствовала, как её заливает теплом.
Несколько секунд тишины, нарушаемой только тяжёлым дыханием. Алиса медленно выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной ладони. Сперма стекала по её внутренней стороне бедра, но она не обращала внимания.
— Вы закончили? — спросила она спокойно.
Парни переглянулись. Саша усмехнулся.
— Ты что, не наелась?
Вместо ответа она опустилась обратно на колени и, взяв в руки их всё ещё полувозбуждённые члены, принялась тщательно вылизывать их — головку за головкой, ствол за стволом, собирая языком остатки собственной слюны и их семени. Это был акт не просто покорности. Это было заявление: «Я знаю, чего хочу. И я получу это».
— На следующую пару идём втроём, — сказала она, вставая и одёргивая платье. — И садимся за одну парту.
Лекция по философии обещала быть скучной. Алиса сидела между Сашей и Антоном на самой дальней парте. Пробка снова была в ней — она вставила её обратно, когда они шли в аудиторию, и теперь каждый раз, когда она двигалась, холодный сапфир напоминал о себе. Лектор монотонно вещал о категорическом императиве.
Под партой руки парней жили своей жизнью.
Саша незаметно задрал её платье до пояса. Пальцы Антона скользнули по её голому лобку, раздвинули складки, нашли клитор. Он начал медленно, ритмично тереть его, в то время как Саша поглаживал внутреннюю поверхность бедра, отвлекая, дразня. Алиса сидела прямо, глядя на доску, и только чуть прикушенная губа выдавала её состояние. Она чувствовала, как намокает всё сильнее, как клитор пульсирует под чужими пальцами, как сжимаются мышцы вокруг пробки.
— Мне нужно упавшую ручку, — громко сказала она и наклонилась под парту.
Её лицо оказалось на уровне их расстёгнутых ширинок. Два члена, уже твёрдых, ждали её. Она взяла один в рот, затем второй, чередуя их, облизывая, посасывая, пока наверху лектор объяснял разницу между долгом и склонностью. Она чувствовала себя грязной, развратной, абсолютно порочной — и это чувство было слаще любого оргазма.
Когда лекция кончилась, они выскользнули из аудитории первыми. Под лестницей их уже ждал старый знакомый — та же тёмная ниша, тот же холодный пол.
Саша не стал ждать. Он развернул Алису к стене, задрал платье, и, приподняв её, вошёл в её влажную, разгорячённую вагину. Она обхватила ногами его бёдра, руками — шею, повиснув на нём, полностью насаженная на его член. Он двигался внутри неё, тяжело дыша, а она царапала ногтями его спину через футболку, кусала губы, чтобы не закричать.
Антон встал позади. Его пальцы нащупали основание пробки, потянули. С мягким, влажным звуком она выскользнула, освобождая место. Он направил свой член в её анальное отверстие — всё ещё чувствительное, но уже такое послушное — и вошёл. Медленно, но до конца.
Двойное проникновение. Снова. Алиса застонала, вцепившись в плечи Саши. Два члена, два ритма, два дыхания, сжимающие её с двух сторон. Она была мостом между ними, сосудом, принимающим их обоих.
Шаги. Несколько пар ног. Свет фонарика ударил в лицо.
— Охренеть, — раздался смешок. — Мы только видео в чат скинули, а вы уже здесь вовсю.
Паша и Игнат. Друзья Саши и Антона. У них в руках были телефоны — на экранах мелькали кадры, снятые несколько минут назад. Алиса на коленях, Алиса с членом во рту, Алиса на четвереньках. Они наблюдали за ней в прямом эфире, и это знание ударило в голову острее любого афродизиака.
— Не останавливайтесь, — прошептала она хрипло. — Пожалуйста. Я хочу ещё.
И они не остановились. Началась карусель. Саша кончил в её вагину и тут же его место занял Паша. Антона сменил Игнат, входя в её расслабленный, послушный анус. Члены сменяли друг друга, но Алиса никогда не оставалась пустой — одно отверстие освобождалось лишь на секунду, чтобы тут же быть заполненным снова. Она была нанизана на них, как жемчужина на нитку, и эта нить была бесконечной.
Она кончала раз за разом, с каждым новым проникновением, с каждым новым толчком. Её крики уже никто не пытался сдерживать. Она потеряла счёт тому, сколько спермы приняла в себя — в рот, во влагалище, в анус. Она была полна ими, помечена, использована.
Когда последний из них кончил, обессиленно откинувшись к стене, Алиса медленно опустилась на пол. Её платье было задрано до груди, волосы растрепаны, по бёдрам стекали белые, густые потоки. Она тяжело дышала, глядя в потолок невидящими глазами.
Потом, с усилием, она села. Одёрнула платье. Поправила волосы. Достала из кармана анальную пробку с сапфировым основанием, щедро смазала её остатками лубриканта из сумочки — и, глядя прямо в глаза четверым парням, наблюдавшим за ней, медленно, демонстративно вставила её обратно в своё опухшее, наполненное их семенем анальное отверстие.
— У меня дела, — сказала она ровным голосом. — Всем спасибо, всем пока.
Она встала, стряхнула пыль с подола и, слегка покачивая бёдрами, чувствуя каждый миллиметр холодного камня внутри, вышла из-под лестницы.
У неё были дела. И она точно знала, что визитка незнакомца всё ещё лежит у неё в кармане.
