Все: Порно рассказы

«- Ну вот куда это годится? Сосать хуй всяким отщепенцам: под окнами ГУВД Москвы: позорить честь мундира: что еще ты позволишь с собой сотворить? Отпердолить тебя в жопу на Лубянке? Обоссать на Красной площади?»

«В ванной я пытался рассмотреть свой зад, все оказалось не таким страшным, как представлялось во время порки, конечно ягодицы мои были страшного фиолетового цвета, но кровь сочилась только из нескольких ранок и все равно, на задницу мне теперь не скоро удастся сесть без боли, это я понял сразу.»

«Денис была полностью истощена. Никогда еще ей не было так приятно, никогда она так не возбуждалась. И хотя она только что испытала глубочайший оргазм в своей жизни, ее киска начала опять возбуждаться от тех ласк, которые Нэнси доставляла ее клитору своими ногтями.»

«Слушай внимательно, два раза повторять не буду, взгляд Ильи стал снова немигающим. У меня завтра день рождения, и я тебя буду завтра ебать. Я тебе сейчас предлагаю, будь моей женой. Ебать тебя буду только я один, жить будешь нормально. Обещаю. Откажешься сейчас, я тебя всё равно выебу, а потом все тебя ебать будут. Понял?»

«По тропинке двигались люди, о чем-то оживленно беседуя между собой. За моей спиной Лена с шорохом поливала сухой мусор. Закончив мочиться, Ленка не вышла из подполья, а продолжала топтаться на листьях.»

«Иногда я бродила вечером по набережной Оби и ждала, ждала, что ко мне привяжется группа подростков, просто затащат в кусты и трахнут, будут трахать так чтобы я не контролировала процесс. Но все было тщетно, меня сторонились, пугались моей изящной стройной фигурки. Как-то вечером в ресторане меня пригласили за стол кавказцы, они строили из себя суперменов, хорохорились передо мной, а потом, когда стали выходить, передрались между собой из-за спора с кем я поеду. И пока они разбирались между собой, мне стало скучно и я тихо ушла. Я закончила универ и устроилась на работу менеджером в банке. На удивление быстро доросла до начальника клиентского отдела. В 24 года руководила отделом из 11 человек. Но во мне остался жить чертенок.»

«Обреченно повиснув в своих кандалах в форме "звезды", Мишель глядела прямо перед собой. Крис подошел к ней. В его руках было три, тускло поблескивающих, металлических прищепки. Сжва одну из них, он поднес зажим к лицу Мишель.»

«Даже вздрогнул, Тим подошел неслышно и обнял меня. Наклонился - и наши губы встретились. Не отрывая от его губ свои, нашел на ощупь пепельницу, загасил окурок и обнял его.»

«Оставаться в роли стороннего наблюдателя становилось все труднее, я подполз сзади к Тиму и стал целовать его в шею и плечи. Изредка мои губы сталкивались с руками лейтенанта, пальцам которого тоже доставалась своя порция ласки.»

«Лиля ждала нас, растянувшись на надувном матрасе; губы ее удовлетворенно змеились, тело в свете подвешенного к потолку фонарика казалось маслянисто-янтарным и лишь две узкие белые полосочки сбегали с боков в пах, скрещиваясь в подбритой по бокам шерстке. Серега плюхнулся на нее и принялся с преувеличенной и несколько нервной страстностью ласкать, взасос целуя в губы и одновременно запустив пятерню ей между ног. Так как иначе пристроиться в палатке было просто невозможно, я прилег с ними рядом. Если честно, мне было страшно неудобно и в придачу ко всему мой хуище встал так, что, казалось, щелкни пальцем - зазвенит, и то и дело тыкался Лиле в бок, а отодвинуться было некуда. В развилке у нее вскоре захлюпало; маленькая грудка с оттопырившимся рубиновым соском трепыхалась перед самым моим носом; после очередного головокружительного засоса она, как ни в чем не бывало, поинтересовалась:»

«Впрочем, чако и сами не стали бы убивать такую симпатичную пленницу: сразу. Они ведь были когда-то людьми, пока тёмные сущности не превратили их народ в то, чем он является сейчас. И человеческая плоть привлекает безволосых уродцев до сих пор, причём, не только с точки зрения гастрономии.»

