Утро после вечеринки было странным. Солнечный свет, проникавший сквозь занавеску, казался слишком ярким, слишком обыденным. Алиса проснулась с чётким осознанием каждого миллиметра своего тела. Лёгкая болезненность в мышцах бёдер, едва уловимая чувствительность там, внизу, где её так интенсивно использовали. Но это не была боль. Это было напоминание. Трофей. И оно волновало.
Она стояла перед шкафом, просматривая привычные свитера и юбки. Всё это казалось теперь костюмом для другой, прежней Алисы. Ту, что проснулась сегодня, тянуло к чему-то иному. Её пальцы скользнули по тонкому летнему платью из хлопка — голубому, с крошечными белыми цветочками, очень простому и скромному на вид. Оно было чуть короче тех, что она обычно носила, едва прикрывая колени.
Идея возникла внезапно, настойчиво и жарко, будто отголосок вчерашних шёпотов Вики в чате. Она сняла халат и надела платье на голое тело. Ткань, прохладная и немного грубоватая, коснулась сосков, скользнула по животу, обтянула бёдра. Никакого барьера. Никакой защиты. Только она и мир, разделённые тонким слоем хлопка.
Ощущение было наглым, порочным и невероятно возбуждающим. Каждый шаг, каждый повок воздуха от проходящих мимо людей заставлял её осознавать свою наготу под тканью. Между ног стало тепло и влажно уже на подходе к остановке. Она шла, чувствуя себя секретным агентом, носителем запретного знания — её киска голая, мокрая и доступная прямо здесь, на людной улице.
И тогда случился порыв ветра. Резкий, внезапный вихрь, подхвативший полы её платья и задравший их высоко вверх, обнажив всё: бледную кожу бёдер, аккуратно подстриженную тёмную лобковую растительность, влажные, приоткрытые от возбуждения половые губы. Миг длился вечность. Она ахнула, судорожно прижимая юбку к ногам, заливаясь краской. И её взгляд встретился с глазами мужчины за рулём припаркованного неподалёку чёрного внедорожника. Он видел. Он всё видел. Он не смотрел мимо, не делал вид. Он смотрел прямо туда, с удивлением, а затем — с медленным, понимающим интересом.
Алиса, сердце колотясь как сумасшедшее, уже готовая бежать, вдруг замерла. Стыд пытался сковать её, но из глубин поднялось что-то сильнее — азарт, вызов, та самая жажда нового. Она не опустила глаз. Она выдержала его взгляд, и в её серых глазах, обычно таких невинных, вспыхнул холодный, вызывающий огонёк.
Внедорожник плавно тронулся и притормозил рядом с ней. Окно со стороны пассажира опустилось.
— Простите за бестактность, — голос у мужчины был низким, спокойным, без тени насмешки. — Но, кажется, вы могли простудиться. Может, подвезти? До института?
Он выглядел лет на тридцать. Одет неброско, но дорого. Чисто выбрит, взгляд прямой. И этот взгляд всё ещё скользил по её ногам, будто пытаясь снова увидеть то, что мелькнуло секунду назад.
Мысль кричала: «Нет! Опасность! Незнакомец!». Но всё её тело, её новая, пробудившаяся сущность, шептала обратное. Она кивнула.
— Да, спасибо. — Её голос прозвучал хрипло.
Она села в салон, пахнущий кожей и кофе. Машина тронулась. Несколько минут они ехали молча. Напряжение висело в воздухе густое, тягучее, сексуальное.
— Я видел, — наконец сказал он, не глядя на неё, следя за дорогой. — Что под платьем у вас ничего нет.
Это была не просьба, не вопрос. Констатация. Алиса почувствовала, как по её спине пробежали мурашки.
— Да, — выдохнула она. Потом, к собственному удивлению, добавила, глядя в окно: — Я… мне так нравится. Быть всегда готовой.
— К чему готовой? — его голос приобрёл лёгкую, опасную нотку.
Она повернулась к нему. Её руки лежали на коленях, ладонями вверх — жест открытости, или капитуляции.
— К сексу. Я очень люблю секс. И хочу, чтобы он мог случиться в любой момент.
Он резко свернул в тихий переулок между гаражами, заглушил двигатель и повернулся к ней. Его глаза были тёмными, изучающими.
— Прямо сейчас этот момент может наступить? — спросил он просто.
Алиса ответила без колебаний. Её похотливое, голое тело уже дало ответ. Она кивнула.
— Да.
Он расстегнул ремень, опустил молнию на брюках. Его член, уже наполовину возбуждённый, выскользнул наружу. Он был солидным, ухоженным, с аккуратно подстриженной растительностью у основания.
— Покажи, как ты его любишь, — приказал он, но в его тоне была просьба.
Алиса наклонилась через центральный консоль. Она взяла его в руку, почувствовав пульсацию под кожей, и провела языком по всей длине снизу вверх, собирая каплю солоноватой смазки на кончике. Потом взяла в рот. Она не была экспертом, но действовала с энтузиазмом и подлинным желанием, которое он не мог не почувствовать. Её губы плотно обхватили его, язык работал у основания головки, рука ритмично двигалась у основания. Он закинул голову на подголовник, его дыхание стало тяжелее.
