Сейчас ей было приятно доставлять удовольствие мужчине, в эти минуты она жила словно только для этого, будто намерено она старалась очистить свою голову от иных мыслей и полностью погрузиться в своего рода транс, опьяненная и одурманенная своим положением.
Она вытащила яйца изо рта, приподнялась чуть выше и насадилась своим ртом на большую мокрую от смазки головку члена, с какой-то жадность, подталкиваемая пылающем внутри неё возбуждением.
- Ох… моя сучка, - потрепал её Ломар по голове, - соси, Вера, соси член… и стони, стони, сучка, хочу слышать, как тебе нравится.
И Вера послушно начала постанывать, ровно в такт движения своей головы. На какой-то момент, её стоны будто пробудили и привели в сознание её стыд, но чуткое внимание Веры моментально отследила эти жалкие попытки стыда и гордости пошевелиться и откинула их в сторону, погрузившись в кашу развратных мыслей.
Она ощущала скользкую головку члена на своём языке, всё её внимание было обращено только на это, намеренно, ни на что иное. Она даже прикрыла глаза, чтобы сосредоточение было сильнее. «Член Ломара у меня во рту… ммм… я сосу член. Головка члена у меня во рту, на моём языке, такая скользкая, горячая, терпко-солёная… и я сосу её, сосу головку члена своим ртом» говорила про себя Вера, поддерживая пламя похоти, чтобы нив коем случае оно не угасло, и столь сладкий нектар не превратился в пресный остывший кисель.
Стоны Веры возбуждали не только её одну, на Ломара они действовали с той же силой. Он ощущал дикое желание владеть этой женщиной, прижиматься к ней, ощущать её бо́льшим количеством своих точек, нежели просто держать за волосы. Он буквально снял её голову со своего члена, свободной рукой прихватил её, помогая встать на ноги, затем, обхватил за талию и повернул к себе спиной. Ловким движением руки он расстегнул молнию на её юбке и приспустил до колен. Вера захотела было скинуть юбку полностью, но её грудь оказалась прижатой к столу сильными руками Ломара. Его взгляд скользнул по её округлым ягодицам, после чего одной рукой он стянул её трусики к юбке, быстро приставил мокрый от минета член и вошёл в мокрую пизду.
- Мммооохххх… да… - только и успела издать стон Вера, как Ломар полностью вставил свой член.
Он подался назад. Медленно, неспешно, наслаждаясь ощущениями, затем вошёл снова. Неспешно, акцентированно. Будто сам себе желая показать, что он трахает Веру Ковальскую на её же столе, поставив раком эту феминистку. Введя член до упора, он чуть наклонился к ней, обхватил её грудь у самой шеи и приподнял со стола, плотно прижал её спину к своей груди.
- Вера… - зашептал томно Ломар, - ох, Вера… - подался чуть назад и сделал мощный толчок членом в неё, отчего, по кабинету пролетел лёгкий шлепок от удара оголенного таза Ломара о ягодицы женщины. Его рука подобно голове кобры поднялась выше и ухватила голову женщины за подбородок, чтобы лучше зафиксировать её, после чего, плотно прижался губами к её правой щеке, страстно поцеловал, словно молодой муж любимую жену после долго разлуки.
Движения Ломара становились быстрее, он едва ли вынимал свой член до середины. Вторая его рука опустилась вниз, нащупала клитор и стала его поглаживать. Вера направила свои руки к руке Ломара и сильней прижала её к промежности.
- Да, Ломар, трахай меня, ммм… трахни… ещё… Ломар… - стонала Вера, задрав свою голову вверх, поглаживая своими пышными кудрявыми волосами левую сторону лица мужчины.
Ломар поймал в себе невиданное ранее ощущение по отношению к Ковальской. Какая-то нежность, забота, возможно даже влюбленность, мимолетная, сиюминутная, какая бывает в порыве большого душевного волнения или одухотворения. Они разбавили страстную дикую похоть так, что та начала пропадать. Это стало немного смущать Ломара, который не был готов так перестроить свою игру на иной лад, да и едва ли это понравилось бы Вере. Он чуть встряхнул головой, будто бы надеясь согнать этих непрошенных гостей в своей голове.
- Ну что, сука, готова принять сперму? Готова? Я знаю, как ты хочешь этого, я знаю, что ты мечтаешь глотать мужское семя, сука, - страстно проговорил Ломар, в попытке вернуть в свою голову прежний настрой.
- Да, Ломар… кончи мне в рот, накорми меня спермой.
- Ах ты спермоедка, Ковальская. Всё верно… да… ооххх… Ты же женщина, и должна принимать сперму мужчины в свой блядский рот.
Ломар ускорился, шлепки стали громче, ощущая ритм шлепков, Ломар почувствовал себя легче, на какое-то мгновение похоть вернулась, благодаря мыслям о том, что его таз бился о ягодицы Ковальской. Он постарался сосредоточиться только на этом звуке, прикрыл глаза, представив эту округлую попу перед своими глазами. Ощутив наступление оргазма, он вынул член, схватил Веру за волосы и не очень уверенно проговорил:
- Я готов…
Вера, не думая ни секунды, последовала команде, упав перед ним на колени, открыла рот, сама обняла своими губами пульсирующую головку члена и тут же получила в рот порцию спермы. Ломар буквально рычал, отправляя в рот Веры струю за струёй, которые она незамедлительно сглатывала.
