Все: Порно рассказы

«Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать.»

«Мы остались вдвоем. Сейчас только ты и я…и ветер, легкими струями скользит вдоль нашего сознания. Подойди к окну, приоткрой край белого шелка, взгляни на небо в мерцающих звездах. Я выключу свет…пусть темнота укроет нас, опуститься мягким пологом, нежным покрывалом. Нет, любимый, не надо слов, позволь мне сегодня, этой ночью любить тебя…так…как может моя душа…моё тело. Дозволь, говорить буду я, прошу, слушай мой голос…закрой глаза, обратись в звук, будь теплой волной в нежных моих руках… Стой у»

«Солнечные лучи запутались в твоих волосах, ветерок ласково перебирает золотистые пряди. Я держу тебя за руку, ощущая тепло твоей руки. Хотя твои глаза и закрыты солнечными очками, но я то знаю, что ты смотришь на меня, и в твоих глазах отражается любовь. Знаю, потому что сама тебя люблю! Да, это чудесно – встретить тебя после недельной разлуки! Питер – это город, где мы познакомились год назад. Ты приезжаешь из своего города, я из своего. Пусть мы пока не можем быть вместе всегда, но ведь такое»

«Ветер, её вечный спутник, сопровождал и в этот раз. Она шла вдоль набережной, неторопливо, забыв про время. Она просто брела по старому городу, в который раз отдавая дань мастерам средневековья, их чувству красоты.»

«Лунный берег освещали мерцающие звезды. Легкими волнами туманного океана он омывался уже тысячи столетий. Но этот вечер был особенным. Сегодня, именно в этот час, когда Луна освещала дорогу влюбленным, Она пришла на это берег. Она не была влюблена ни в кого. Она любила только собственное тело, которое было совершеннее, чем что либо, созданное Богом на этой земле. Длинные прекрасные стройные ноги, там, где они смыкаются – манящий треугольник черных завитков волос, красивейший плоский живот. Выше»

«Баня была просто роскошная. Пахло хвоей, деревом. Усталость после нескольких часов лекций улетучилась.»

«История, нет, назвать это просто историей не позволяет сам факт ее существования, полной реальности и были всего произошедшего. Может быть, уважаемый читатель и не услышал ее никогда, если бы не этот холодный октябрьский вечер, в который мне захотелось вновь пережить лето девяносто восьмого года.»

«Ужасно, когда тебя застают врасплох в самый неподходящий момент, и вдвойне ужасно, если свидетелем твоего позора стал такой человек, как дядя Герард.»

«Неделю спустя - почти все это время я провела в по-стели с высокой температурой - я оказалась в монасты-ре. Все, что произошло со мной в доме дяди-извращенца, осталось в моей памяти как дурной сон. Новая обстановка заставила меня очень скоро забыть это кошмарное собы-тие. Мои родители старались никогда не вспоминать о дя-де Герарде. Спустя год я узнала, что мой мучитель умер, а Вилем переехал в другой город и поступил в универси-тет.»

«Услышав поворот ключа в замке двери, я включаю нашу песню. Я так всегда тебя встречаю после работы, и этот раз не станет исключением.»

«     Я. честно заявляю, что счастье моего брака исчезло в тот момент, когда отец поцеловал меня в лоб после сва-дебного обеда. Вернее, мои страдания начались вскоре после этого родительского поцелуя. Эти страдания были прямым результатом моего брака с капитаном Маклеодом - страдания, которые я, глупая девушка, только что вы-шедшая из монастыря и почти сразу попавшая на брач-ную постель, не могла увидеть даже в страшном сне. Они начались в нашу первую ночь. Я не думаю»

«Еще с детства я очень люблю отдыхать в "Серебряном бору", который находится в живописнейшем районе Москвы. Там, на песочных пляжах я провожу каждый свой свободный день. Есть там и укромные уголки. Дело в том, что я - нудист, немного - эксгибиционист. Я не люблю носить одежду и одеваю ее только в крайних случаях, например в метро. Поэтому, этот пляж мне очень нравится. На нем, как правило, бывает не очень много людей, а те немногие отдыхающие обычно или полностью голые или, по крайней мере, обн»

«По приказу мужа я пошла к Калишу. Согласно его указаниям, я сообщила о своем приходе короткой запи-ской. Любая более опытная женщина сразу поняла бы по тому, как меня приняли, что он точно знал, почему я пришла и что мой муж ему совершенно не помешает.»

