Предвечернее солнце заливало комнату в общаге золотым, пыльным светом. Алиса стояла в центре, готовая выйти, и чувствовала себя абсолютно голой. Хотя на ней было простое хлопковое платье цвета спелой вишни с мелким белым горошком, слегка расклешённое от груди. Оно доходило почти до колен, с короткими рукавами и круглым вырезом. Самое невинное, что можно представить.
Но под тканью не было ничего. Ничего, кроме следов подготовки, которая свела её с ума от стыда и возбуждения.
Процедура началась с холодного ужаса. Клизма. Она делала всё по инструкции Вики, стоя на кафеле в крошечной, пропахшей сыростью душевой кабине. Чувство вторжения, неестественности, брезгливости к собственному телу заставляло её сжиматься. Вода внутри была холодной и чужой. Но когда всё очистилось, на смену отвращению пришла странная пустота, лёгкость. И осознание: теперь она чиста. Готова.
Потом был гель. Прохладная, скользкая субстанция в тюбике с нейтральной этикеткой. Она заперлась в своей комнате, легла на кровать, подтянув колени к груди. Первое прикосновение пальца, смазанного лубрикантом, к анальному отверстию заставило её вздрогнуть. Это было интимно до боли, унизительно. Но она настойчиво, как велела Вика, ввела подушечку пальца внутрь, смазывая узкий проход. Ощущение было ледяным и странно щекотливым. А потом — тёплым. Когда она размазала остатки геля снаружи, кожа там стала чувствительной, гиперосознанной. Каждое движение складок ткани платья отзывалось там лёгким, непристойным скольжением.
И самое главное — между ног было мокро. С самого утра, с тех пор как она приняла решение. Это влажное, пульсирующее тепло было её тайной, её молчаливым согласием. Тело уже хотело того, чего так боялся разум.
Звонок в домофон прозвучал для неё как выстрел. Она вздрогнула, сделала глубокий вдох и вышла.
Дверь открыл Макс. Высокий, спортивный, с насмешливым блеском в карих глазах. За ним виднелась просторная квартира-студия с панорамными окнами, уже погружающимися в вечерние сумерки. Музыка играла негромко, пахло пиццей и дорогим мужским парфюмом.
«Алиса, заходи, красавица!» — его голос был бархатистым и уверенным.
Артём, высокий и тонкий, с хитрой улыбкой, протянул ей бокал с чем-то розоватым и шипучим. Илья, коренастый и молчаливый, просто кивнул из-за стойки на кухне, его взгляд был тяжёлым и оценивающим.
Первые полчаса прошли в неловких разговорах об учёбе, общих знакомых. Алиса сидела на краю огромного дивана, прижимая колени друг к другу, чувствуя, как каждое её движение обнажает подол платья. Она пила игристое, и алкогольный туман постепенно растворял острые грани страха, оставляя лишь нервное, сладкое ожидание.
Макс подсел к ней ближе. Его рука легла на спинку дивана позади неё.
«Тебе не жарко?» — спросил он, и его пальцы коснулись её обнажённого плеча.
Она покачала головой, не в силах вымолвить слово. Его прикосновение обожгло.
Потом всё произошло очень быстро. Макс встал, взял её за руку и потянул за собой, будто чтобы показать что-то в прихожей. В узком коридоре, залитом светом от одной лампы, он вдруг развернул её и прижал к стене. Его тело было твёрдым и горячим.
«Я с самого утра думал о тебе», — прошептал он губами в её волосы.
Прежде чем она успела что-то ответить, его ладонь скользнула по её бедру, задрала подол платья. Движение было уверенным, не терпящим возражений. Воздух коснулся её голой кожи, и она зажмурилась. Его пальцы прошли по внутренней поверхности бедра, ища… и найдя лишь гладкую, увлажнённую кожу и скользкую, готовую прохладу геля там, где он не ожидал.
Макс замер. Затем Алиса услышала низкий, довольный смешок прямо у своего уха.
«Ну надо же… Оказывается, наша скромница всё знает. И готова».
Этот смешок, полный одобрения и внезапной жадности, стал сигналом. Он прозвучал как выстрел стартера. Из гостиной появились Артём и Илья. В их глазах не было удивления, только азарт охотников, нашедших дичь.
«Кажется, наши скромные планы на вечер можно пересмотреть в сторону… более интересных», — сказал Артём, и его длинные пальцы обхватили её запястье.
Её мягко, но неотвратимо повели обратно в гостиную. Музыку прибавили. Ритмичные басы теперь отдавались в её пульсе. Артём усадил её на широкий диван, а сам опустился перед ней на колени. Его руки скользнули по её бёдрам, раздвигая их.
«Такая красивая…» — прошептал он и приник губами к её шее, а затем спустился ниже, к вырезу платья.
Одним движением он стянул бретельку с плеча, обнажив небольшую, упругую грудь. Его рот захватил сосок, и Алиса вскрикнула от неожиданности и острого, мгновенного наслаждения. В то же время его рука юркнула под платье. Пальцы легко, будто так и было задумано, скользнули по скользкой от её собственного возбуждения кожи, нашли бугорок клитора. Он начал водить по нему кругами — точно, без суеты.