— Хорошая девочка… Очень хорошая.
Через несколько минут он мягко отстранил её.
— Теперь я хочу тебя. Здесь.
Он помог ей забраться через консоль, усадив верхом на себя на водительском кресле, откинутом назад. Платье задралось само собой. Он направил свой член к её входу. Алиса, дрожа от нетерпения, опустилась на него, медленно, чувствуя, как он растягивает её, заполняет. Она издала долгий, дрожащий стон и начала двигаться, находя свой ритм. Ткань платья натирала её соски, его руки крепко держали её за бёдра, помогая. Это было интимно, дико и невероятно возбуждающе — заниматься сексом в машине на пустынной улице с незнакомцем, который видел её обнажённой всего несколько минут назад.
Он кончил глубоко внутри неё, его тело содрогнулось. Алиса, всё ещё сидя на нём, чувствуя пульсацию его члена, наклонилась к его уху.
— Есть ещё одно место… — прошептала она. — Если хочешь.
Он посмотрел на неё с новым, жадным интересом.
— Сзади?
Она кивнула, прикусив губу.
Он вытащил себя, помог ей повернуться и наклониться над пассажирским сиденьем. Его пальцы нащупали её анальное отверстие, всё ещё слегка припухшее и чувствительное после вчерашнего, но смазанное её собственной влагой и его спермой.
— Ты уверена? — спросил он, но его палец уже проникал внутрь, проверяя готовность.
— Да! — выдохнула она, вдавливаясь бёдрами назад.
Он вошёл медленно, но твёрдо. Ощущение было другим — более тесным, прямым. Он не был таким толстым, как Макс, но его размер и непривычный угол заставляли её взвыть. Он начал двигаться, и Алиса утонула в новых, острых ощущениях. Было немного больно, но эта боль моментально превращалась в наслаждение. Она стонала, ударяясь грудью о спинку сиденья, её пальцы впивались в кожаную обивку. Он трахал её в анал с методичной, неумолимой страстью, пока она не кончила вторично, судорожно сжимаясь вокруг него.
После, когда они пришли в себя, он не повёз её сразу в институт. Он отвёз её в большой, стильный секс-шоп на окраине. Внутри пахло резиной и дорогими маслами. Он выбрал небольшую силиконовую анальную пробку с изящным, похожим на драгоценный камень основанием в виде сапфира.
— На память о сегодня, — сказал он, расплачиваясь. — И чтобы напоминала тебе о том, какая ты развратная девчонка.
Они вернулись в машину, и прямо на парковке, в полумраке салона, он смазал пробку лубрикантом и ввёл её ей в анальное отверстие. Ощущение инородного тела внутри, постоянное, плотное заполнение, заставило её вздрогнуть. Это была не просто пробка. Это был знак. Клеймо. И она носила его с гордостью.
— Сиди смирно и думай об этом, — прошептал он, целуя её в шею. — На лекциях.
Он довёз её до института. Перед тем как выйти, он протянул ей визитку с адресом и номером телефона.
— После пар. Если захочешь повторить. Или попробовать что-то ещё. У меня дома есть кое-какое… оборудование.
Алиса взяла визитку. Её щёки горели, между ног было мокро, а в попе сидела купленная им пробка, наполняя каждый шаг непристойным, сладким давлением. Она вышла из машины и пошла к зданию института. Она чувствовала взгляды однокурсников, но теперь они не заставляли её робеть. Она шла с высоко поднятой головой. Она была той девушкой, которая ходит без трусов, занимается сексом с незнакомцами в машинах и носит в заднице сапфировую пробку.
Алиса вошла в здание института, и каждый её шаг отдавался пульсацией глубоко внутри. Сапфировая пробка, которую незнакомец вставил в неё всего час назад, была идеально гладкой и плотно сидела в анальном отверстии, напоминая о себе при каждом движении бёдер. Основание в виде холодного камня мягко давило на промежность, и это давление, постоянное, настойчивое, заставляло кровь приливать к клитору, делая её влажной и готовой.
Она поднялась на второй этаж, вошла в аудиторию. Лекция по истории искусств обещала быть томительно долгой. Она выбрала место у окна, ближе к задним рядам, и села. Деревянное сиденье стула было жёстким. Когда она опустилась на него, пробка вошла чуть глубже, растягивая мышцы, и Алиса едва слышно ахнула. Пришлось приподняться, пристроиться на краешке, чтобы давление стало сносным. Но сносным — не значит неприятным. Напротив, каждое движение, каждое покачивание бедрами вызывало волну глухого, сладкого возбуждения.
— Ты чего ёрзаешь? — раздался тихий голос справа.
Она повернула голову. Саша. Сосед по парте, с которым они обычно обменивались конспектами. Русые волосы падали на глаза, за которыми скрывался внимательный, чуть насмешливый взгляд. Обычно она не обращала на него внимания. Но сегодня всё было иначе.
— Стул неудобный, — прошептала она в ответ, но её щёки уже предательски покраснели.
