Неоцененные вами: Порно рассказы

«Я кончила, когда сосала членик Наташи. Моё платье горничной оказалось обильно залито моей спермой. Надя отстегнула свой страпон, оставив искусственный член во мне, а сама переместилась вперед и уселась мне на лицо. Ее прекрасный клитор оказался у меня во рту. Я принялась обсасывать и облизывать его. Мой язык проникал между толстыми половыми губами. Надя дёргалась в экстазе. Она кончила два раза, сидя на мне. Потом она сказала, что хочет писать. Они подняли меня с кровати и, всё так же, с искусственным членом в анусе, погнали в ванную. В душевой кабинке я легла на пол, Надя уселась на корточки над моим лицом, и мне в рот полилась горячая моча. После того, как Надя облегчилась, ее сменила Лена. Она вставила член мне в рот и приказала глотать ее мочу. Я покорно глотала. Наташенька ограничилась тем, что пописала мне на член и на живот.»

«Я немного засмущалась, чувствуя жар внизу живота, кружевные трусики почти прилипли к моей мокреющей киске. Я представила как он держит своими нежными пальцами тонкий, белый наконечник, перед тем как вставить мне его в попочку.»

«Вместо банального "спасибо", он макнул её указательный пальчик в кофе, сладко облизнул его, и, почти мурлыкая, отвалился на стуле, потягиваясь и жмурясь на солнце. "Большой, сильный котяра", - с удовольствием отметил второй план. Первый безмолвно блаженствовал...»

«Как только я это сделал, в мое горло ударила теплая, соленная струя жидкости. В начале я не совсем понял, что происходит, но уже через секунду мне стало понятна суть происходящего, Людмила просто-напросто писала мне в ротик. Как ни странно, отвращение это у меня не вызвало, а наоборот еще больше возбудило, и я не отрываясь от ее лона с наслаждением впитывал ее золотой дождик. Когда поток иссяк, я язычком вылизал ее лоно, и вдруг ощутил желание испытать такое еще раз, про что и сказал Люде.»

«Набравшись смелости, я в чем мать родила, вышел в коридор, где увидел приятную женщину. На первый взгляд, она была моложе Людмилы, либо просто лучше выглядела, обладала роскошными формами, правда значительно меньшими, чем Люда и смотрелась даже очень ничего. Увидев меня без одежды, она взглядом скользнула по моему стоящему члену и без всякой тени смущения, представилась.»

«Пожимая плечами, он развернулся к ней и после короткой заминки всё же выпустил долгую солнечную струю, метившую в слив ванны. Широко распахнутыми глазами она смотрела то на член, такой трогательный и сильно занятый своими прямыми обязанностями, то на его милое доверчивое лицо. Не успела упасть последняя капля, как он тут же сказал без затей: "Теперь твоя очередь".»

«Ты наверно пошла в меня. Я очень люблю точить ножи и щекотать при этом себе пипу. А еще я поняла что носить панталоны очень приятно, и панталонами щекотать пипу -это особое наслаждение, сказала мама. После этого моя мама сказала мне- доченька садись возле меня, я буду точить этот кухонный нож, а ты пощекочешь пипу себе панталонами. С этими словами мама начала крутить колесико и очень плавно с нежным нажимом неторопливо начала водить лезвием ножа по каменному колесику. Звук был изысканно тонкий, в маминых руках нож пищал и звенел как самый звонкий колокольчик. Я не вытерпела и начала водить панталонами по своему клитору. Ощущение от панталон было невероятно приятное, я не могла вынести и у меня был сильнейший оргазм. И я поняла почему моя мама носит панталоны и меня заставляла их одевать.»

«Он немного отклонился так, чтобы видеть её, содержание фильма ему и без того было прекрасно известно. Сейчас было интереснее наблюдать, как первые признаки возбуждения проявляются в её позе, лице, широко распахнутых глазах. Он и раньше всё это видел. Но тогда он сам был причиной всех этих изменений. А теперь анализировал, какие фрагменты фильма, повороты сюжета или словечки отражаются на её состоянии особенно сильно.»