«Мой муж счел такой путь добывания денег очень удобным, и поэтому я была вынуждена отдаваться еще несколько раз кому попало, чтобы, говоря словами Малеода, помочь ему нести финансовое бремя.»

«Я начинала много дневников, с такой же легкостью обрывала их на полуслове, но ни один их них не является таким важным, как этот.»

«Лена начала разглядывать свою спутницу. У Анжелы были длинные темно-русые волосы, отличнейшая фигура и прекрасно выделяющаяся грудь, которые подходили под цвет волос.»

«Войдя в его кабинет, я сразу разделась. Он тут же понял, что меня беспокоит. В своей богатой практике он, наверное, встречал немало женщин с комплексами и маниями. Меня мучила мысль, что я попаду в ад неосуществленных желаний, которые испытывают многие женщины, с годами, увы, не становящиеся моложе.»

«Гонтарь поглаживает вал могучего животного, и задевает им Марию. Задевает мимолетно, но грани осознания, но вдруг, как удар током - его кисти касается другая рука! И в тот же миг рука Марии дергается в его ладони, но он инстинктивно сжимает ладонь. На несколько секунд все замирает, потом Гонтарь медленно разжимает руку, ослабляя хватку, а второй рукой ведет по горячему достоинству черногривого красавца и... снова встречает вторую руку Марии. Рука его бесцельно бродит туда-сюда по основанию вала, и он чувствует, как напрягается и расслабляется гордость коня под его... нет, не только под его рукой. Он перемещает руку к концу, и несколько секунд они попеременно гладят то член коня, то руки друг-друга. И вдруг Мария делает попытку освободить руку из ладони Гонтаря. Он останавливается и отпускает ее. Ладошка девушки касается его руки и медленно скользит по ней. Дрожь поднимает волоски на коже вслед за движением девичьей ладошки и немного впереди нее... Гонтарь вдруг резко отходит назад и тяжело дышит. В звездном отблеске виден силуэт коня и над ним - плавные изгибы прически. Слышно шумное дыхание Черныша. Вдруг девичья голова пропадает из виду, и Гонтарь, захлебнувшись истомой приседает, становится на колени. Еле видное в темноте тело девушки на фоне неба перечеркнуто почти прямой линией. Звездные блики иногда высвечивают локти девушки. Несмело протянув руку под брюхом коня, Гонтарь касается головы Маруси, которая кошачьим движением трется о его ладонь. Черныш переступает рядом с ними всеми копытами и снова застывает черной громадой. Гонтарь присоединяется к движениям Маруси и теперь оба ласкают коня откровенно и самозабвенно.»

«Ее ответ поистине сенсационный. «Да, вы правы. Но этот высокопоставленный деятель дал мне деньги не для целей шпионажа. Он дал их мне в уплату за то, что я ему отдалась, потому что начальник германской разведки был моим любовником». Суд счел, что эта сумма слишком велика для уплаты за интимную связь. Подсудимая негодует, что ее считают недостойной таких больших денег. «Никто мне меньше не давал»,- гордо заявляет она.»

«Серебром своих глаз»

«Тюремный врач Бизар, работавший в женской тюрьме Сен-Лазар, где до исполнения приговора содержалась Мата Хари и откуда она была уведена на казнь, сообщил следующее:»

«Я не знаю, что такое любовь."Вася + Маруся" ?.. Любовь... Что это? Люди говорят : "Я люблю своего ребёнка, свою собаку, пиво "Старый мельник", люблю тебя. А "больше всего на свете я люблю статных мужчин, пирог с яблоками и имя Роланд". Странно...»

«- Я лишь касался Ее руки, помогая сойти со ступенек автобуса. Я не успел Ей ничего сказать. К тому же Она всегда любила другого...»

«И сегодня опять моросит мелкий осенний дождь. Я сижу в тёмной комнате и стараюсь ни о чём не думать. Вот уже третий день как её нет со мной...»

«Ну бывает же такие мужчины. Добрый - добрый, нежный-нежный и в то же время сильный и уверенный которого хочется погладить и поласкать и в объятьях которого - крепких и мягких - можно просто утонуть.»

