Пальцы внутри работали в бешеном темпе, выбивая из меня вязкий, чавкающий звук, который, казалось, разносился по всему парку. Я уже не просто ласкала себя — я истязала свою плоть, доводя её до исступления. Большой палец с остервенением впился в клитор, придавливая его к кости, и по телу начала разливаться волна удовольствия. Я чувствовала, как матка сжимается в тугой кулак, готовый вот-вот разжаться и выплеснуть лаву. Горло сдавило немым криком, я выгнулась, впиваясь свободной рукой в край скамьи так, что ногти заскрипели по дереву. Ещё пару секунд, ещё несколько яростных толчков…
И тут — звук… Скрип гравия. Резкий, как пощёчина.
Я вскинула голову. Из-за кустов сирени, всего в паре десятков метров, вынырнули двое парней. Спортивки, размашистая походка, громкий трёп — они шли прямо по моей аллее. Сердце зашлось в таком бешеном темпе, что я испугалась — выскочит. Мои пальцы замерли внутри обжигающей, пульсирующей пещеры.
В голове вспыхнула отрезвляющая мысль:
«Это не кино. Это реальные пацаны в дешёвых трениках, и им плевать на мои эстетические фантазии. Если я сейчас не остановлюсь, всё закончится совсем не так красиво, как на Стульчике».
Вместо ожидаемого триумфа меня внезапно прошил ледяной, животный ужас. Весь азарт выветрился в одно мгновение, когда реальность больно щёлкнула по носу. Это были не абстрактные «зрители» из моих фантазий, а двое вполне реальных, крепких парней в спортивных костюмах, и я была одна в пустом углу парка, с пальцами в промежности и задранной юбкой. Если они сейчас подойдут и решат «присоединиться» без спроса, я даже крикнуть не успею. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем я успела сообразить. Оргазм, который уже лизал мои внутренности огнём, мгновенно свернулся и исчез, оставив после себя лишь тупую ноющую боль.
Я резко, с отголосками боли, выдернула пальцы из влагалища, судорожно поправила трусики и рванула юбку вниз. Трясущимися руками я схватила смартфон, сумку, вскочила со скамьи и, не оглядываясь, чуть ли не бегом припустила по дорожке в противоположную сторону. В голове набатом била одна мысль:
«Дура, какая же ты дура, чуть не влипла!»
Пульсация в паху никуда не делась, она превратилась в тяжёлый, невыносимый груз, который требовал немедленной разрядки. Это была физическая боль — прерваться на полуслове, на полу-вздохе. Но теперь я точно знала, куда мне нужно.
— Ну уж нет, — прошипела я, направляясь к дороге и лихорадочно тыкая в экран телефона. — Серёжа, готовься. Твоя Лена сегодня не просто придёт на чай. Она принесёт с собой вирус, от которого нет лекарства. Ты будешь отдуваться за весь этот чёртов парк.
Я вылетела из парка и, почти не глядя по сторонам, начала ловить такси. К счастью, свободная машина нашлась почти мгновенно. Я сидела на заднем сиденье, сжав колени так сильно, что они дрожали.
«Ну что, Леночка, дождалась "такси"? Ещё час назад ты мечтала, как будешь здесь раздвигать ноги и дразнить водителя, а теперь вжалась в сиденье и боишься лишний раз шевельнуться. Ты же дрожишь от каждого его взгляда в зеркало, неудачница! Сидишь, как побитая собака, пока всё, что ты там себе намечтала, просто течёт по твоим ногам, закрытое от чужих глаз», — думала я, пытаясь отдышаться.
Каждая кочка на дороге отдавалась во мне электрическим разрядом, напоминая о том, что я не закончила. Я кожей чувствовала липкую, холодную влагу пропитавшихся насквозь трусиков. В салоне мне повсюду мерещился мой собственный терпкий запах, оставшийся на пальцах. Стараясь не привлекать внимания водителя, я достала из сумки влажную салфетку и торопливо вытерла руку, которой ласкала себя в парке. Я судорожно бросила грязную салфетку в сумку, боясь, что таксист заметит её движение в зеркале. Но это мало помогло — запах возбуждения как будто въелся в кожу, а внутри всё продолжало плавиться. Всё. Игры кончились. Мне нужен Серёга. Сейчас же.