«Расслабься, красотка… Всё для тебя», — дышал он ей в грудь.
Алиса откинула голову на спинку дивана. Её мир сузился до этих прикосновений: жгучий рот на груди, искусные пальцы между ног. Стыд таял, испарялся под этим двойным напором. Она застонала, и этот звук, неприличный и громкий, будто выпустил из неё что-то, что долго сдерживало.
Затем Артёма сменил Макс. Он повернул её к себе спиной, грубо притянув за талию. Его руки были сильными. Он приподнял её платье до поясницы, обнажив две круглые, бледные половинки ягодиц, блестящие от лубриканта.
«Вика тебя хорошо проинструктировала», — усмехнулся он, и его палец, толстый и уверенный, скользнул по подготовленному месту, легко проникнув внутрь на фалангу.
Алиса вскрикнула — не от боли, а от шока. Ощущение было незнакомым, растягивающим, интимным до слёз.
«Тихо, — прошептал Макс. — Прими это».
Она почувствовала, как к её спине прижалось что-то огромное, твёрдое и обжигающе горячее. Он направил свой член, смазанный тем же гелем, к её анальному отверстию. Напряжение было мгновенным, живот свело судорогой страха. Она попыталась сжаться, вырваться.
«Не сопротивляйся, Алиса, — голос Макса звучал как гипноз. — Расслабься. Отдайся. Тебе понравится».
Он надавил. Было больно — тупая, разрывающая боль вторжения. Она закусила губу, и слёзы брызнули из глаз. Но он не останавливался, двигался медленно, неотвратимо, заполняя её сантиметр за сантиметром. И тогда… боль начала трансформироваться. Глубокое давление сменилось ощущением невероятной наполненности. Он вошёл полностью, и эта полнота, это растяжение стали… приятными. Более чем.
Он начал двигаться. Медленно сначала, затем увереннее. Каждый толчок задевал внутри какие-то невидимые струны, посылая по её позвоночнику разряды удовольствия, столь острого, что у неё перехватило дыхание. Она издала долгий, дрожащий стон. Не стон боли, а стон открытия. Вика была права. Это было нечто.
Пока Макс двигался в ней сзади, устанавливая ритмичный, глухой стук их тел, перед ней возник Илья. Он был уже обнажён. Его член, толстый и с ярко выраженными венами, был на уровне её лица.
«Рот, — коротко бросил Макс, не сбавляя темпа. — Не заставляй его ждать».
Алиса, опьянённая двойным ощущением, потерявшая всякую волю, послушно открыла рот. Илья направил себя внутрь. Он был большим, ей пришлось напрячься. Солоноватый вкус, мужской запах, полная власть над ней троих — всё это смешалось в голове в вихрь. Она чувствовала толчки Макса сзади, член Ильи во рту, а её собственная вагина пульсировала в такт, умоляя о внимании.
Потом они менялись, экспериментировали с её телом, как с дорогой игрушкой. Артём уложил её на спину и вошёл в неё спереди, пока она смотрела ему в глаза, задыхаясь. Макс снова взял её сзади, стоя, прижимая к холодному стеклу окна. Илья снова предлагал ей свой член, или целовал её грудь, или просто смотрел, как его друзья обладают ею, и его тяжёлый взгляд был почти осязаем.
Но кульминация наступила, когда они уложили её на толстый ковёр посреди комнаты. Музыка гремела, в комнате пахло сексом, потом и дорогим алкоголем.
«Теперь всё вместе, принцесса», — сказал Макс, его голос был хриплым от страсти.
Он снова оказался сзади, его член, уже знакомый, легко вошёл в её расслабленный анальный проход, наполнив его до предела. В тот же миг Артём лег перед ней, приподнял её бёдра и вошёл в её вагину. Ощущение двойного проникновения заставило Алису закричать. Это было то, что описывала Вика, но в тысячу раз интенсивнее. Два ритма, два члена, растягивающие её изнутри, заполняющие каждую частичку. Она была абсолютно открыта, абсолютно принадлежала им. Её сознание поплыло.
А перед её лицом снова возник Илья. Он взял её за подбородок.
«Открой рот. Прими всё».
Она послушалась, и он ввёл свой член, завершая картину абсолютного владения. Она была связана с ними троими в один узел плоти и похоти. Её тело больше не принадлежало ей. Оно стало инструментом для их удовольствия и источником её собственного, немыслимого ранее экстаза.
Толчки, шёпот, похвала («Какая ты у нас хорошая, какая развратная»), щипки, поцелуи — всё слилось в один непрерывный поток ощущений. Алиса не просила остановиться. Она умоляла, рыдая от накатывающих волн наслаждения: «Да! Ещё! Не останавливайтесь! Пожалуйста!».
Оргазм нахлынул на неё не один, а каскадом, судорожными спазмами, выжимающими из неё последние капли сил. Она кричала, её тело выгибалось, сжимаясь вокруг заполнявших её членов, и она чувствовала, как их горячие извержения синхронизируются с её собственными конвульсиями, заливая её изнутри.
