Пушистики: Порно рассказы

Шалости с новыми подружками, первый выход на "бал", Волк с генеральской выправкой и суровая реальность, вывернутая наизнанку. Волшебник, верни меня в мой гетто!

«Она открыла дверь, и еле успела увернуться от стремительно влетевшего улыбающегося во весь огромный рот молодой касатки - своего старого знакомого Малыша. Когда-то Ариэль спасла его от смерти. Тогда на стаю, в которой рос Малыш, напали охотники и он, испугав-шись, отбился от нее и потерялся. Ариэль нашла его, приютила на время, а затем он нашел свою стаю.»

«"Проклятье!". Приняв быстрое решение, он вышел из-за дерева "Это - я!" - он ступил на поляну, пытаясь забыть то, что он только что видел, чтобы хоть как-то скрыть собственную эрекцию. Его одежда не скрывала этого слишком хорошо, будучи, простой тканью. Вся настоящая одежда, которую он принес из 'цивилизованного' мира, давно стерлась.»

«Солнышко чувствовала, как ее распирает сзади углубляющийся в нее предмет. Однако, к своему удивлению, боли она не чувствовала. Кевин тем временем принялся чередовать продвижение своего члена с временным его отступлением. Он чувствовал, как неохотно ее попка отпускает его. Наконец, последним движением он вошел в нее до предела. Прикосновение шер-стки, покрывавшей ее попку, едва не свело его с ума. Некоторое время они ничего не делал, по-лучая дивное удовольствие от одной неправильности и дикости происходящего: сердечко Сол-нышко под его рукой часто-часто билось, она тяжело дышала, то прогибая спину, то выгибая ее до предела. Наконец он начал медленные движения. Солнышко больше не ощущала происхо-дящего. Перед ней вставали картины из прошлого: как девочкой она впервые терла писечку, теряя сознание от удовольствия, как подсматривала тайком за Ворчуном. Наконец она верну-лась к реальности. Горячее жжение сгустком поднималось от низа живота. Вот оно охватило живот, пылающие сосочки грудей: , с ее губ сорвался умоляющий стон:»

«Бель очнулась лежа на животе на мягкой перине, совсем голая, укрытая легким покрывалом. Сквозь полудрему послышались два голоса, заставивших ее замереть в неподвижности.»

«Постепенно, тело львицы начало отвечать на движения жеребца и мышцы ее желтого тела крепко обхватили его член. Вязкая густая влага, соки их тел, тянулись за каждым движением жеребца из тела львицы, прогибавшейся с каждым разом всю больше и больше на встречу ему. Хриплое дыхание жеребца превратилось в победное ржание, когда он заполнил своим семенем тело под ним. Прерывистое же дыхание львицы - перекатилось в раскатистый стон наслаждения и избавления от боли. Стон свободы.»

«Он бился под ней, мучимый страхом и возбуждением, а огромный его член бился в глубинах ее золотистого тела, и все его попытки и с той и с другой стороны были напрасны: могучие лапы львицы, вооруженные стальными мускулами, крепко держали жеребца, не давая ему вырваться.»

«Его розовый член выстреливал соки прямо на его живот и грудь, его постоянно извивающийся хвост обвился вокруг лапы Шторма и наконец замер. Дракон сильнее прижал к себе партнера и наклонил голову. Его член двигался глубоко внутри леопарда. "Ааххррр... Ты - маленький напряженный котенок" Он говорил глубоким хриплым голосом.»

«Он плавал в море блаженства, мир зацвел для него новыми цветами. Ему показалось, что оргазм испытало не только его тело но и душа, и он не слышал, что она говорит, но нежно обняв ее руками и прижавшись всем телом, прошептал: "ты само совершенство.. И что ты во мне нашла? Фелу... Не уходи. если ты уйдешь, то я сброшусь с пропасти и.." - Молчи! - львица потерлась мордой об его голову, тихо мурлыча. - То же самое я могу сказать о тебе. С самого детства я мечтала быть с тобой! Сказала Фелу и заснула в его объятьях...»

«Я перестал массировать загривок Фары и обхватил её зад обеими руками, не давая ей опасть на землю. Затем я прижался к ней, и начал ожесточённо трахать её мягкие губки. Мой член мелькал под неподвижным хвостом львицы. Но её тело всё ещё было в эйфории, лишь зад дёргался под моим напором. Но через некоторое время Фара опять оживилась, опять начала стонать. Я так быстро вводил своего котёнка в её лоно, что через несколько минут её опять затряс оргазм.»

