Была ли у Натальи по отношению ко мне какая-то цель: обаять, раззадорить, заставить сойти со своей искусственно озвученной цели „быть приятелями без физического влечения“? Пока я не мог этого понять.
Поначалу она даже стеснялась, зажималась, но когда поняла, что ни комплиментов, ни подкатов от меня не услышит, заметно расслабилась и вплотную налегла на еду, уже не особо жеманясь.
Я тоже не стал отставать, и скоро мы сидели сытые и слегка пьяные. Хорошо, когда нет необходимости поддерживать любезный разговор. В чём-то это повторяло рабочую атмосферу — мы были в одном месте, но заняты собой. Более того, мы сидели в телефонах, и никто ни на кого за это не смотрел косо! В целом получилась очень комфортная компания. Правда, за мой счёт.
— По-моему замечательно, — поделился я своими соображениями, — ещё по одному бокалу и по домам?! Знаешь, — понизив голос, наклонился я поближе к девушке, — а ты тут самая красивая!
— Правда?! — Натаха быстро метнула взгляд по сторонам и расцвела как подснежник.
— Правда, — продолжил я говорить вполголоса, прикрывая рот. — Все мужики на тебя пялятся, думают, наверное, что мы пара, мне завидуют. Неправда, но всё равно приятно, когда завидуют. Это даже приятнее, чем с другом сходить! Поэтому спасибо тебе за приятную компанию и шикарный вид! Я даже рад, что всё так обернулось. — Я потянул и пожал её узкую ручку. По-товарищески.
Наталья пылала от удовольствия. Сказанный вскользь комплимент, да не от меня вовсе, а от „окружающих“, лёг в благодатную почву, удобренную обильной пищей и красным вином, и расползся липким пятном по её самолюбию.
— Надо будет ещё как-нибудь выбраться, — сменил я тему. — Тебе сейчас куда? Такси?
— Нет, я до метро дойду! — поправляя губную помаду в зеркальце, ответила Наталья.
— Отлично, нам по пути, я с тобой до метро дойду! — намеренно не стал говорить „провожу“ и озвучивать, что мы идём „вместе“.
— Ой, здорово! — мне даже показалось, что она обрадовалась.
Было скользко, и я предложил ей локоть, в который она благодарно вцепилась — шпильки хороши на коврах. У метро, правда, вышла заминка: она повернулась ко мне, спросила немного растерянно:
— Ну… всё?
Было заметно, что по протоколу, унаследованному поколениями, в случае успешного свидания сейчас должен последовать поцелуй благодарности за вечер.
Но я ждал подобного и был готов к этой провокации:
— Только давай без навязанных стереотипами нежностей, — остановил я её поднятой ладонью и пожал её руку в перчатке.
— Угу, — опешила она, посмотрев на меня с некоторым удивлением, и, попрощавшись, застрекотала по мраморным ступеням метро.
Первый акт был отыгран, и, чёрт, я не знал, стоила ли игра свеч. Будь это обычное свидание с незнакомкой, в пяти случаях из десяти мы бы уже ехали к ней или ко мне. А здесь я чувствовал себя и победителем — что выдержал свою линию поведения, — и проигравшим дураком, променявшим перспективу на хороший секс на пафосные и неестественные речи с поступками.
— ### —
На следующий день было трудно удержаться от разговоров о вчерашнем. Обычно после успешного свидания стремишься напомнить о себе, подчеркнуть девушке, как был счастлив её вчерашней компанией. Но в избранной мною парадигме это было бы неверным. Поэтому пришлось довольно скупо, но радушно приветствовать Наталью утром, ни словом, ни жестом не намекнув на вчерашнее.
И всё пошло по накатанной: звонки, заказы, документы. Только… Только Наталья была не такая, как обычно. Она „вырядилась“. Это был явно не дежурный рабочий прикид, а вызов, тщательно выверенная ударная доза обаятельной женственности и свежести, облечённая в дурман косметических средств и отдушек.
Даже Светка критически осмотрела коллегу и, не найдя косяков, понизив голос, переспросила:
— На свидание что ль собралась?
Наталья скосила взгляд в мою сторону и так же вполголоса, но так, что я услышал, призналась:
— Да!
Светка показала ей большой палец вверх, признав подготовку удачной. Я же сохранил невозмутимость, уняв накатившее в душе разочарование и ревность. „На свидание она! Дурак, довыпендривался!“ Самым трудным было не выдать своих чувств. Не скатиться в щенячий скулёж покинутого в собственных ожиданиях и не выдать ревность холодным презрением в словах.
Мы работали, обмениваясь репликами. Несколько раз, оставаясь с Натальей в комнате наедине, я порывался начать разговор, чувствуя, как возможности скользят мимо меня, как струи пространства-времени в „Интерстелларе“.
И, вдруг решившись, выпалил, тщательно контролируя голос:
— Наталья, ты сегодня и вправду сногсшибательная! Завидую твоему парню, или с кем ты там сегодня встречаешься!
— Правда?! — Девушка зарделась от явного удовольствия.
