Крольчиха упала лису на грудь, тяжело дыша и чувствуя, как бьётся сердце Ника под её щекой. Он обнял самочку, прижимая к себе, и начал гладить её по спине и по ушкам.
— Ты… невероятная, — прошептал лис. — Просто… невероятная.
Она улыбнулась, уткнувшись носом в рыжую шерсть.
— Мы снова… застряли, — заметила Джуди.
— Точняк, — хмыкнул Ник. — Предлагаю… делать это нашей новой традицией. Утренний замок.
— У нас нет традиций, — фыркнула крольчиха. — У нас и был-то только разок.
— Два, — поправил Ник. — Сейчас-то второй.
— Технически, первый был прошлой ночью, а второй — этим утром. Это разные дни.
— О боже, — закатил глаза лис. — Она ещё и спорит, пока мы в сцепке.
— А почему бы и нет? — Джуди приподняла голову и посмотрела на Ника. — У нас, как показала практика, полно времени.
Лис улыбнулся и поцеловал её в лоб.
— Люблю тебя, глупый кролик.
— И я тебя, хитрый лис.
Они лежали так ещё долго, сцепленные, и разговаривали о ерунде, пока узел не сдулся и Ник не смог выйти. Затем направились в душ — на этот раз вместе. Это было одновременно неловко и интимно. Крольчиха намыливала его спину, лис нежно мыл её уши. Это казалось таким правильным и естественным, словно они делали это всю жизнь.
На завтрак Ник пожарил яичницу на крошечной кухне, постоянно задевая хвостом полки и роняя приправы. Джуди сделала тосты и наблюдала за ним, чувствуя, как сердце переполняется теплом.
— Знаешь, — сказала крольчиха, когда они сели за стол. — А мой сезон ещё не закончился.
Ник поперхнулся кофе.
— Чего? — переспросил он хрипло.
— Сезон Лунной Морковки, — пояснила Джуди, не гладя лису в глаза и старательно намазывая на тост джем. — Он длится… около недели. Так что... предупреждаю сразу.
Ник смотрел на самочку с таким выражением, словно та только что подарила ему все подарки этого мира одновременно.
— Неделя? — переспросил он. — Целая неделя?
— Ну, технически, пять — семь дней, — уточнила она, пряча улыбку в тосте.
— Джуди Хоппс, — лис отложил вилку и взял её за лапку. — Ты только что сделала меня самым счастливым лисом во всём Зверополисе.
— Рада стараться, офицер Уайлд, — улыбнулась она.
Ник потянул её, привлекая к себе, и поцеловал Джуди липким от желтка поцелуем, от которого у крольчихи снова подкосились колени.
— Тогда нам нужно экономить силы, — сказал лис отрываясь. — Хорошо питаться, много спать и...
— Ник! — Джуди стукнула самца по плечу. — Мы же только из душа!
— И что? У нас впереди целая неделя. И очень… очень маленькая квартира.
Джуди закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. Ник был прав. У них была целая неделя. И она собиралась использовать её по максимуму.
Четыре дня спустя
Квартира Джуди превратилась в любовное гнёздышко, если можно было так назвать бардак из разбросанной одежды, пустых коробок из-под пиццы и постоянного аромата секса в воздухе.
Взяв отпуск за свой счёт, они почти не выходили наружу. Лишь за едой, да и то вместе. Потому что оставлять друг друга надолго не хотелось. Ник выяснил, что у кроликов невероятно короткая рефрактерность. Самка была готова к новому раунду уже через несколько минут после оргазма. А Джуди выяснила, что у лисов просто запредельная выносливость. Ник мог заниматься с ней любовью часами, доводя до исступления, останавливаясь на грани оргазма и начиная снова.
Они перепробовали все позы, какие только смогли придумать. На кухонном столе. Джуди садилась сверху, а Ник таранил самочку стоя, наблюдая за процессом с голодным блеском в глазах. На полу. Крольчиха становилась на четвереньки, а лис входил в неё сзади, зарываясь мордой в пушистый загривок и порыкивая от удовольствия. В душе. Самка прижималась к стене, а самец подхватывал её под бёдра, входя в узкое лоно медленно и максимально глубоко.
Каждый раз — «замок». Каждый раз — долгие минуты после, когда оба лежали сцепленные, разговаривая и смеясь. Иногда ссорясь по пустякам, но тут же мирясь, потому что бежать друг от друга, будучи «склеенными», было физически невозможно.
На четвёртый день, ближе к вечеру, пара лежала в кровати, уставшая, мокрая и счастливая. За окном смеркалось, и город зажигал огни освещения и рекламы. Джуди легла на грудь Ника и водила пальцем по узорам на шерсти шеи. Тот гладил самочку по ушам. Это движение стало привычным и успокаивающим для обоих.
