- Это, можно сказать, одна из устоявшихся традиций этой компании, - ответила ему Соня.
Закончив обед и убрав подносы с пустыми тарелками на стойки около раздачи, Соня с Сергеем поднялись обратно в кабинет.
Рабочий день подходил к концу, и проходил совершенно незаметно для Сергея. Парень старался никуда не выходить из кабинета, привыкая к обстановке и коллективу.
Вера медленно шла по каменному тротуарчику в прилегающем к офису саду. В руках она держала небольшую аккуратную термокружку с горячим чаем, периодически делая маленькие глотки из неё.
- Вот ты где, Вера, - раздался голос за её спиной, принадлежавший Ломачёву Родиону, который работал в агентстве видеооператором.
- О, привет, Ломар. Что случилось? Мне надо быть где-то в другом месте? – шутливо ответила Вера, повернувшись к нему.
- Нет… наверное нет. Увидел тебя из столовой в окно. Ты тут одна, что ли? – спросил он, подойдя к Вере.
- А ты тут ещё кого-то видишь? – ответила Вера и повернулась к нему спиной, продолжила неспешно свой путь далее по тротуару.
- Оу! Что такое? – удивился Ломар и подскочил к девушке, взяв рядом с ней тот же темп шага.
- Да ничего… Ты что хотел-то?
- Ну, я так-то по делу, мне Аулаев сказал…
- Ох, Рауль… Ну и что он тебе сказал? – прервала его Вера.
- Так-так… Ладно, с этим чуть позже. Он мне сказал, забрать у тебя материалы по нашему новому проекту, у нас съёмка будет в понедельник новой кофейни…
- Я не смогу план-проекта подготовить к понедельнику – снова прервала его Вера, ответив с нескрываемым раздражением в голосе. – Я ещё даже к Интегре не обращалась за дизайнами.
- Ты полагаешь, что мы без дизайнера съёмку кофейни не проведем?
- Я хочу, чтобы они тоже посмотрели на план-проект. Да и не в этом дело, а в том, что у меня в работе сейчас два проекта, и ни в какой понедельник, мы не сможем взять в работу эту кофейню… ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. – проговорила на одном дыхании Вера, после чего сделала паузу, чтобы слегка отдышаться, ощутив, как забилось её сердечко от лёгкого гнева. В эти минуты психика Веры Ковальской испытывала нешуточные нагрузки. Вера, всегда привыкшая к самостоятельности, была тверда в своих решения и суждениях. Порой, это давалось ей нелегко. И вызывало серьезные перегрузки её эмоционального состояния, на поддержание которого у неё уходили все силы. Сейчас, Вера ощущала невероятную потребность сбросить это излишнее напряжение. Её тело буквально само подсказывало ей, что так долго оно не выдержит. Срывающееся дыхание, легкая дрожь в руках. Ломар не мог это не заметить.
- То есть, ты завтра или даже в пятницу, не сможешь глянуть, чтобы мне план дать, я бы отснял всё в понедельник.
- Ломар! Давай ты не будешь учить меня работать и планировать мои задачи? – ноздри Веры едва заметно раздулись, демонстрируя внутреннее волнение и возмущение этой девушки.
Ломар замолчал. На пять секунд между ними повисла тишина. Они дошли до края каменной дорожки.
- Ладно-ладно. Я же не настаиваю. – с улыбкой сказал мужчина. – Какая-то ты возбужденная, злая… И судя по всему, что-то Аулаев опять натворил…
- Просто надо некоторым чуть больше голову напрягать, прежде чем решать какие-то дела… И Рауля это касается в первую очередь. Я ему говорила уже, как надо делать, и что мой отдел не резиновый, мы четыре проекта сразу делать не можем, либо это увеличивает сроки и что не надо обещать клиентам того, чего мы не сможем сделать или на что у них не хватает бюджета.
Ломар молча стоял рядом с Верой и смотрел на неё, смотрел, как ветер играет с её кудряшками, как двигается её кончик носа, когда она под влиянием своего возмущения пытается выплеснуть эмоции. Его глаза едва заметно прищурились, а уголки губ оттянулись едва уловимой улыбкой.
Он приобнял её за талию.
- Давно мы не были вдвоём. Вот оттого ты и такая взволнованная. Надо бы тебя успокоить.
Вера подняла свои глаза на него, она поняла, что означали его слова, которые будто чуть встряхнули её.
- Эм… я… - она ощутила, как её дыхание на секунду будто провалилось в яму.
Затем он провёл своей рукой вверх по её спине, добрался до шеи, погладил её, и, проскользив пальцами по затылку, воткнул их в кудрявые волосы девушки.
- Да, Ковальская, думаю, ты опять забыла кто ты и где твоё место.
- Оох… мм… Ломар, - почти шёпотом ответила Вера, прикрыв свои глазки от лёгкой щекотки внизу живота.
Ломар положил ладонь второй руки на её ягодицы и чуть толкнул за собой.
- Давай к тебе зайдем, - спокойно и уверенно сказал мужчина. И они двое двинулись на выход из сада.