Зверополис никогда не спит, но, однажды ночью в маленькой квартирке в Джуди Хоппс просыпается то, что не подчиняется законам и уставам. Сезон Лунной Морковки — время древних инстинктов, которые не может контролировать даже самый стойкий офицер полиции. Когда запах партнера сводит с ума, а прикосновения становятся жизненно необходимыми, Джуди предстоит самый трудный разговор в жизни с напарником. Но, готов ли Ник принять не просто напарницу, а самку в период гона?

«Львицы стонали и продолжали свои игры, они почти полностью погрузили свои языки в киски. Их лица были полностью вымазаны их соками. Тела скользили на их соках, стимулируя их соски. Стоны всё усиливались.»

«Опустившись на колени, она взяла в рот конец его члена. Хан выпрямился и напрягся как струна. Глухо заворчав, он двинулся вперед и, обняв Ребекку одной лапой, осторожно повалил ее на пол. Встав на четыре лапы над ней, он стал похож на своего дикого брата: если бы на нем не было синего костюма, темного галстука и ослепительно белой сорочки. Он ревел, все его тело двигалось в ритме, подчиненном движению его челна во рту Бекки. Когти его лап вцепились в лакированный паркет, оставляя в нем глубокие борозды. Оказавшись между задних лап тигра, она, закрыв глаза, пыталась захватить его как можно больше своими губами, изо всех сил облизывая его своим языком. В воздухе запахло сушеными финиками. Наконец Хан ускорил движения тазом, и последним из них направил струю спермы в рот Бекки. Она мгновенно наполнила ее рот, струя ударила ей прямо в горло, белая пена выступила у нее на губах. Она глотала и глотала ее - казалось, целую вечность. Наконец Хан встал, протянул ей руку и подвел ее ксвоему креслу.»

«Вместо ответа Гайка перебралась на колени подружки, взяла ее за лапки и положила их себе на плечи. Тамми помогла мышке расстегнуть ворот и спустить грубую ткань комбинезона с плеч и груди. Вообще, все происходящее было настолько необычным, что юная белочка не знала, как себя вести, а Гайка обнажила свои груди и выставила их так, чтобы Тамми могла полюбоваться.»

«Вторая лисица, тоже не теряла времени даром и, вслед за первой лисицей, принцессу тоже пронзил экстаз. Мускулы ее тела свело судорогой наслаждения, и животный возглас рванулся из груди.»

«Ее желание исполнилось. Два самца - олень и жеребец, морфы, конечно, согласились помочь девушке в пору ее желания. Здесь же, на поляне, не далеко от местного парка, где они и повстречались. Их члены были намного больше тех игрушек, что стояли в ее спальне. Ее тело словно горело в огне желания. Когда они вошли, ее тело буквально взорвалось. Оргазм был настолько силен, что с первых же минут и до последнего движения ее сотрясали конвульсии страсти. Когда самцы попадали в такт, ее словно выворачивало наизнанку. Обе ее киски давно требовали именно такого жестокого и властного обращения. Горячие потоки спермы самцов омыли ее внутренности, и желание, терзавшее ее последний месяц, наконец, отпустило.»

«Одно полушарие ее груди уже было свободно от прикрывающей ткани - и тут же оказалось в плену алчущих пальцев. Набухшая ягодка черного соска приятно щекотала ладонь Хана. Нежно целую мощную шею, самка разорвала ширинку на брюках своего повелителя. Синие пуговицы брызнули во все стороны, и, прыгая, раскатились по всему полу. Хан почувствовал ду-новение свежего воздуха на своем освободившемся члене. Остатки разума смылись под напо-ром образа трепещущего тела. Глухо рыча, Хан развернул ее спиной к себе, и впился когтями в ее упругий подрагивающий хребет, заставив ее тело выгнуться в экстазе. Свободной рукой она направила его горящий подрагивающий конец себе в лоно, тут же содрогнувшееся от его дикой ярости. Ароматы похоти охватили обоих, вновь и вновь они терзали измученную плоть, пока не упали на пол, залитый сладко пахнущим соком и пряной спермой.»

«Его глаза широко раскрылись, и он увидел всех их. Десять девочек-лисиц. Десять подростков. Стояли в углу комнаты, окружив большую красивую женщину. То самое лицо, что он помнил с детства, смотрело на него с упреком, и, может быть, с толикой отмщения.»