«Мой язык не спеша проделывал и проделывал уже ставшее привычным путешествие от клитора к преддверию влагалища за смазкой и обратно, не забывая по дороге облизать и так понравившиеся мне малые губки. Но в районе клитора он все чаще сосредотачивал свои ласки на найденной зоне у правой от меня стороны основания. Время от времени, когда ему требовалась небольшая передышка, мои губы не упускали возможности присоединиться к пиршеству, обхватывая у основания, слегка сдавливая и посасывая маленький симпатичненький клиторочек.»

«Я решила и прогнувшись поцеловала его он все понял правильно... он со звериным рыком взял свои каменные обьятья и одним рывком вошол в меня... крови было мало (я была целкой до него) . . больно он немного отсоединился от меня? нет соврала я и он сразу это понял. . лукаво улыбнувшись он втал входить се резче и резче причиняя тем самым еще большую боль. . он крутил мои сосочки так что я извивалась от боли... . "нравиться?" спросил он»

«Макс вдруг протянул руку и провел ей по моей писе. Меня как током ударило, я взрогнула и резко свела ноги. При этом рука Макса осталась на моей писе и его пальчик начал проникать в мою дырочку. Еще ни один мальчик или мужчина не трогал мою писю. От этой мысли меня вдруг сотряс мощный оргазм. Сквозь вату и вялость я слышала что мальчишки поняли что я кончила, Несколько рук начали снимать с меня ночнушку, а Макс выташил руку и стал разводить мои ноги. Сил сопротивляться небыло. Меня положили на матрасы и Макс навалился на меня. Он стал засовывать в меня свой член помогая себе рукой. Член легко вошел в меня и он начал движения. Другие мальчишки сидели вокруг нас на коленях и гладили свои члены.»

«Она наклонись до ножек кресла тут ОН достал из карманов пиджака пару наручников (наручники специально для БДСМ с красным бархатом на внутренней поверхности колец) и пристегнул её к ножкам кресла. "Становись на колени. Так мне будет удобно тебя пороть. Что-ты стала забывать мою плётку. Я напомню тебе". Он замахнулся и фллогер обжёг её спину. Ей было одновременно и больно и одновременно это её возбуждало. Её соски набухли и поднялись, а между ног стало мокро. Сегодня он порол её сильнее и дольше обычного. Её спина и зад покрылись красными полосами от плётки. Наконец он закончил порку. "А теперь, расстегни ширинку, достань член и соси". Она достала его член начала ласкать его языком, нежно целовать, облизывать его, наконец она погрузила его себе в рот, обхватила член у основания и стала совершать сосательные движения. . ОН взял её голову и стал задавать ритм этих движений. Наконец ОН полузакрыл глаза откинулся на спинку кресла и вскоре ЕГО сперма заполнила её рот. До НЕГО она никогда не глотала сперму, она считала это гадким занятием и от спермы у неё был рвотный рефлекс.»