Зайдя обратно в здание, они прошли на лестницу, где им встретился Сергей, который, окончив работу, направился домой. Сергей увидел уже встречавшиеся ему лица, чуть улыбнулся и робко попрощался. Вера и Ломар просто сухо кивнули ему и ничего не ответили, их головы были поглощены сладостными приятными мыслями, слегка порочными и выбивавшимися из их внешнего обычного образа и поведения, являя собой компенсацию их роли в профессиональной среде, занимавшую значительную часть жизни и отнимавшую львиную долю эмоциональной энергии, и эта роль и образ будто неестественны, навязаны кем-то извне, приводили к, своего рода, перенапряжению, требуя резкой альтернативы, для уравновешивания внутреннего эмоционального состояния.
Кабинет Веры располагался отдельно от кабинета её подчиненных. Поэтому там всегда стояла тишина и уединение. Она робко и как-то неуверенно открыла дверь, зашла сама и впустила Ломара. Её рука ловко и бесшумно нашла выключатель и кабинет озарился ярким светом.
- Или не надо? – вдруг робко спросила Вера, будто сделала это нечаянно.
- Оставь. Я люблю видеть твоё лицо, - твёрдо ответил ей Ломар.
Подойдя к ней со спины, он чуть толкнул её своим тазом к столу, и прижался телом к ней. Его рука скользнула по её животу до груди, чуть надавила, и спина Веры прижалась к его крепкой груди. Сейчас, эта сильная уверенная в себе, успешная женщина, самостоятельная и своенравная была в его руках. Она была беспомощна. Ломар знал об этом. Он знал, что сейчас его руки буквально пронзали внешнюю оболочку, в которую Вера одевалась каждое утро, которая изо дня в день надежно и уверенно защищала её, и добирались до той, тонкой нежной девушки, уставшей и несчастной, которая пряталась в ней. Вера прикрыла свои глаза, её губы отклеились друг от друга, позволив вырваться томному выдоху. Мужчина поднёс свой рот к её уху. И не громко, но спокойно проговорил:
- Ковальская, ты же знаешь, что тебе не под силу тягаться с мужчинами, ну куда ты лезешь? Твоё место, это стоять передо мной на коленях, открыв свой рот и сладко причмокивать моим членом. Это и есть самая главная обязанность каждой девушки, и тем более, такой пизды как ты.
Вера прочувствовала каждое слово, которое произнёс Ломар. Его слова взбудоражили всё её нутро, каждое следующее слово усилилось предыдущим, вызвав невероятный трепет внутри. Она хотела этого, хоть на время, освободиться, отдохнуть от этой тяжёлой душной оболочки, хотя бы в такой, полу игровой форме ощутить, что значит быть слабой девушкой, уравновесить своё напряжение, вызванное её неестественной ролью, которая была чужда истинной натуре Веры.
- Лезь под стол, шлюха. Сегодня там будет твоё место.
- Под стол…? – даже с испугом спросила Вера, будто бы её натура, ощутив угрозу, попыталась схватиться за защитную оболочку, но Ломар легко пресек этот порыв.
- Да, под стол. Ковальская! Живо под стол, тебе мужчина говорит, а ты тупые вопросы задаешь. Туфли свои скидывай и полезай.
И он чуть прихватил её за волосы. Вера послушно скинула свои туфельки, опустилась на четвереньки и полезла под свой же рабочий стол. Ломар подошёл к её рабочему креслу, ловко скинул свои ботинки, расстегнул брюки и снял их. Затем плюхнулся в кресло.
- Что смотришь? – сказал он, глядя на Веру, которая выглядывала из-под стола. – Доставай, - указал своим взглядом он на свои трусы, обтягивавшие начинающий пробуждаться член.
Вера потянулась своими руками к его трусам, оттянула их, и наружу буквально вывалился полувставший член. Девушка не удержалась и прильнула своими губами к стволу члена, который довольно быстро затвердел.
- Ну вот, Ковальская. Сама же знаешь, для чего нам нужны женщины. – ехидно сказал Ломар и потрепал её по кудрям.
Вера лишь тяжело дышала и покрывала поцелуями ствол члена, под пристальным взглядом Ломара.
Ломар спокойно и уверенно положил свою руку на её голову и надавил на её, опустив чуть ниже, к своим яйцам.
- Бери их в рот, Ковальская. – с надменностью в голосе проговорил мужчина.
Вера открыла свой рот и поймала своими губами одно яйцо, нежно всосав его в свой рот, затем, с помощью своих нежных пальчиков, забрала в рот и второе. Ломар смотрел на её лицо и надутые щёки, по середине, как раз между её глаз, проходил уже окончательно вставший член. Ломар надавил на него большим пальцем, чтобы прижать к лицу Веры.
- Как ты шикарно смотришься, Ковальская, прям рождена была для этого. Да я уверен, что в таком положении, ты гораздо комфортнее и спокойнее ощущаешь себя, нежели в том, в которое сама себя ежедневно загоняешь.
Вера ничего не могла ответить, её рот забили большие яйца Ломара, при этом ощущая сильное жжение в животе, которое вызывали слова Ломара, проходившие через её сознание, проникавшие до самых глубинных мыслей, которые Вера старательно прятала глубоко в себе. В таком положении она могла только тяжело вдыхать воздух ноздрями, выдыхая его через рот, выплескивая небольшие капельки слюней, которые из-за сложности проглатывания, скапливались у неё во рту. С трудом она проглатывала излишки слюней, поглаживая яйца в своем рту мокрым скользким языком, на котором они разложились.
