Инцест: Порно рассказы

Система дала сбой. Алина беременна. Шок сменяется холодным расчётом: это их шанс. «Брат» окончательно умирает, рождается «мужчина» и будущий отец. Кирилл становится маниакально чистоплотным, охраняя её как сосуд. Их близость теперь — ритуал служения и закрепления власти. Они хоронили прошлое и открыто заявляют о себе миру в дерзкой публичной выходке. Что увидите: Беременная героиня, сакрализация тела, ритуальные отношения, маниакальная чистота и забота как форма доминирования, публичное нарушение табу.

Мы замёрзли заживо в день её смерти. А потом я увидела его под душем — живого, горячего, единственное, что ещё дышало в этом мире. И ночью я легла рядом. Это не романтика. Это история двух утопающих, которые хватаются друг за друга, чтобы не захлебнуться. Им нечего терять. Кроме друг друга.

Морти смотрит воспоминание, как он переместился во времени в ключевую точку жизни своего отца

Наскучила нашему герою обыденная жизнь и задумал он ее хоть как-то разнообразить. Другого способа не нашел, как сделать из своей мамочки покорную рабыню.

Наш герой находит все новые и новые способы мучения своей рабыни. Его жертва, а по совместительству и мать не может отказать своему Господину.

Хозяин удосужился забрать свою рабыню из исправительного лагеря. За время, проведенное в этих муках и пытках, она научилась многому интересному.

В этой игре не может быть двух королев. Столкнувшись с соперницей, Хозяйка системы выбирает не уничтожить её, а поглотить. Эта часть — жестокий и откровенный процесс обучения, где наивная девушка превращается в соучастницу. Её учат «правильным» прикосновениям, заставляют переступить через все моральные барьеры и стать вторым оператором в их общем, извращённом проекте. Это история о том, как ревность мутирует во владение, а две женщины начинают делить одного мужчину не как любовницы, а как хозяйки одного инструмента.

Здесь, за тонкой дверью, отец начинает невинный, как ему кажется, разговор со своей взрослой дочерью. Разговор о теле. О любопытстве. О естественном. Этот разговор станет первой ступенькой в бездну — бесстрастным экспериментом, где роль подопытной уже предопределена...

Мир начинает давить. Поход в клинику — пытка, где каждый взгляд клеймит их грех. Но они выдерживают. УЗИ становится лотереей на жизнь их ребёнка. Победа в ней даёт силы для главной битвы — с родителями. Кирилл идёт на переговоры как полководец, выбивая у отца ключи от квартиры в обмен на изгнание. Они завоёвывают территорию. Что увидите: Напряжение от угрозы разоблачения, медицинский осмотр как унижение/триумф.

Майская ночь на Васильевском острове — это диагноз. Три месяца тишины, стерильности и врачебного «осторожно». Но Алина не умеет осторожно. Ей нужно вернуть ту остроту, когда они жрали друг друга, забыв о родстве и генетике. Кирилл знает, что её истерика — это бомба с часовым механизмом. И он знает единственный способ её обезвредить. Никакой романтики. Только шрам от кесарева, запах молока и грубая физика трения. История о том, как боль возвращает к жизни.

Две души, два тела — и ни грамма стыда. Кирилл и Алина не играют в любовь: они стирают границы между болью и наслаждением, превращая секс в ритуал мести. Отвергнутые, униженные, они выбирают не побег, а погружение — в грязь, в пот, в запахи, которые станут их новой религией. Здесь нет нежных слов, только команды, хруст костей и влажные звуки тел, сшитых в одно целое. Он метит её спермой, как зверь — территорию. Она курит первую в жизни сигарету, выжигая дымом его след. Это не порно. Это вивисекция душ, где оргазм — лишь побочный эффект тотального падения. Для тех, кто ищет не секс, а обряд.

Вторая ночь. Десятая. Сотый раз, когда он входит в меня. Я уже не считаю. Я знаю его тело лучше своего. Знаю, где родинки, как пахнет кожа после душа и с чего он зарычит. Я учусь быть женщиной — с ним, с отцом. И этот процесс захватывает. Но где-то внутри зреет вопрос: что будет, когда лихорадка спадет? Ведь она не может длиться вечно. А он боится привыкнуть к мысли, что я есть. И я боюсь тоже.