«Расстегнула юношам ширинки и достала их вздыбившиеся стволы. "Я вижу вы готовы для практических занятий". Андрей стал расстегивать на ней блузку. Женя прикрыла глаза от удовольствия. Когда Андрей ещё расстегивал блузку, Игорь уже взял (его руки прошли на её грудь со стороны её спины) груди, ещё в бюстагалтере, в свои ладони и начал нежно их сжимать. Юбку расстегивал и затем снимал Игорь. А Андрей сначала провёл руками по её бедрам, затем погладил её попу, потом провёл рукой между ног по внутренней поверхности бёдер и положил свою руку на её промокшие от желания трусики. "Мы ждали этого момента два дня. Вечером перед сном только о тебе и говорили" - произнёс Игорь, а Андрей в это время прижался щекой к Жениному лобку. Когда Женю раздели до нижнего белья. Ребята сами разделись до трусов. Трусы поочерёдно с Игоря и Андрея сняла Женя. Они тоже сняли с неё бельё. Игорь запустил два пальца в Женино влагалище, она эротично застонала давая понять что это ей нравится. Андрей целовал её грудь, он взял в рот сосок и начал щекотать его языком. Игорь коснулся пальцем места примерно на середине верхнего свода влагалища и Женя выгнулась, покраснела. Из неё обильно потекли соки. Она коснулась коленями пола, а животом осталась на диване Игорь стал сзади и вошёл в неё, она взяла груди в руки и обняла ими член Андрея. И стала совершать фрикции вдоль его члена. Андрей оперся на локти и прикрыл от удовольствия глаза. А сзади молотил Игорь. Его довольно крупный член погружался в лоно Жени полностью доставая до шейки матки. Андрей застонал и из его члена брызнула сперма, такая неожиданность могла случится и у Игоря. Но сжал свой инструмент у корня и продолжил. Когда Игорь всё-таки кончил. "Дружок" Андрея опять встал и опять был готов к использованию. Андрей сел, его ноги стояли на полу, а Женя села сверху на него. Она обняла и прижалась к нему и начала подниматься опускаться на его члене, одновременно терлась грудями и целовала его. Когда Андрей кончил она легла на живот, развела ноги и Игорь вошёл в её влагалище сзади. Её сотряс ещё один оргазм. После чего они лежали на диване ещё минут десять. Она поочерёдно нежно гладила их. Потом они встали и пошли пить чай.»

«Она тут же встала, опершись руками о стол, а Николай встав сзади вогнал ей в жопу. Я взял ее руки и положил себе на бедра. Ей пришлось развернуться в мою сторону.»

«Она послушно выполнила мою команду, запустила одну руку в колготки и стала тереть пальцами клитор, а второй рукой держа мои трусы лизала их языком, клала их себе на лицо и шумно вдыхала запах. Глаза у нее были закрыты. Она видимо что-то представляла.»

«Туалет не пойдет, там тесно, а вход на виду у публики. Марианн находит решение раньше меня. Она приникает плечом к стеклу окошка и отставляет свою аппетитную попку в мою сторону. Я ей помогаю слегка приспустить джинсы с трусиками. Моя молния уже разъехалась, только бы штаны не упали с задницы. Я ввожу ей во влагалище снизу, и плотно прижимаюсь бедрами к полным ягодицам. Мои руки обняли ее, пройдя под ее руками, и снова встретились с грудью. Мы поддаем навстречу друг другу часто, но мелко, чтобы себя не выдать. Моя рубашка-поло навыпуск закрывает, к счастью, положение брюк на заднице.»

«Я мозгами пьяными шевелю: это что ж получается, я в групповухе участвую, незванная? А Лизка ничего, меня не отпихивает, вперед не лезет, вообще никакой враждебности не показывает. Стало мне как-то стыдно за себя, а к ней расположение появилось. Захотелось мне как-то свою благодарность проявить, ну, я ее по голой спине и погладила. А Лизка от Кости оторвалась, и улыбнулась мне, хорошо, дружески, по-доброму. Тут меня совсем развезло. Чувствую, что обоих их люблю, и все время любила, и всегда любить хочу. И забыла все наше соперничество. Скрутились мы в клубок. Все пробовали. И минет Косте по очереди строчили, и друг другу лизали. Костя лесбийским зрелищем наслаждался. Потом седлали его вдвоем, я на члена, он на лице. Потом наоборот. Много чего делали. Только Костя с виду был здоровяк, а любовник был одноразовый. Как кончил, так все, не хотелось ему больше никакого секса. Лег себе на кушеточку, да заснул. Ну мы с Лизой и пустились во все тяжкие. Все перепробовали. Даже инструментами друг друга долбили. По пять оргазмов испытали. К концу совсем хмель из головы вышел.»