«Наконец она начала сдаваться... "Ладно, давай я тебе помогу... только слушайся меня!" Она поставила меня несколько в полоборота, присела на табуретку и сжимая одной рукой яйца, принялась другой быстро-быстро дрочить...! Я так бурно кончил, что сперма полетела ей на самое плечо...! При этом я норовил подсунуть ей член ко рту, но она все время отводила его в сторону, давая понять, что "нам нельзя"...»

«Кто знает, что такое панцирная кровать меня поймет. Этот ебальный станок раскладывается и мы летим на пол. И о чудо! В полете я кончаю! Ощущения не передаваемые!!! Такого оргазма не испытывал по сей день.»

«- Элизабетт Ольговна, как вам не стыдно! А как же пример детям, особенно младших классов ваших, которые теперь уже старшие?! - я, искренне негодуя, отобрала у них розовые бычки Vouge-La'Art'а и распахнула окно, чтобы солнце и ветер напомнили им уже о существующей в мире весне и безумящем запахе сирени, а не только сигаретных затяжек в один паровоз на двоих...»

«Я положила руки к нему на бёдра и стала ласкать его член языком. Игорь двигал мою голову, старался ввести поглубже и командовал: "Давай, глубже бери, сучка, мне нравится, как ты сосёшь. Делай побольше слюней, и смотри мне в глаза". Андрей был возбуждён, но не кончал минут 10. Однако меня не отпускал. Тогда я обхватила руками его попку и стала её сжимать. Андрей застонал и кончил прямо мне в рот. Потом вынул член, вытер его о мои губы и сказал: " Сходи, подмойся и возвращайся обратно". Я ушла в ванную.»

«Говоря это, она, то чуть сжимала, то разжимала кисть руки, чувствуя как при этих, под грубой тканью штанин, медленно но верно набухает сарделька. Но мужчина покачал головой, отстранил руку девушки, и молча, указал ей пальцем на прежнее место.»

«Подойдя к назначенному месту, она увидела, что ее уже ждут, и не смогла скрыть улыбку на лице, не много волнуясь она пошла к нему, весь ее страх, который был в ней, как бы улетучился при виде его, только волнение не давало ей покоя. Но когда он поцеловал ее, волнение тоже отступило, и его место заняла радость. Они направились в кинотеатр.»

«Я почувствовал как ей руки, до этого сжимавшие мои плечи, вдруг резко рванулись вниз и сомкнулись на ягодицах, ее тело немного подалось на встречу моему, выдавая желание возбужденной женщины. Мои руки едва касались ее талии в том месте, где кофточка и узкие джинсы, расходясь, оставляли полоску обнаженного тела. Кончиками пальцев я чувствовал жар ее плоти. Большим пальцем правой руки я провел по приоткрытым пухленьким губкам, но она подобно изголодавшемуся котенку сомкнула губки и принялась посасывать мой палец: она дразнила его языком, иногда чуть-чуть приоткрывая ротик и откровенно облизывая его как эскимо. Неожиданно я почувствовал ее руку на своем члене: она ощупывала его, то лишь поглаживая, то слегка надавливая.»

«Боря нежно гладил женщину по щеке, успокаивая и утешая, при этом аккуратно пропихивая латексного монстра все глубже и глубже в горло. Ириша давилась и кашляла, ее мучили рвотные позывы, из глаз ручьем текли слезы. Она хрипела и взглядом умоляла мучителя остановиться. Но тот знал свое дело добрэ, и не обращал никакого внимания на ее жалкие попытки... .»

«В ответ девушка засмеялась и немного запрокинула назад голову, показала свои беленькие зубки. Я обратил внимание на пульсирующую венку на ее шее, к которой мне, как вампиру, вдруг невыносимо захотелось прикоснуться губами, и на высокую грудь, которую, как я теперь заметил, купальник совсем и не поддерживал - грудь в этом не нуждалась. Скорее он сам держался на ее сисечках.»

