Все: Порно рассказы

«Он очень любил, когда она так заводилась и наслаждался ее звуками, издаваемыми при этом. Хорошо, что у них не было соседей, живущих близко, а то они бы подумали, что он ее убивает. Ее нектар был таким сладким, и это в сочетании с ее голосом делало его голод еще более сильным. Его желание казалось бездонным. Он работал своими пальцами и языком все быстрее, в постоянно меняющемся ритме, как безумный кукловод, чтобы поддерживать ее в состоянии экстаза и утолить свой голод.»

«Ты смягчилась, и почувствовал, что это приближается со скоростью и мощью поезда. Я знаю, это было сильно. Нина отстранилась назад и принялась яростно и быстро дрочить меня. Я выстрелил сначала между ее роскошных грудей, а затем на твои. Она переводила меня с себя на тебя, пока я не истощился. Затем она повернулась к тебе и принялась тебя облизывать, а ты стала облизывать ее. Моему члену захотелось тоже, и вскоре вы вдвоем принялись вылизывать его начисто. Мы направились на кровать.»

«Денис вернулся ухмыляясь... он ей сказал только, что Чингиз согласился снизить цену, понимая, что они в отпуске. Прежде чем она смогла что-то сказать, Чингиз провел парочку через занавешенную зону в "комнату", где он выполнял свою "работу". Стол... Бэлла только взглянула на него и была ошеломлена увиденным. Денис сказал, чтобы она запрыгнула на один конец. Он был узким, как школьная парта. Чингиз подошел сзади и, удерживая Бэллу в полулежащем положении, подтянул ее к себе, так, что ее ноги стали свешиваться с края стола. "Good girl... ", - промурлыкал он, став в конце и дотянувшись до края ее подола, стал задирать его. Бэлла с тревогой посмотрела на Дениса, но он сказал: "Не волнуйся, дорогая, он знает, что делает". Чингиз продолжал поднимать подол Бэллы все выше, пока, наконец, не показалась ее киска. Он достал руками ее колени и развел их в стороны. Бэлла запротестовала, желая знать, что происходит. Денис склонился над ней и поцеловал ее в щеку со словами, что все будет хорошо, он будет рядом, и у нее, наконец, появится татуировка. Бэлла была возбуждена, точно не зная почему, она понимала, что ей нравится, что этот здоровый волосатый парень смотрит ей между ног. Затем она почувствовала, как он привязал снизу икры ее ног, делая невозможным любое их движение. И потом произошло то, что дало ей понять, что Денис как-то замешан во всем этом. В то время как Чингиз привязывал ее ноги к столу, Денис задрал подол ее платья еще выше. Чингиз хмыкнул, бросив взгляд на широко раскрытую киску Бэллы, неприкрытую, в нескольких сантиметрах от него.»

«Она сидела у меня на диване, мы обсуждали идею, пили кофе и закусывали шоколадом. Наконец, я решился и слегка дотронулся до обнаженной шеи и части плеча Аллы. Она ничего не сказала мне и не отстранилась, а только внутренне напряглась, как бы чего-то ожидая. "Надо попробовать", - решился я и поцеловал ее в шею.»

«Я поднялся над ней и стал любоваться красой ее прекрасного тела. Она лежала, откинувшись на подушку и немного раскинув руки. Обе груди смотрели вверх и чуть в сторону. Животик слегка осел и стал плоским, лишь в центре его, посредине чуть заметного возвышения, красовался пупок, да по бокам на бедрах проступали два возвышения. "Широкий таз, - подумал я, - Для родов это хорошо". Волосы на лобке мешали рассмотреть те прелести, что было ниже, зато мои были представлены взору девушки во всей красе. Очень медленно и нежно Валентина взяла пальчиками то, что теперь принадлежала только ей, и стала ощупывать приобретение, то сдвигая кожу назад, то возвращая ее обратно. Я застыл, закрыв глаза, переживая мгновения невыразимого блаженства и истомы. Затем Валентина привлекла символ моего мужского достоинства себе между ног и стала водить вверх-вниз по губам, немного углубляя его в себя, время от времени.»