«Испуганно смотрит на них, пытается прикрыть голую грудь, потом кидается к следующему штакетнику и наскоком, залезает на него. Пытается перевалиться через него, но тут ее трусики цепляются за штакетник.»

«Вильям охнул и затрепетал в его руках, а Леонард чувствовал, как сжимаются его мышцы, как мальчик задыхается от нахлынувших ощущений и от каждого нового сильного толчка, и тогда он сам застонал, задрожал, задохнулся от удовольствия, бурно изливаясь в него: Понадобилось много времени, чтобы успокоиться, перестать мелко вздрагивать, чтобы, холодя кожу, испарился пот: только тогда Леонард нехотя отпустил Вильяма. Они неторопливо одевались, наслаждаясь приятной истомой.»

«Алёнке выпал домик напару с Наташей, чертёжницей нашей, той, что задумчиво разглядывала карандаш в начале истории. Наташи в доме не было. Мы сидели на Алёнкиной кровати и о чём-то говорили. Потом я что-то шептал ей на ушко. Потом я что-то шептал ей, прикасаясь к краю этого ушка губами. Потом она запрокинула голову и наши глаза встретились. Вместо ушка к моим губам прикоснулись горячие губы, а прикоснувшись сразу раскрылись, сладостно зазывая вовнутрь...»

«Вернувшись в купэ закурил, поездка без попутчиков имеет свои преимущества, но одиночество длилось не долго. Открылась дверь и в проеме нарисовалась фигура венеры Милосской, она была уже без шубы, в облегающем коротком платье и высоких сапогах, с бутылкой в руке. Я потянулся включить свет, но она меня остановила: - Не стоит портить вечер, нам свет не понадобится. Сделав глоток с горлышка вошла и закрыла за собой дверь. - Коньяк пьешь? - сев напротив она взяла мой стакан из-под чая и налила почти до краев, - Пей. Шокированый происходящим я осушил стакан. - А теперь на брудершафт, - налив еще пол стакана Лола потянулась ко мне с бутылкой, в это время поезд дернулся, трогаясь с очередной станции и она оказалась у меня на руках. - Оригинально познакомились, - она сделала еще глоток и поставив бутылку обняла меня за шею двумя руками. Поцелуй был долгим и сладким. Легким рывком я расстегнул верхние кнопки платья и огромная пышная грудь оказалась у меня на лице. Лолита взяла ее рукой и упругим соском провела по разрезу рта. Я взял сосочек в рот и легонько прижал его к небу. По ее телу пробежала дрожь, Лолита выгнула спину и грудь выскользнула из моих губ. Она тихо ойкнула и снова прижалась ко мне. Пока я ласкал ее грудь "звезда" плавно сняла с меня рубашку и оттолкнула на подушку. Ее теплые губы прошлись по моему телу сверху вниз и я приподнял свой таз, помогая стянуть брюки. Раздался стук в дверь и грубый бас известил: "Лолита, Саша звонит"...»

«Раздвигаю рукой ее киску, приставляю член, надавливаю, господи как же там узко, еще немного и я уже внутри. Она кричит. Руками впивается мне в плечи. Все. Я уже там. Начинаю ее медленно трахать, девочке немного больно, но эту сучку заводит эта ситуация, мои яйца шлепают по ее попке, все быстрее и быстрее, она стонет, понимаю, что может надо и быстрее закончить, но не могу остановиться, закидываю вторую ногу себе на плечо, она опять вскрикивает, теперь я ее трахаю прямо в матку, добавилась еще одна боль, которая быстро проходит, новые ощущения, новый кайф. Какой у нее блядский ротик::. Глажу рукой ее лицо, провожу пальцами по губам, заправляю большой палец ей в ротик, она только этого и ждала:: она его засасывает, глажу ее нёбо, губки, шепчу на ушко что подо мной лежит самая лучшая девушка на свете, с самой маленькой дырочкой, с самой мокрой, скользкой дыркой на свете. Не могу больше сдерживаться, и кончаю внутрь, сперма толчками вылетает из меня::. Сложный вопрос кончила она или нет, разберемся потом, не время, эта сука и так наоралась вдоволь.»