«Я, пребывая в легком замешательстве, не знал что ей на это ответить, ведь если мы пойдем на этот пляж, мой член будет смотреть головкой прямо на солнце, а быть вот в таком состоянии перед кучей незнакомых людей было бы весьма пикантно. Но, в то же время, я представил, как передо мной Анютка снимает с себя последнюю деталь одежды, и чаша весов моего сомнения окончательно склонилась в пользу "идти".»

«Вечер шёл своим чередом, негромко звучала музыка, мелькали голые попки официанток, их открытые лобки... Иногда раздавались шлепки и слышался смех: развлекались мужчины и их спутницы, возражать запрещалось, это входило в программу...»

«Передо мной предстали ее большие груди с большими красными сосками и белые трусики сдвинутые влево и не скрывающие ее мокренькую чистенько выбритую киску...»

«Я был слишком шокирован, чтобы что-то предпринять. Всё происходящее казалось мне извращённым кошмаром, не имеющим связи с реальностью. Тем временем тентакли потянулись в мою сторону.»

«Девушка впервые вводила в сраку Гены свой палец, ибо в остальные разы, когда ему делалась клизма, она старалась по быстрее ввести туда наконечник клизмы и сжать баллон, так как маме было трудно удержать ревущего и жутко сопротивляещегося сына. На сей раз Гена лежал спокойно, поэтому Наде не составила труда ввести в его попу палец до упора, покрутить вокруг своей оси и снова извлечь вон. Затем девушка взяла в руки положенный на кровать клизменный баллончик, ввела в анус братика наконечник и медленно стиснула грушу. Гена почувствовал, как вода растекается по его кишкам. Это ощущение ему было знакомо уже с раннего детства. Он знал, что тут же появится сильный позыв на опорожнение, и не ошибся, так действительно стало быть через несколько секунд. Надя тем временем извлекла наконечник клизмы и стиснула вместе ягодицы Гены. "Так, хорошо!" , сказала Женя, "удерживай его попу, я наполню ещё одну клизму и впущу ему от себя тоже. Где кружка с водой? Оставила на кухне? Дура! Ну, ладно, сбегаю, принесу".»

«- Хвостик?! - приглядевшись, я заметил, что этот фаллоподобный "хвостик" действительно берёт своё начало не между ног, а скорее чуть пониже спины. - Нет, это всё-таки тентакль, он пытался залезть ко мне в задницу!»

«- Катя, Катенька, Катюша, милая моя, моя самая невероятная мечта... Я сейчас поступаю вопреки всякой логике. Это объяснить невозможно. Я слишком часто шел на поводу у своих страстей. А потом минуты наслаждения оборачивались днями и ночами пытки. Возможно, я мутант с точки зрения современного мужчины. Легкие победы потом оставляют на редкость неприятный осадок. А ты... Ты удивительна. Ты достойна совершенно другого чувства. Долгого, а не мимолетного. Не могу объяснить тебе, что сейчас происходит со мной. Да, я безумно желаю тебя. Но - не сейчас. Тот случай, когда похоть бессильна перед чувством. Любовь сильнее.»

«Язычок трется о них, описывая круги, зубки чуть сжимают... Мои собственные ладони глядят мои бедра, скользя вверх и вниз... И вот ты уже на коленях передо мной, разводишь мои ножки. Мои бедра сами раскрываются перед тобой... Ладони мягко ложатся к тебе на плечи... пальцы гладят шею... соскальзывают к пуговицам рубашки и торопливо их расстегивают... губами припадаю к открывшейся коже... Я ощущаю, как по твоему телу пробегает озноб... Ты припадаешь к моей коленке губами и начинаешь скользить вверх - туда, где манит кружево чулка и нежная гладкость. Звон в ушах и весь мир летит к черту... сердце стучит в бешеном ритме и каждый мой вдох - для ТЕБЯ.»