«Девушка почувствовала что от боли и удовольствия вот-вот потеряет сознание, но вскоре последний сильный толчок потряс ее хрупкое тело, и теплая струя спермы ударила заполнила ее прочищенный кишечник.»

«ЭТОТ момент в фантазиях вызывал острейшее возбуждение... приседаю... головка начинает входить в меня... пытаюсь выбрать направление для вторжения Саниного члена... и останавливаюсь... прошибает пот!»

«Мои бедра непроизвольно задвигались толчками, когда я погладил твой небольшой зад. Приглушенный свет ресторана осветил твою белоснежную попку - круглую, крепкую, ждущую проникновения. Проникновение - еще одно П. Это все сразу расставило по местам. Это был знак судьбы, призывающий меня не мешкать. Я оглянулся по сторонам. За исключением отдаленного шума, доносившегося с кухни, мы были предоставлены сами себе.»

«Ничегошечки себе положение. Я от боли даже и закричать не могу, так как надо мной истекает соками женщина, а меня в это время во всю длину искусственного пениса кто то трахает, руками искусно орудуя с моим ДРУГОМ, с которого так и не сняли презик.»

«А твоя киска, которая каким-то образом сфокусировалась на всех этих чувствах и физических ощущениях, - стала узлом, в котором все они сплелись, и подарила тебе награду, которую ты так сильно жаждала. У меня перехватило дыхание, когда ты начала кончать. Тревожное ожидание в течение нескольких дней того, что я овладею тобой, наконец, наконец-то покинуло тебя сразу же, как только ты приняла меня в себя. Член, погрузившийся в глубину твоей попки, вознес тебя на вершину лестницы, и ты обрушилась вниз по другую сторону. Ты тихо стонала, кончая с глухим рычанием, исходящим из глубин твоего тела, твои стройные ноги дрожали.»

«Войди в меня, я хочу почувствовать твою дубину в соей маленькой дырочке и стала сама как-бы насаживаться на мой член своей щелкой. Она оказалась настолько узкой, что если бы она не текла, как самая последняя сучка я думаю что не смог бы даже войти в неё. Я сказал ей об этом, а она ответила, что я второй мужчина в её жизни. Продолжая сидеть на столе она обхватила меня своими ногами и сказала: Пожалуйста не кончай быстро, я хочу много и долго. Сказать то легко, а я продолжая трахать её стал думать о запчастях, которые я купил для своего Мерседеса. Вдруг она немного остановилась и сказала:»

«Я подошла к моей девочке, нежно поцеловала ее в губы и погладила по головке... обняла... . Коля подошел к нам, снял резинку и подставил член... Лили улыбнулась, привстала и ухватив яички, всосала в себя головку, а потом и весь член...»

«Нет, задница и сиськи как я вижу из этих фото у нее вполне приличные, можно конечно кое что поправить, но это не принципиально. -Фогель продемонстрировал на экране монитора с десяток фотографий. - А вот с ногами, маленькая проблема. Безусловно, она на модель явно не тянет, но с этим вполне можно жить, а с такими деньгами даже очень неплохо. Но у нее развился чудовищный комплекс. Прислуга просто стонет от выходок, а родители скоро сойдут с ума. Как она узнала что есть возможность сделать из нее супермодель, ума не приложу, скорее всего она знакома с кем то из тех с кем ты работал раньше, вот черт, а мир то тесен! Хотя наши пациенты сами заинтересованы в том, что бы все что здесь происходит не выходило за рамки определенного круга. Ее отец предлагает нам, - и он написал на бумаге цифру - вот столько, если мы в буквальном смысле поставим на ноги его сокровище. - Штольц только удивленно вскинул брови. - А обо всех проблемах связанных с этим он и слышать не хочет, кстати, и она тоже. Смотри, вся проблема в суставах ног, в принципе, это не лечиться, придется использовать донора. - Штольц посмотрел на фото на экране компьютера. На него смотрела девушка с длинными светлыми волосами и улыбкой Горгоны.»

