Неоцененные вами: Порно рассказы

«Я знала что до оргазма мне попросту не дожить...Он нежно целовал мои губы, шею, плечи, грудь, и когда сосок оказался у него во рту, он начал»

«Ёборь нежно гладит хуем»

«З#лупы вздувшейся багровость»

«Я включаю телевизор»

«Уфф. Накатило: Все нормально. Это внутри меня. Ты этого не увидишь: Не услышишь рассказа о том, что там было. Почему? Да, зачем такому прелестному созданью головная боль? Малыш, ты только не обижайся... Я расскажу... когда придет время.»

«Банально. Хочу объяснить тебе, что люблю тебя, поэтому ухожу. Как глупо звучит. Я хочу для тебя счастья. Настоящего, большого счастья, а не того, что я могу дать тебе.»

«Чайник на кухне еще теплый, литровая керамическая кружка со смешными рожицами стоит на полке. Берем из холодильника тюбик с "Детским" кремом, и несем кружку с водой и крем на журнальный столик у дивана.»

«Раздвигает свои ляжки. Ебаться-ковыряться она без трусов и сверкает бритой пизденкой. Ну дела. Нежно глажу по ноге. Пишу на листке:"жду после работы у входа".»

«Я знаю она где-то здесь. Я мечтал об этой минуте днями иночами. Я хочу этой встречи и боюсь её... Я уже слышу ЕЁ голос... Сердце поёт....»

«А может просто я снова стану Волком. Так, как называли меня там.. Хочу туда! Там ничего этого нет, там ты сам и со всеми. Отвечаешь только за себя и одновременно от твоих поступков зависит чья-то жизнь.. Наверное, я уже не могу жить здесь, потому что по-другому отношусь к жизни.»

«Наш князь Руслан был ё#орь знатный,»

«Я е#усь, а попка плачет:»

«Да, только грезы... По щеке заскользила непрошеная слеза, Ольга открыла вложенный файл. Высокий красивый парень, сидя на мотоцикле, приветливо улыбался ей. По телу прокатилась приятная теплота. Какой он милый! Посидев с минуту, Ольга выключила компьютер, взяла костыли и, с трудом помогая ногами, не сделавшими ни единого шага за всю прошедшую жизнь, кое-как добралась до постели.»

«Отъе#ал жену родную,»

«Однажды в неге возлежа,»

«Тогда я нашла в нете зарисовки на тему: женщина, сидящаяя голой на лице мужчины, женщина верхом на мужчине, мужчина, ласкающий языком женщину. Нет говорит он, это не мои пороки.»

«Дан приказ ему на Запад,»

«Милый тешился на мне,»

«Водки выпив, закусили,»

«Я стихи писал с натугой,»

«     »

«Остаться друзьями.. Ты не предложила даже этого. Прощай... Тебе лучше уйти. И все..»

«Делать нечего уперлась башкой в унитаз, дедок в миг сорвал мои трусики. Поплевал на ладошку, протер мне пизденку. А потом засунул во влагалище свой средний палец и говорит:»

«Словно женские руки, прикоснувшись к коже ягодиц, они ласкали мою кожу. И в этот самый момент меня осеняет мысль: а не одеться ли сегодня не так как обычно, не облачать себя в эти классические формы, не подчеркивать элегантность дорогой английской тканью. Надеть джинсы, которые бы облегали упругие задние мышцы бедер, подчеркивая округлость ягодиц, не заправляя накинуть белую футболку со стильным V-образным вырезом и свободную клетчатую рубашку. Подвернув рукава на три четверти, я одел полу массивные ботинки на высоком протекторе, и, туго завязав шнурки, вышел во двор.»

«"Klainer" и нужна ли твоему мужу оральная.мануальная стимуляция,или вполне зватает виуальной?»

«Жил-был снайпер. И не было у него ни одной женщины или даже девушки. Был он одинок, как осиновый кол. Или может даже не кол, а просто лох. Ну а вернее всего он был моральным уродом в хорошем смысле этого слова. Иногда другие солдаты спрашивали его: "почему у тебя нету девушки?" Тогда он стеснительно рапортавал следующее: "я как боксер, воздерживаюсь (на этом слове он запинался и произносил его нервно, быстро и отрывисто), чтобы в бою быть безжалостным и беспощадным к врагу." Многие ему верили, хотя был он немного хреновым снайпером. Т.е. может воевал он и лучше отосланных в Чечню почти необученных призывников, но все-таки не дотягивал до различных benchtrester'ов и литератырных героев, вроде Боба Суэггера Ли. А хорошо стрелял он только лежа, с различных упоров по типу sandbag'ов и прочей лабуды, подкладываемой под его СВД. Конечно, его плохую точность можно было списать на отсутствие иного агрегата вроде семисотого "Реми" или лучше "AW", но в ростовую мишень уже с 800м он попадал с трудом.»

«Она собирает опавшие листья,»

«Он прижался пахом к ее ягодицам и обхватил ладонями груди, выпрямив ее. Она откинула голову назад, повернула ее, и они слились в поцелуе. Его руки мяли ее груди, сначала настойчиво, потом грубо. Затем одна из его рук опустилась к ее промежности и раздвинула складки половых губ. Его член уже входил в ее горячее влагалище, туда же Крус просунул свои пальцы. Он прикасался к своему члену, который легко проходил в ее тело, она была влажная внутри. Крус вынул пальцы из ее тела и обхватил небольшой бугорок у основания ее полового органа. Это прикосновение вызвало у нее стон. Зная, что может довести их обоих до неистовства, он стал усиленно тереть ее клитор, прижимать его к движущемуся члену. Крус уже не думал о женщине, он с силой вонзал в нее свой орган, чувствуя как тот с силой бьет что-то внутри нее, упирается в ее матку, его яйца шлепались о ее ягодицы. Его рука сдавливала ее грудь. Он получала наслаждение, которого не знал никогда раньше. Ему хотелось еще больше и больше, ему было мало ее тела, мало узкого влагалища, принимающего всю длину его члена. Он хотела ею всю без остатка. Выдернув орган из ее влагалища, он с силой и резко окунул его в ее анус. Ему стало немного больно, но лишь на миг. Потом снова пришло наслаждение. Эмма упала на подоконник, подставив ему на растерзание свою попку. Ей было больно, из глаз полились слезы, но она терпела. Терпела, потому что он получал от этого удовольствие. Все это она делала для него. Когда последние капли его семени вытекли в ее анус, он отпустил ее ягодицы и отошел в сторону. Кожица на его головке была слегка поранена, но все равно он испытывал блаженство.»

«Заканчивался учебный год. Да, Миша заканчивал 10-й класс не так хорошо, как 9-й. "Ну, что ж?" - Думал он. "Наверно, расслабился в этом году". А тут еще, как нарочно из головы не вылезала одна знакомая девчонка по имени Римма, которая училась в 8 "В". Что именно в ней его привлекало, Миша не знал...»

«Ночь сменила дня сияние»