«Я почувствовала, что вода начинает поступать мне в кишечник. Вода была довольно-таки холодной, что доставляло мне неприятные ощущения, но Андрей говорил, что так надо, именно такая вода лучше всего каку размывает. Я не стала с ним спорить и послушно терпела где-то минуты три, пока клизма не опустошилась. Затем он извлёк наконечник, мне страшно какать захотелось, но твой папа стиснул мои ягодицы и держал их сжатыми ещё пять минут, несмотря на то, что я отчаянно просила меня отпустить, ибо боялась, что кишки в животе у меня лопнут, ведь там много каки было накопившись, а тут он ещё такое большое количество воды залил в них. Лишь после этого промежутка времени он меня отпустил, помог встать на ноги, затем выбрал из шкафа ведро и велел садиться на него. В другой раз я бы непременно отказалась бы, ведь стыдно же срать перед чужим мужчиной, каким он для меня тогда являлся, но тогда уже у меня не было сил больше терпеть. Я упала на ведро и извергла в него содержание своего кишечника. Вместе с водой вышло много какашек и газов, и наконец-то я получила долгожданно облегчение. Я просидела на ведре минут десять, затем Андрей дал мне старую газету, я вытерла ей себе попу, надела трусики и юбку, отнесла ведро в туалет (слава Богу, но пути никого не встретила) и вылила его содержание в унитаз, затем снова спустила одежду и села на горшок, поскольку какать всё ещё хотелось. Просидела опять где-то четверть часа, опять довольно много какашек выжала, вроде бы живот прочистился. Вытерла себе попу, заправила одежду и пошла в свою комнату.»

«Грустно побрела я по Сретенке и набрела на господина Гарибальди, иностранца. Тот сразу предложил жениться, венчаться, воспитывать двух его дочек, сделать ремонт в моей скорлупе, в ознаменование начала которого пробкой от шампанского разбил люстру и вынес ее на помойку. Еще он каждый день звонил своим дочкам, а мне принес здоровенную черную сумку. "Почему платьев неймаешь?" - спрашивал он, но денег не давал. Вернуть же канувшие в черную пасть жены Героя вечерние туалеты возможным не представлялось, и я сняла с книжки деньги, чтобы купить что-то новое.»

«Артемида обхватила Ипполита руками, прижалась к нему всем своим молодым, горячим естеством и от страсти, возбуждения и, отчасти, от страха блаженно закрыла глаза, вдыхая в себя запах крепкого мужского пота, исходящего от здорового и сильного тела, и наслаждаясь им: Ну, чисто рокеры! . . И, в конце концов, случилось то, что и должно было произойти: колесница перевернулась, и незадачливый возница, пролетев с десяток метров, с размаху ударился головой о камни. От страшного удара он тут же испустил дух, а девушка, горько рыдая и заключив его в объятья (ей, понятное дело, абсолютно ничего не сделалось) , принялась осыпать его прекрасное лицо горючими слезами и страстными поцелуями.»

«"Теперь пососи мне, моя плохая девочка!" - и грающим голоском сказал мой парень. Я сидела верхом и сосала два члена, надоело, предложила прилечь. К одному легла спинкой на правый бочёк он поднял мне левую ножку, а к другому получилось животиком, вот они в вставляли мне свои небольшие члены в раскрытую письку. А самый большой окунался в мой ротик, моему парню нравилось наблюдать за тем как меня трахают, а сверху, как раз всё видно.»

«Удивительно, но я до сих пор нервничаю перед каждой интимной встречей. Как в первый раз сохнет во рту, в коленях слабость, руки предательски дрожат - и накатывают волны возбуждения, для утоления которого, кажется, не хватит всех мужчин мира. В такие минуты я готова стелиться подо всех подряд, унижать себя перед любым ебарем и слизывать сперму с пола языком. Вот и на этот раз я не выдержала.»