«Они сделали промежуточную посадку в Киншасе и уже на подлете к Южной Америке, Штольц сделал Монике еще одну инъекцию. Это было абсолютно необходимо, так как проблемы с ее доставкой совсем не входили в его планы. Манаус встретил их жуткой жарой и Штольц с тоской вспомнил о прохладе в салоне самолета. Его встречали. На взлетной полосе стоял джип, а рядом с ним высокий мужчина в темных очках, дочерна загоревший и одетый в мятую белую одежду. - Салют Альберто! - приветствовал его Штольц. - все готово? - Как всегда док, - ответил тот. - Вы не один? - Штольц только усмехнулся, взглянув на самолет, откуда пилоты осторожно выгружали еле стоявшую на ногах Монику. -Господи, док, сколько же она выпила, - ужаснулся Альберто, подумав про себя, что был бы очень не против, покувыркаться с этой крошкой в постели. За свою, весьма насыщенную жизнь, ему пришлось повидать достаточно большое количество женщин, но такое чудо видел впервые. Штольц, в ответ на его вопрос, только пожал плечами. Они не без труда загрузили в джип Монику, дорожную сумку с оборудованием и большой тюк с лодкой. Через час они уже перегружали все на легкий самолет стоящий у пристани и покачивающийся на поверхности воды на двух поплавках вместо шасси, и вскоре тот, оставляя на поверхности два пенистых следа, оторвался от поверхности и взял курс на верховья Тефе, оставляя под крылом зеленое лесное море.»

«Он присел рядом с Николь и поцеловал ее в губы. Он чувствовал дрожь ее тела и ласкал своими губами ее шею, плечи, груди. Он видел ее нарастающее внутреннее сопротивление и шептал ей глупые сумашедшие слова. Он делал это снова и снова, пока не почувствовал что она раскрыла себя для него уступая этим безумным ласкам. И тогда он вошел в нее решительным сильным толчком, испытывая неземное блаженство. Потом был секс, дикий безумный, на грани животного. И когда они несколько раз достигали вершины наслаждения, и когда оставалось желание но уже не было сил, он взял ее на руки, и стоя в душе под прохладными струями, охлаждающими разгоряченные тела, видел как прозрачные капли стекали по ее лицу, и не мог понять были ли это слезы или просто вода. Он вытер ее тело огромным махровым полотенцем, потом уложил ее в постель и долго ждал когда она заснет. Он думал о том, что мог получить все это когда хотел, но поступил именно так, а не иначе.»

«Член уверенно проскочил колечко ануса и занял место пальцев. Марта принялась двигать тазом с утроенной энергией, груди ее колыхались, и она отчаянно дергала плечами, пытаясь высвободить руки. Роман подождал пока зад девушки попривыкнет немного и начал двигаться: медленно и уверенно таранил его, не обращая внимание на ее судорожные движения. Ляжки девушки то сжимались, то раздвигались, выставляя на обозрение жадный ротик влагалища и толстые губки. Горячая глубина, податливое тело и развратные стоны довели его до верха блажнства очень быстро и после двух резких движений правой рукой на тело девушки легли тонкие прерывистые струйки. Марта охнула и дернулась навстречу уже покинувшему ее телу члену, и не найдя его разочарованно простонала.»