«Наши письки были достаточно мокрыми. Я скользил в ней как по маслу. Так пора было менять сюжет. Пусть следующей сценой будет сцена сосания мужского члена.»

«- Вылизывай, маленькая сучка. Как следует. Если мне понравится, ты сможешь попить и поесть: - гадко хихикнула Карена, раздвинув рукой свои половые губы. Высунув язык как можно дальше, Диля принялась за дело. Проведя языком по клитору сестры, она услышала стон блаженства, вырвавшийся из глотки сестры, и получила довольно сильный шлепок по своим нежным ягодицам.»

«Сергей гладил руку Ольги, потом поднес к своим губам, поцеловал в ладонь. Сопротивляясь ласке, Ольга стала руку отнимать, но тут же поняла, что допустила ошибку: Сергей руку не отпустил, и его пальцы коснулись ее груди. Истолковав ее движение как зов, он тут же стал ласкать вспухший навстречу сосок. Вечер был душный, на Ольге не было бюстгальтера - лишь тонкая ситцевая блузка, поэтому мужское прикосновение обожгло ее.»

«Там у трапа, соединявшего грешный островок любви с твёрдой поверхностью земли, росла ёлка. Не помню, кто первым предложил делать зарубки на стволе растения, но для поварихи Клары осталась загадка: почему, то директор турбазы, то заместитель в разное время дня и ночи выбегают к бедной ёлочке с топором. На самом же деле, всё было предельно просто: одна зарубка - "победа на сексуальном фронте", две зарубки - общая победа, схема проста: два + одна. Мы склонялись больше ко второму варианту: во-первых - в групповухе можно "сачкануть", а во вторых - веселее.»

«С этого момента Ольга потеряла счет дням. Как-то во время обеда, когда она встретилась глазами с Сергеем, он взял со стола солонку - да так, что в его руке она предстала не солонкой, а фаллосом. И оба рассмеялись. А потом, на что бы ни падал ее взгляд, все представлялось ей фаллическими символами: и столб с часами, под которым лежали два огромных валуна, и кнехт прогулочного катера, с которого на берег отдавали швартовы, и пушка с двухколесным лафетом, из которой когда-то якобы стреляли. Со смехом она признавалась в этом Сергею, и тот с видимым удовольствием соглашался. Он упросил ее не надевать днем белья и везде, где его заставало желание, он заставлял ее испытывать острый стыд и не менее острое наслаждение - от того, что вокруг были люди, а они занимались: он опять принуждал ее произносить это вслух: е. . ей! И на пляже, где, едва укрывшись в редком кустарнике, он расстилал ее под собой на песке. И в солярии, где он (не стесняясь сестричек, которые, случись им оказаться неподалеку, лишь стыдливо отводили глаза) прижимал ее за углом к дальней стенке и чуть ли не на плечо себе задирал ее ногу. И вечером на дискотеке, где в прозрачной полумгле коридора он заголял ее ягодицы и вставлял свой "вечно живой". И даже во время обеда, когда он взглядом вызывал ее к туалету, а там, заведя в кабинку (тем более, что никаких "мэ" и "жо" на ней не было) , усаживал на стульчак и предлагал соленый и терпкий "десерт". Ее все это удивляло, забавляло, волновало - и приводило к долгим, бурным, никогда прежде не испытанным оргазмам.»