«В тяжких раздумьях прошло еще полчаса. За это время ощущение, что его пнули в зад, превратилось в почти нестерпимую, ноющую боль во всем брюхе. Альф уже буквально чувствовал, как раздувшийся мочевой пузырь пульсирует, получая все новые и новые порции жидкости. Хвост рефлекторно поджался, словно мог как-то помочь вытерпеть эту муку, шерсть уже была вся мокрая от выступившего пота, но это никак не сказывалось на общем состоянии мочевого пузыря. Неожиданно резкий спазм пронзил промежность, и Альфа скрутило секундной судорогой. Он понял, что терпеть больше не получится и решился. После нескольких секунд размышлений он решил, что полностью облегчаться в постель, как маленький щенок, он не будет, а просто аккуратно чуть-чуть напустит под себя, чтобы хоть немного сбавить давление в мочевом пузыре, а потом дотерпит до общего пробуждения и утренней прогулки, где и избавиться от всей накопившейся жидкости окончательно. Приняв решение, Альф чуть успокоился и продумал план действий.»

«Очевидно, это так и было. Вилликит вдруг остановила все движения, достигая замороженной паузы, и затем издала длинный и душевный стон, трясясь и извиваясь против его рта. "Йе, йе, йе, йесссссс!" кричала она. Он полизал ее еще чуть чуть и затем взглянул вверх, ее соки капали на его подбородок.»

«И вдруг он заметил, что его друг, Альберт, который лежал на подушке напротив, приоткрыл глаза. Горячее "нечто" тут же откатило от его члена и мгновенно втянулось обратно в окаменевший мочевой пузырь, а задние лапы плотно сжались. Альф даже слегка заскулил от разочарования и боли, схватившей его судорожно сжавшиеся сфинктеры. Теперь, при друге, и нечего было думать о том, чтобы чуть-чуть облегчить свои страдания -придется мучиться до утра, и еще неизвестно, сможет ли он дотерпеть и не нальет ли прямо на глазах у друга (а то и у других псов) в постель.»

«Молодой лев медленно подошел к одинокой львице - его гениталии причиняли ему боль при ходьбе - обнюхал ее, и почувствовал, что его сердце забилось столь быстро, словно он пробежал через всю долину от южной границы до северной и обратно. Обоняние подало сигнал его телу, что львица готова к спариванию, но молодой лев этого еще никогда не делал, и он тихо спросил одинокую львицу:»

«Леди Гольф лизнула сына за ухом, потрепала ухо лисенку, и выплыла на крыльцо. Джейк тут же сунул пакет в угол. Только после этого друзья вышли провожать родителей. Как раз папа Гольф выехал из гаража. Пока мама спускалась, волк-отец тоже не преминул с занудствованиями:»

«- Выпрямись, давай на грудь полью. - Отец перевел струю со спины вперед, и волчонок выгнул грудь колесом, тем не менее, продолжая прятать между ног свою мошонку и небольшой член.»

«Люк потоптался, вздохнул, поглядел на ванную комнату, несмело намотал полотенце на бедра, и прижав ушки, потопал в гостиную. Джейк ждал его с щетками и расческой у кровати. Люк еще раз вздохнул, и встал на кровать на четвереньки. Полотенце, естественно, тут же размоталось, и повисло вокруг хвоста.»

«Люк потянул шорты дальше, и волку пришлось лечь, что бы Люк смог их стянуть. Лисенок протянул хвост, и самым кончиком прошелся по обнаженной коже волчонка. Тот взвыл.»

«Джейк передвинулся поближе к меховым ножнам, из которых выглядывала розовая блестящая косточка, манящая и аппетитная. Волнообразно изогнутая, она была похожа на маленькую ложечку и на леденец одновременно. Джейк лизнул гладкую кожу. Люк тут же отреагировал на это, вытянув задние лапы в стороны, и явив своего красавца обратно. Джейк обнял друга поудобнее, и стал вылизывать розовый кончик то в длину, то по спирали, то полностью захватывая его своей длинной пастью. Люк дышал все чаще и чаще. Джейк передвинул одну лапу, и стал когтем водить по основанию хвоста приятеля. Люк тут же выгнулся дугой, уперевшись носом в подушку за головой. Тогда Джейк очень-очень осторожно запустил один палец под хвост, в мягкую скользкую дырочку, а член Люка заглотил полностью.»

Только интересующимся зоофилией. Эта серия с козой. Не читайте если вам это не подходит.

«Когда совсем стемнело, дождь уже лил как из ведра. Качка стала сильней. Дик промок и замерз, но продолжал лежать, подергивалась от холода. Волчок тоже все еще лежал рядом. Тут к ним подошел Паша, и обращаясь к ним сказал:»

«Волчок представил что перед ним действительно кот-обидчик и со всей злобой бросился на отца! Отец почувствовав, что Волчок действительно, из всех своих щенячих сил кусается, засмеялся от радости от того, что ученик хорошо усвоил урок. Волчок услышав смех, подумал что отец смеется из-за того что Волчок снова кусается не серьезно, и напрягаясь, старался кусаться еще сильнее. Отец в ответ еще сильнее засмеялся.»