«Анекдот. »

«По графику приобщать свою напарницу к сексу мне выпало первому. Я, пользуясь днем Святого Валентина, подарил ей кулончик - сердечко к сотовому, высоко оценил ее внешний вид, а потом так ненавязчиво попросил ее остаться в среду после работы, чтобы "добить" одну проблему, а именно, подготовить обновление сайта к празднику, к дню Мужчин. Она согласилась, и мы остались на работе вдвоем. Когда работа была выполнена, я спросил:»

«Возьми толстый маркер и иди с ним в туалет. В кабинке расстегни блузку и немного вытащи груди из лифчика, чтобы соски обнажились. Потри их пальцами и пощипай, чтобы они затвердели и внизу живота стало горячо. Теперь задери юбку и спусти трусики до колен или вообще сними их. Поставь одну ногу на унитаз и немного наклонись вперед. Оближи маркер и приставь его к дырочке ануса. Другой рукой проведи по влагалищу и погладь и подрочи клитор. А теперь введи маркер себе в очко. Поглубже, чтобы как следует почувствовать его внутри. Пошевели им внутри. А теперь трахай себя в задницу маркером и дрочи клитор. Я хочу, чтобы ты кончила как настоящая развратная сучка, трахая себя в анал маркером в офисном туалете, с голыми сосками и думая о том, что никто из твоих коллег не может даже предположить чем ты занимаешься в разгар рабочего дня.»

«Антон: Целую шею, плечи. Языком обвожу соски. Пальцами раскрываю влагалище разводя половые губы. . Беру в рот соски и жадно сосу губами. Чутъ покусываю»

«Завали ее, милый! - попросила Вера. Я подошел к девушке сзади, чуть приподнял ее за плечи и резко правой ногой подсек влево ее ножки, после чего отпустил. Бух! Она шлепнулась на жопу к моим ногам, как куль с зерном. Верочка добросовестно все засняла, поласкала клитор и кончила еще раз.»

«Он запустил палец в мое влажное влагалище и начал иммитировать трах. Я стала двигаться бедрами навстречу его движениям, пальцы массировали соски, еще чуть-чуть, и я бы кончила.»

«Ему было сейчас важно услышать от нее любые, тем более эти интимные слова. Ее чувственный женственный голос всегда вызывал не меньший трепет и желание, чем соблазнительное тело. Этот томный голос и подбадривающие слова пробудили в нем звериный инстинкт. В очередной раз, впившись в губы и усиливая ритм, Чад еще сильнее и резче стал таранить ее божественно сладкий орган до полного упора, словно пытаясь проникнуть в другое, не менее священное для него место, в котором он пребывал когда-то девять месяцев как в раю.»

«Я потряс её за плечо, сначала легонько, потом сильнее: Никакого результата. Я дал ей легкую пощёчину. Она не проснулась. Остальные девушки тоже спали крепко, и разбудить их у меня также не получилось. Рыжая была неплохо сложена; всё её тело покрывали маленькие рыжие веснушки. Я провёл рукой по её груди, животу. Потом спустился ниже. Она лежала неподвижно, лишь её грудь слегка вздымалась от дыхания. Я запустил руку ей в трусики. Там было очень горячо. Я спустил их до колен. Теперь я уже не боялся, что она проснётся, и мог разглядывать её красивое обнаженное тело без опасения. Я потрогал её рукой там. Мне захотелось лизнуть её киску. Я коснулся её кончиком языка, потом поднялся выше, обогнул пупочек и вернулся обратно. Возбуждение доходило до крайности, и я не ведая, что творю, расстегнул штаны:»

«Подходят к стойке... расстегивает брюки одного из них и достает возбужденный член... второй парень расстегивает сам... и вот моя девочка опускается перед ними на колени...»

«Забегая вперёд, скажу, что процесс лишения Ани девственности носил, разумеется, формальный характер. Девственная плева была давно порвана Галиным фаллоимитатором, так что ни боль, ни, тем более, кровь не помешала мне получить огромное удовольствие. Аня знала обо всём заранее. Она почти безропотно дала себя раздеть и по команде Галки встала раком на краю дивана. Её дырочка, розовая, блестящая, оказалась такой узкой, что я чуть не кончил сразу же, ещё вставляя. Я постарался отвлечься, вспоминая какие-то формулы и теоремы, но, всё равно, кончил до обидного быстро. Предупреждённый Галкой заранее, я спустил в Аню. Она же даже не успела толком возбудиться. Впрочем, старшая подруга тут же взяла инициативу на себя и через пять минут девочка уже извивалась, сидя на Галином лице. Лесбийские сцены, разворачивающиеся на моих глазах, возвратили меня к жизни так же быстро, как и в прошлый раз. Заметив, что я снова сжимаю в руке свой восставший агрегат, Галка воскликнула:»