Морти смотрит воспоминание, как он получил от дьявола проклятые очки

Они остались вдвоём. Роберт остался в больнице — живой, стабильный. Дом встретил их тишиной, в которой не было ни свидетелей, ни запретов. Они легли в родительскую спальню. Теперь ночами место Алексея — возле мамы. И в ту ночь случилось то, что должно было случиться. Она почувствовала, как та самая частичка — которую она выносила, родила, отпустила в мир восемнадцать лет назад — вернулась к ней. Не через боль, а через наслаждение. Не через разлуку, а через любовь. А он — пройдя сквозь детство, отрочество, чужих людей и свои собственные страхи — наконец вернулся в своё родное лоно. Туда, где его помнили ещё до рождения. Где его ждали. Где ему всегда было тепло. Она впустила его в себя — медленно, как самое важное таинство. И они замерли, соединённые не только телом, но и чем-то древним, что не знает имён и не требует слов. Потому что обратной дороги не было. И не нужно.

Герой рассказа давно хотел завести себе домашнее животное, чтоб оно покорно выполняло все его секс-прихоти. На эту роль по мнению парня идеально подходила его мама.

Клизма! Вот новое увлечение нашего героя. Он ставит опыты над своей покорной рабыней, а она не может ему отказать, ведь он ее любимый сын.

Господин не перестает баловать свою рабыню подарками. Все ради получения максимального удовольствия от пыток этого домашнего животного.

Садист издевается над собственной мамой как ему вздумается. Он снова превращает ее в безвольную рабыню, а ведь все это женщина уже проходила ранее.

Иногда стоит делать подарки для своих рабов. Ведь Господин не такой уж и безжалостный на первый взгляд. Правда от этих подарков рабам будет только больнее.

Девушка готовится к олимпиаде. Тренер сообщает, что ранняя беременность может повысить характеристики спортсмена.

Они — два сломанных гения, чьи жизни превратились в охоту на монстра, скрывающегося в тени. Когда система даёт сбой, а враг приближается, им остаётся только одно: довериться друг другу без остатка. Но доверие — это не только защита, но и испытание на прочность. В закрытой лаборатории, где каждый звук отдаётся эхом, они переступают черту между выживанием и желанием. Здесь нет правил — только инстинкты, боль и неудержимое стремление к контролю. Кто окажется сильнее: их связь или их демоны?

Брат и сестра оказываются заперты в пустом родительском доме, где воздух пропитан невысказанным напряжением и призраками прошлого. Каждая вещь, каждое воспоминание становится катализатором их взаимного, подсознательного влечения. Геометрия отсутствия обнажает то, что они так долго скрывали, заставляя столкнуться не только с тенями прошлого, но и с запретной природой их собственной связи.

Бонусная глава для тех, кому понравилась история про Лёшу.

Попытка имитировать «нормальную» близость разбивается о стену их реальности. Презервативы с ароматом клубники, праздник Валентина и сонная ласка — всё превращается в фарс, фальшивый и тошнотворный. На фоне хронического стресса и переутомления тело даёт сбой, и впервые их связь сталкивается с провалом. Секс перестаёт быть спасением — он становится испытанием на «работоспособность», а не на любовь. И тогда они понимают: ни один суррогат не заменит суровой, физиологичной правды их отношений.

Беременность в разгаре. Алина стыдится своего изменённого тела, чувствуя себя «уродливой баржой». Кирилл видит в этом идеальную конструкцию. Его ласки — уже не просто секс, а «смазка» и «служение». Кирилл поклоняется распухшему телу Алины, пьёт её молоко, доказывая, что она — его священный источник жизни. Их связь достигает пика телесного симбиоза. Что увидите: Беременность как фетиш, изменение тела, ритуальные ласки, лактация, абсолютное принятие и обожествление женского тела в самом «неэстетичном» состоянии.

Мы зашли слишком далеко, чтобы просто остановиться. Но и оставаться на месте было нельзя. Он надевал маску примерного отца перед бабушкой. Я надевала красное платье, чтобы снова стать для него желанной. А где-то в темноте его телефона мигало уведомление от «Марины» — той, другой, нормальной. Нас видели. Нас чувствовали. Мы задыхались в своей тайне. И тогда я уехала. На поезде, к морю, к Илье — к нормальной жизни. Но стоя на перроне, глядя на его фигуру в толпе провожающих, я поняла: часть меня навсегда осталась лежать на его смятых простынях. Вопрос только в том — сможет ли оставшаяся часть дышать?

Властному Господину нужны были постоянно новые и новые эмоции. В качестве их источника он использует собственную мать а по совместительству и его рабыню.

А что если заставить свою мать и личную рабыню по совместительству есть собственное говно? Главный герой рассказа раздумывал над этим уже давно.

Господин сдал свою рабыню на обучение. Уж очень она была непокорная. Что ж, профессионалы сделают из нее податливую сучку.