По принуждению: Порно рассказы

«Алина анонсировала 24-часовой латекс-стрим: вакуумный кэтсьют, руки за спиной, гигантская грудь, игрушки включаются за донаты и полный контроль у зрителей. Но один «случайный» донат в 5000 евро меняет таймер с 24 часов на 30 дней. Розовый глянец, надувной кляп, машины, которые трахают её часами без остановки, вакуум на клитор и соски, кормление через трубку и полная неподвижность. Через двое суток она уже не человек, а настоящая блестящая секс-кукла, которая кончает, даже когда теряет сознание.

Алина, тихая отличница в очках, купила старинный дневник. Первое желание — и шёлковые верёвки нежно распяли её на кровати, невидимые пальцы и языки довели до мокрой дрожи. Каждое новое слово в дневнике усиливало магию: на лекциях клитор пульсировал в такт словам профессора, дома ошейник тянул на колени, а члены разных размеров медленно, сладко растягивали её до хриплых стонов. И это лишь начало!

Представь: ты сам залезаешь в технологичную резиновую секс-куклу, твой рот забит кляпом, молния на кукле исчезает, а тебя по ошибке забирают девушки из тайного лесби-клуба «Лилит», меняют режим на "ПОДГОТОВКА К ГЛУБОКИМ ИГРАМ", смазывают, доят до дрожи. Что же будет дальше...

Новая реальность окатила Вику с ног до головы: причём не ледяной водой, а горячей спермой похитителя. Извращённый секс, панические атаки и гнетущее отчаяние смешались воедино в бесконечном «дне сурка». Казалось бы, что может привнести новых красок и разврата в бункерное заключение? Быть может, внезапная гостья извне?..

Он никогда не признавался жене, что тайно кончает на видео с латексными бимбо-куклами, представляя себя на их месте — безвольной, вечно возбуждённой игрушкой. Анна угадала фантазию и на день рождения заперла его в розовом костюме с огромной грудью, кляпом-членом и виброяйцами. Ключ от костюма пропал, она пригласила подруг и они доводили его до бесконечных оргазмов всю ночь. Теперь он её вечная, дрожащая от удовольствия бимбо-куколка — мечта, воплощённая навсегда.

Викторианская Англия, где строгие моральные кодексы — лишь ширма для самых изощренных пороков. Юная Элинор готовится к браку по расчету, но ее невинность отнимает не будущий муж. Под предлогом утешения старшая сестра Беатрис проводит «урок», стирающий грани между заботой и развратом, сестринской лаской и жестоким растлением. Это история о том, как одно прикосновение может разбить душу, а тихое «хи-хи» — прозвучать громче любого обвинительного приговора.

В мире, где женщины — разменная монета в играх могущественных мужчин, юная Элинор становится живым лотом в сделке между ее мужем и стареющим лордом. Ее тело — предмет торга, ее покорность — валюта. Но когда ритуал унижения доходит до крайней точки, рождается не жертва, а нечто иное — идеальный, бесчувственный призрак, чья ледяная пустота становится самой страшной карой для ее мучителей.

Что происходит в доме, когда гаснет свет и заканчиваются слова мама и сын? Когда остаётся только тёплое дыхание в темноте, предательская готовность тела и влажный шёпот: Ты — это я. Одна плоть...

Глубокая ночь в пустом крыле университета. Тишину, нарушаемую лишь каплями в душевой, разрывает скрип двери. Он пришёл с проверкой. Они — с тренировки. Три фигуры в мокрой от пота спортивной форме замирают, пойманные на месте преступления, которого ещё не совершили. Алина, капитан команды чирлидеров, смотрит на незваного гостя не со страхом, а с холодной усмешкой хищницы. Её правила, её территория, её игра. Шантаж или участие — таков ультиматум. Но в каждой игре есть момент, когда контроль меняет руки. Когда проверяющий сам становится объектом проверки на прочность. Эта ночь в раздевалке станет уроком власти, где ставка — не оценки, а воля, а плата за поражение — полное и безоговорочное подчинение.

Маша три месяца латает финансовые дыры, подрабатывая в баре. Ее жизнь — это усталость, долги и молчаливый муж. Однажды ночью бар посещает ватага сына с друзьями. И один из них, Ваня, пьяный и настойчивый, замечает в ней то, чего не видит больше никто: женщину. В душном туалете для персонала, в метре от незнакомца, под аккомпанемент вытяжки, происходит немыслимое...

Маша приехала в дом к родителям жениха, а попала в ловушку. Хозяин дома — мужчина, чья власть ощущается в каждом жесте, в каждом взгляде. Он наблюдает. Он изучает. И однажды ночью, когда дом погрузится в сон, он предъявит свои права. Без спроса. Без жалости. Заставит её узнать правду о себе самой — правду, скрытую под слоем страха, правду, которая горяча и беспощадна...

Анна получила чёрный конверт с компроматом и пошла сама — в подвал, под камеру, в латекс. Кляп раздулся во рту, руки сомкнуты за спиной до онемения, тело запаковано в блестящий кокон без единого шва. Игрушки внутри работают часами на грани, он считает подходы к оргазму и останавливает каждый раз. Она ломается, просит, но получает только туже кляп и скотч. Дверь закрывается. Ночь длинная, а завтра — новый адрес и новая упаковка. Сколько она выдержит?