«Оля достала штаны и развесила их на спинке кровати. Я тоже повесил свою курточку. Вдруг нянька споткнулась о какую-то малышку, вылезавшую из-под кровати: "Тю ты, засранка, ты чё там делаешь?" - "Я штанишки уронила и не могу достать!" - "Где, горе моё?" Нянька сильно нагнулась, полы её халата сзади разошлись, и стал виден кусок толстой голой попы. Оля толкнула меня в бок: "Смотри, Нинка опять без трусов! Не будем ей говорить, она злая - пускай все видят! А вот завтра Лёля будет, она хорошая!" Наверное от того, что пришлось нагибаться, нянька не на шутку разозлилась, и, бросив штаны на кровать малышки, заорала: "А ну-ка прекратить разговорчики! Всем спать!"»

«Когда она вернулась, мне удалось собраться с силами и достаточно внятно прошептать: "Лиза, а где твоя курточка?" - "Да у меня её тоже отняли! Я ведь и курточку обоссала!" - "Как это?" - "Да когда штаны отобрали, так я её обвязала вокруг живота, как юбку - всё лучше, чем с голой жопой гулять. Ну и опять, понимаешь, забыла отлить, так что обоссалась, да так неудачно - и сзади, и спереди. А тут как раз старая нянька идёт - та, что с меня вчера штаны сняла! Так она аж слюнями брызгалась, меня прямо по морде мокрой пижамкой била, ну и отобрала, конечно! Хоть бы простыню дали, суки!" - "Лиза, ты возьми мою курточку, она же мне не нужна!" - ещё раз прошептал я, пересиливая боль. "Спасибо, пацан! Да нет, не возьму - и меня застукают, и тебе попадёт! Я уже придумала - вот же у меня полотенце есть, смотри, какое большое! Можно укрыться, а завтра это у меня юбка будет! Только мне пока не холодно!" Лиза перевернулась на живот. "Эх, всё-таки хорошо в больнице, не то, что дома! Сёстры добрые, никто не ругается! И кормят офигенно, да ещё вовремя! А дома, бывает, от мамки днями еды не дождёшься, особенно, когда пьяная! Тогда мы с браткой сами пропитание добываем... Эх, знала бы - куда, так сбежала бы из дому, да только кому я нужна, я же ссыкуха!" - "Слушай, а ты доктору скажи - может быть, тебя вылечат!" - снова просипел я. "А разве лечат от этого?" - "Обязательно и непременно!" - уверенно заявил я, до того хотелось помочь девчонке. "А что, может и правда сказать? Вдруг вылечат - а то не могу же я всю жизнь голая ходить! Мне-то похер, особенно когда тепло, но ведь и холодно бывает!" - От волнения Лиза подскочила и села на койке по турецки. "Всё, завтра же обязательно скажу! Бить же они меня не будут - здеся культурно ведь, а поругают, так с меня - как с гуся вода!" Возбуждённая девчонка ещё долго что-то бормотала, я же опять провалился в забытье.»

«Самое интересное, что дядька не только не постарался прикрыться, а гордо выставлял своё хозяйство женщинам на обозрение, на его лице даже проступила какая-то блаженная улыбка. Врачиха же нарочно или нечаянно старалась всё показать не только Зиночке, но и нам троим, сидящим буквально рядом на кушетке. Разумеется мы смотрели во все глаза, а стриженный пацан аж рот разинул. Зиночка послушно прощупала дядьке между ног, отчего он только шире заулыбался, обнажив жёлтые зубы.»

«Мы прилетели в Питер. Я хотел пойти сразу за ней в проходе самолета и поправить несчастную этикетку, но какой-то другой иностранец - наглец встрял между нами. Я так же не подошел к ней в автобусе.»