— Правда! — Тут мне пришлось немножко подпустить душевности в голос, чтобы не казаться законченным козлом.
— Да никуда я не иду! Решила вот устроить себе немного праздника! — зарумянившись, поделилась Наталья. — Просто Светке дольше объяснять, чем согласиться с её предположением!
— Понимаю! Но считаю, такой вид надо выгулять! Если кавалера не намечается, могу предложить свою скромную кандидатуру. Сходим, погуляем, потом посидим за чем-нибудь вкусненьким! Как тебе идея?
— Это как, свидание? — хитро прищурившись, переспросила Наташа.
— А вот это вопрос! Если люди не планируют заниматься всякими постельными вещами, а просто проводят время вместе, потому что им хорошо, — это свидание? — переспросил я. — Если ты встречаешься с подружками в кафе, это свидание?
— Ну, нет, конечно, это… — Наташа задумалась, — так и называется: „посидеть пошипеть, между нами, змейками!“, — засмеялась она.
— Ну вот и мы пошипим! — подытожил я итоги напряжённых переговоров, от которых у меня даже вспотела спина.
Голова моя начала лихорадочно работать: подключил телеграм-канал по городским событиям, изучил карту местности, кафешки по дороге, наметив варианты. Какие тут клиенты — некогда: я щёлкал мышкой, глубоко увязнув в планировании…
— ### —
Небольшой камерный театрик на пятьсот зрителей — идеальное место для свидания. Репертуар — лёгкие комедии, в основном про любовь — тоже идеально, чтобы посидеть с девушкой. Купить пару из пяти оставшихся билетов мне удалось по цене двух растворимых кофе в аэропорту — даже если пропадут, не жалко.
Наталья смеялась, я украдкой наблюдал за ней, подмечая общее впечатление и всякие мелкие детали: красивая шея, приятное личико, влажный рот, рассыпчатые волнистые волосы. Приятный запах духов, смешанный с собственным. Тонкие пальцы с небольшими, тщательно наманикюренными коготками.
Наверняка большинство окружающих считали нас парой. В обычных условиях так бы и было. Но в условиях нашего «эксперимента» мы тщательно следовали выбранному «протоколу», оставаясь вместе, но раздельно.
Мне действительно нравилось смотреть на неё, быть рядом. Разве не это — главное? А не сунул-вынул?
Вы скажете: всё это понты корявые, что ты крутишь перед ней хвостом. В чём разница, брат, что ты говоришь, будто не заинтересован, но делаешь всё наоборот? И она всё прекрасно понимает — не будет парень «гулять» с девушкой, водить её везде, если ничего от неё не хочет! Ну, две встречи, три, а потом любая, не перешедшая вовремя «на следующий» уровень, сама начнёт задавать вопросы: «что с ним не так, или со мной? Почему всё застопорилось?».
Меня это тоже мучило. Так легко заявить, что ты решил отдохнуть от секса, но сложно при этом гулять с симпатичной девушкой и быть вовлечённым, заинтересованным компаньоном! Если ты такой аскет, ты должен быть в поле, в ризнице или у себя дома, строить машину времени и не думать о девушках вообще! Чувство меры во мне кричало, что дальше так продолжаться не может!
Спектакль был одноактным и прошёл на одном дыхании. Сначала формат казался непривычным, но зал был настроен добродушно, и вскоре все смеялись каждой, даже не самой острой шутке. Особенно дама в третьем ряду — её заразительный смех развлекал публику порой больше, чем само действие на сцене.
После мы немного прогулялись, я довёл Наташу до метро. Она опять не убежала сразу, встала напротив, немного замялась, потом поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку:
— Знаю, у нас исключительно дружеские отношения, — опередила она мои возражения, — но это и есть чисто по-дружески, спасибо за сегодняшний вечер! — заявила она звонким голоском. — Я и не знала, что есть такой милый театрик! Так что отлично провела время! — добавила она и, чиркнув каблуками, направилась по лестнице ко входу в метро.
А я стоял, провожая взглядом, и никаких мыслей у меня в голове не было.
— ### —
Кто там любит троицу? Так повелось, что все наши попытки ограничены цифрой „три“ в собственной голове. Я тоже понимал, что следующий раз будет определяющим. Потом надо заканчивать этот цирк, либо переходить к «нормальным» отношениям, где каждый знает свою роль „назубок“. Действительно, как играть влюблённого нам рассказывают с детства: через телевидение, в книгах, в жизни. Но как быть друзьями с лицом противоположного пола — никто не учит. Более того, помню, в детстве я дружил с девочкой из своего класса. Ничего такого, просто с ней было весело. Мы гуляли, делали уроки, что-то придумывали. И даже сидели за одной партой. Но взрослым тут же нужно было окрестить нас парочкой. Хотя никаких платонических чувств друг к другу мы не питали. И вышло наоборот: мне стало важным дистанцироваться от подружки, чтобы в классе, а главное — взрослые, не считали, что я в неё «втюрился». Так наша дружба и сошла на нет, хотя я вспоминаю с теплотой проведённое с ней время.