«Я отодвинул покрывало, расшитое золотом, и … страшная по своей мерзости картина предстала перед Моими очами. Моя женщина, Моя любимая женщина - та, которую Я обещал омыть в звездном дожде, которой Я клялся подарить вселенную, - лежала на ложе, осыпанном по краям изумрудами и рубинами, задрав белую юбку и , приспустив исподнее, со стоном блудодействовала, откинув голову и спрятав глаза свои за занавесью опущенных ресниц. Она хрипела и рвала свободной рукой одежду, вытканную Мною из рассвета и утренних лучей солнца; лоно её кровоточило, и вскоре на белоснежном покрывале проступил огромный кровавый гранат. Сердце Мое перестало биться , крылья обвисли; букет маков пролился на пол. Но вскоре силы вернулись ко мне. И возмутился Я духом, и взмахнул крылом и спалил шатер, и схватив в руки огромный кнут и, подскочив к женщине, собрал с неё одежду и стал сечь по спине и бедрам. Она металась по кровати, крича от боли, а Я бил её всё сильнее и ожесточеннее, задыхаясь от гнева. Женская спина вздулась, и обнажилось мясо, кожа клочьями разлеталась в разные стороны. И вот женщина как-то стихла, перестала кричать и с тихим стоном бессильно упала на колени и протянула ко мне руки с мольбой. Глаза её были безумны. И занес Я бич свой, чтобы добить блудницу, но посмотрел ей в глаза и уронил его. И упал Я на колени рядом с женщиной и, разрыдавшись, обнял её истерзанное тело , целую и лаская …»

«После рюмки хорошего коньяка она меня раздела... Включила музыку и показала мне медленный стриптиз, добравшись до полупрозрачного черного белья... Всё сняла, оставшись в одних чулках... Твердыми, как виноградины, сосцами двойным маятником, прошлась по моим щекотливым ступням... по нервному паху... по мягкому животу... по набухшим губам... Перегнулась через меня, дала в руки зажженный фонарик и распахнула свое рыжее, огненное влагалище... Я направил луч фонаря в пещерку и он высветил под ее сводами дырочку мочеточника и белую от напряжения головку клитора... Который постепенно приблизился и погрузился в мой жадный рот... Судороги ее истекающей плоти, казалось добрались до ее горла и выдавили стон блаженства... Она ртом набросилась на моего героя, он поднялся торчком и тогда она раздвинула руками свой розовый, как фламинго, анус...»

«Мои руки гладили твою грудь, ощущая твои напряженные соски через ткань, они ласкали твою грудь, они поглаживали и потискивали ее... Ты помнишь свои чувства в тот момент? Когда ты легонько отстранила меня и расстегнула блузку? Я снял ее с тебя. Ты помнишь это? Твои глаза были закрыты, твое лицо горело, твое дыхание прерывалось. Ты повела плечами, сбрасывая ткань на кровать и вновь прижалась губами к моим губам... О, меня еще никто не целовал столь исступленно и сладко... Твоя кожа скользила под моими ладонями, а бугорки сосков прокалывали рубашку... Наши языки сплетались в агонии.... Ты помнишь все это?...»

«Эльвире Аркадьевне было 45 лет. На первый взгляд, стандартный похотливый взгляд мужчины, ее дочь была много привлекательнее, из-за своей молодости, конечно же. Эльвира Аркадьевна уже не двигалась с легкостью кошки, бюст ее был упругим только благодаря всяческим женским ухищрениям. Когда-то изящные, как у ее дочери, ножки и круглая аккуратная попка превратились в шикарные бедра и задницу. Его всегда сводила с ума именно попка женщины, у Эльвиры Аркадьевны же, как у женщины ее возраста, эта часть тела была особенно привлекательной. Но на все это он начал обращать внимание уже потом, когда его мечты и видения начали сформировываться во что-то четкое и определенное. Первое что поразило его в НЕЙ - были ее глаза, ее лицо:»

«Девушка вздрогнула: теплая струйка начала доставлять приятные ощущения. Омывая половые губы, вода задевала... Что именно Лю не знала, "правильное" воспитание и раньше делало не совсем понятным многое из забав ее подруг. Тайны рукоблудия, возможно, и помогли бы быстрее поймать нужную позу и тот момент времени, но: Наверное, не зря любвеобильному богу приводились лишь девственницы. Возможно, искушенные тела опытных красавиц становились не чувствительны к тонким ласкам воды.»