— Знаешь, — сказала Джуди задумчиво. — Я сначала думала, что после того, как пройдёт сезон, всё станет как раньше. Но нет.
— В смысле? — спросил Ник, не открывая глаз.
— Я всё ещё хочу тебя, — призналась крольчиха. — Не так остро и не так нестерпимо, как в первые дни, но хочу. Постоянно.
Лис открыл глаза и посмотрел на любимую с той самой тёплой улыбкой.
— Это называется любовь, Морковка. Или ты забыла?
— Ничего я не забыла, — Джуди ткнулась носом в лисью грудь. — Просто... я не ожидала, что это будет… вот так. Что ты станешь мне… настолько важен, а твой запах будет для меня лучшим наркотиком. Что, проснувшись, я первым делом буду искать тебя носом, даже если ты просто в душ вышел.
Ник притянул Джуди к себе и поцеловал в макушку.
— Я знаю, — прошептал он. — Я тоже никогда не думал, что кто-то будет для меня важнее, чем собственная шкура. Теперь же я готов продать её на чёрном рынке, лишь бы ты была счастлива.
— Не надо продавать свою шкуру, — фыркнула она. — Она мне нравится. Такая мягкая и пушистая.
— Окей… оставлю, — улыбнулся он. — Но только ради тебя.
За окном по-прежнему гудел Зверополис, равнодушный к двум маленьким существам, затерянным в огромном чреве столицы.
День седьмой. Последний
Джуди проснулась с первыми лучами солнца и сразу же поняла: сезон прошёл. Она почувствовала это всем телом. Ушла та острая, животная тяга, которая заставляла дрожать от одного только запаха Ника. Вернулась ясность мыслей и способность думать о чём-то, кроме самца.
Крольчиха повернула голову и посмотрела на спящего лиса. За неделю секс марафона тот осунулся. Под зелёными глазами залегли тёмные круги, но на морде застыло выражение абсолютного блаженства. Джуди улыбнулась и осторожно погладила его по щеке.
Ник открыл глаза и сразу насторожился, уловив изменения в её взгляде.
— Что? — спросил он хрипло. — Что случилось?
— Ничего, — Джуди поцеловала Ника в нос. — Сезон прошёл.
Лис моргнул, переваривая информацию. Потом сел на кровати, встревоженно глядя на самочку.
— И? — спросил он. — Ты... хочешь, чтобы я ушёл?
— Болван, — крольчиха села рядом и взяла лиса за руку. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты остался. Навсегда.
Ник посмотрел на напарницу с таким выражением, словно не поверил ушам.
— Но… сезон... — начал он.
— Сезон, это всего лишь гормоны, — перебила она. — А это — любовь. Ты сам мне не раз говорил. Или ты думал, я пошутила?
Лис молчал, глядя на крольчиху. В глазах Ника заблестело что-то, похожее на слёзы.
— Джуди, — выдохнул он наконец. — Я...
— Что? — улыбнулась она.
— Я самый счастливый лис в мире, — закончил он и заключил самку в крепкие объятия.
Джуди обняла Ника в ответ, чувствуя, как мелко дрожит тело лиса и бьётся его сердце. Часто, сильно и в унисон с её собственным.
— Я тоже, Ник, — прошептала она. — Я тоже.
Они сидели так долго, обнявшись, слушая утренний гул города за окном. Сезон прошёл, но осталось главное — они. Вместе. Навсегда.
Несколько часов спустя
Днём они всё-таки выбрались из квартиры. Нужно было купить еды, проветриться и вспомнить, что существует мир за пределами маленького любовного гнёздышка.
Они шли по рынку в Саванна-Централ, держась за руки. Ник нёс пакет с продуктами, а Джуди жевала морковку, купленную у знакомого фермера.
— Знаешь, — сказала она, глядя на лиса. — Никогда не думала, что буду так счастлива.
— Я тоже, — ответил Ник. — Особенно… учитывая, что мы потратили целую неделю на то, чтобы не вылезать из спальни.
— Согласна. Это была весьма продуктивная неделя, — подтвердила она.
— Слабо сказано! — усмехнулся лис. — Мы провели колоссальную работу по изучению биологических особенностей друг друга.
— Научный подход форева, — кивнула Джуди. — Буйволсон бы гордился.
— Шев уволил бы нас к чёртовой матери за такое поведение, — фыркнул Ник.
— Только… если бы узнал, — подмигнула Джуди.
Любовники рассмеялись и пошли дальше, счастливые и свободные.
Поздний вечер того же дня
Пара сидела на крыше стеклянного небоскрёба в центре, куда Ник привёл Джуди, чтобы полюбоваться городом. Раскинувшийся внизу Зверополис сверкал миллионами огней. Крольчиха прижалась к рыжему боку лиса, завёрнутая в его хвост, как в одеяло. Он же обнимал самку за плечи, разглядывая горизонт.