«Просто ещё один эскейп-рум», — думали они. Через час: они в резиновых костюмах, голые груди с тяжёлыми кольцами, вибрирующие пробки размером с кулак, кляпы, закрывающие крики наслаждения, копыта вместо ног, поводки за клитор, принудительные оргазмы один за другим. Профессор Кинк создал не костюм — он создал идеальную систему превращения свободной женщины в текущую, стонущую, послушную вещь. И самое страшное — часть их уже не хочет, чтобы это заканчивалось.

Деревня. Глубокая зима. Муж в отъезде. Стук в дверь. Он вошёл, принеся с собой запах бурана, конского пота и немытой мужской силы. Он назвался гостем. Вёл себя как хозяин. И преподал её телу урок, о котором её муж даже не догадывался. К утру он ушёл. А она осталась — с синяками на бёдрах, с горьким семенем в утробе и с новой, ледяной свободой в глазах. Она теперь знала цену теплу и цену молчания. И была готова платить...

Сегодня на ужин гостиная, незашторенные окна и кожаный ремень вместо мягких манжет. Когда завуч Елена Сергеевна облокачивается на диван по приказу мужа, она видит в стекле огни соседнего дома. Насколько далеко можно зайти в своем подчинении? История о том, что происходит, когда страх столкновения с миром становится сильнее желания. Поднимите руки, кто хочет видеть завуча в покорной позе и согласной на всё?

Я сорвалась, и падаю, падаю, падаю, и кажется, нет возможности остановиться. Бухло и групповуха, групповуха и бухло - вот и всё моё существование.

Осень 1916 года. Глухая провинция. Чтобы спасти умирающую мать, восемнадцатилетняя Маша переступает порог аптеки старого Саши. У неё нет денег. У него есть "предложение". Сделка, заключённая на липкой клеёнке в задней комнате, окажется не разовой услугой, а пожизненным договором...

Ты сидишь в номере гостиницы за ноутбуком, сосредоточившись на работе. В воздухе витает лёгкий запах кофе из твоей чашки. Вдруг дверь тихо открывается, и входит горничная — молодая женщина в униформе, которая облегает её пышные формы. Её тёмные волосы собраны в небрежный пучок, а на лице проступают капли пота от уборки в коридоре.

Они снимали для портфолио. Кадр за кадром. Позу за позой. Слой за слоем. Пока от Маши не осталась только идеальная, выверенная пустота — главный хит сезона в их платном чате. Художественный проект по деконструкции невинности вышел за рамки искусства.

Семейный отпуск в лесу должен был стать глотком свежего воздуха. Он стал последней чертой. Когда тонкая перегородка в палатке — единственное, что отделяет приличия от животного начала, а звуки родительской страсти становятся саундтреком к греху брата и сестры...

Эта история происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не ожидала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс?

История происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не ожидала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс?

Они снимали для портфолио. Кадр за кадром. Позу за позой. Слой за слоем. Пока от Маши не осталась только идеальная, выверенная пустота — главный хит сезона в их платном чате. Художественный проект по деконструкции невинности вышел за рамки искусства.

Пока Аэлита была у Оливерса, полицейские задержали Настю и отвезли в отделение, где в присутствии Кристианса и Эстере стали проверять её пелотку.

В этой главе, Хана сталкивается со своей тёмной стороной. Она находит то, что начинает рваться из неё на ружу

«Наконец, все осталось позади: пуританин отец, строгая набожная мать, раздражительный, вечно "под мухой" старший брат... И эти бесконечные, до боли родные, раскисшие от осенних дождей поля, раздолбанные грунтовые дороги, унылые серые фермы с тоскливо мычащими буренками. Лишь дубовая роща на берегу реки, много веков назад считавшаяся священной и могучий племенной бык Алеф - неповоротливый, похотливый, словно высеченный из цельной каменной глыбы, оставались в сознании Кристины символами первозданно»

«Беpта незаметно задpемала в ванне. Тяжелый день смоpил ее, к тому же»

«Откуда мне знакомо это лицо? Где же я его видела? Что ж я никак не могу вспомнить: А, кажется сегодня в институте. И вчера тоже. И, вроде бы, в метро: Кажется, ещё в магазине. Интересно, что ему надо? Довольно красивый парень, стройный, спортивного вида, блондин. Может, познакомиться хочет?"»

«Я хочу рассказать об одной событии, произошедшим между мной и моим руководителем. Это событие, произошло, когда я работала секретарем в одной из фирм. Моего руководителя звали Андреем. Он был не намного стрше меня, мы обращались друг к другу по имени, но на вы. В тот раз, Андрей велел зайти к нему домой и получить срочное деловое задание. Когда я пришла, он предложил мне пройти в комнату, затем поставил на середину комнаты стул и сказал, чтобы я села. Сам он расположился в большом кресте напроти»

«

Как-то теплым осенним вечером возлюбленный, пригласив О. на прогулку, привез ее в парк, где они никогда раньше не бывали. Некоторое время они неторопливо бродили по его тенистым аллеям, а потом долго, до наступления сумерек, лежали, прижавшись друг к другу, на чуть влажной траве лужайки и целовались. Возвращались они, когда уже совсем стемнело. У ворот парка их ждало такси. »