Когда сперма кончилась, Вера чуть расслабила обхват губ, подала голову назад, позволив члену выскочить из её рта, протянув от кончика головки до её губ тоненькую тягучую струйку смазки. Ломар тяжело дышал, он стоял, нависнув над ней и смотрел в её глаза. Страсть и похоть улетучились с последней волной оргазма, не оставив ни малейшего шанса Ломару войти в прежнее состояние.
- Салфетки есть? – вдруг спросил Ломар низким тоном.
- Эм…Да, есть, - ответила Вера, будто ожидав иных слов от мужчины.
Она повернулась к столу, открыла ящик и вытащила из него пачку влажных салфеток.
Ломар достал несколько штук из пачки, вытер головку члена, ствол, скомкал из них комок и бросил в мусорную корзину, стоящую в паре метров от него. Вера, продолжив стоять на коленях, вытерла свои губы и щёки, посмотрела на салфетку у себя в руках, словно это было что-то неуместное, лишнее. Наверное, она ожидала, что не салфеткой закончится их секс, словно, они были банальными любовниками. Она отрешенно бросила салфетки в то же ведро и, собираясь подняться с колен, увидела перед своим лицом руку Ломара. Она подняла на него свои глаза, подала ему руку, и поднялась с его помощью на ноги.
Ломар обнял Веру, прижал её к себе. И в эту секунду он снова ощутил эти чувства. Они рождались тогда, когда он обнимал Веру. Это же происходило и во время их секса.
- Ты чего? – почти шёпотом спросила Ковальская.
- Да ничего… так… хорошо мне… с тобой.
И Ломар повалился на кресло потянув за собой Веру, которая плюхнулась к нему на колени. Ломар обнял Веру крепче, рукой прижал ей голову к своей груди и поцеловал в кудрявые волосы.
- Вера, - прошептал он как мантру.
За подбородок он приподнял её лицо и потянулся к нему. Он намеренно проигнорировал лёгкое смущение Веры и поцеловал её, поглаживая рукой по мягким волосам. Вера ощутила невероятную искренность, идущую от него, она ощутила, что это была уже не игра, и не смогла быстро понять, как отнестись к этому. Не привыкшая к мужской заботе и нежности женщина, просто закрыла глаза и обмякла в руках сильного мужчины. Её защитная оболочка ещё не включилась, но и игры уже никакой не было. Это редкое состояние нейтральности, покоя, какого-то промежуточного состояния, позволили Вере ощутить необычайные чувства, позволили пропустить в себя тепло заботы и ласки, шедшие от плотных объятий Ломара. На какое-то мгновение, на какие-то секунды, но Вера ощутила их.
Вера и Ломар просидели так около часа. В полной тишине, в полном спокойствии. За это время каждый из них неоднократно успел задать себе вопрос, что произошло, насколько мимолетно это ощущение, что его вызвало, и что будет с ними завтра. Ломар наслаждался приятной нежностью исходящей от его заботы и тепла. Ему это нравилось. То, что так ждало выход внутри него, наконец-то нашло его. А Вера просто плыла по волнам, то ощущая заботу Ломара и погружаясь в это приятное ни к чему не обязывающее тепло, то ощущая лёгкое жжение внутри, от осознания своей уязвимости, потерянной бдительности и выключенной защиты. Но чувствуя неопасность своего положения, её мысли успокаивались, снова укутывая её в тёплую мужскую силу исходящую от Ломара.
- До завтра, Ломар, - махнула робко рукой Вера, когда они прошли на автомобильную парковку около офиса.
- Пока, Вера, - ответил Ломар и сел в свой автомобиль.
Вера неспеша открыла дверцу своего авто, села на водительское кресло и откинула голову на подголовник. Сквозь закрытое окно донесся приглушенный звук автомобиля Ломара, который быстро исчез.
Верой овладело неспокойствие. Она ощутила необходимость нести ответственность за этот вечер, в первую очередь, перед собой. Она растаяла в сильных мужских руках, долгие годы полагая, что это просто невозможно. Но в этот вечер она открыла для себя нечто особенное, чувства, о которых она, безусловно, догадывалась, но абсолютно искренне считала себя неподвластной им. Дело было не столько в Ломаре, хотя он виделся Вере достаточно привлекательным для отношений, сколько в той атмосфере безопасности, которая на какой-то лишь час царила в рабочем кабинете Ковальской. Из этого пространства были выдавлены все проблемы, мысли о других людях, о рабочих задачах, мысли о завтрашнем дне, который словно не собирался никогда наступить, в этом пространстве находились только сильный мужчина и беззащитная слабая девушка. И в этом моменте ей ничего не угрожало и ничего не беспокоило.
