Инцест: Порно рассказы

На обложке — парень с кастрюлей. Спокойный, домашний. Внутри — истории, после которых вы поймёте, почему элитные эскортницы теряют голову от таких, как он. Бонусные истории к роману «Зона обслуживания».

Восемнадцатилетняя сестра сохнет по своему парню, который уехал в другой город. Ваня, мой друг и известный бабник, решает "открыть ей глаза". Я стою за дверью и снимаю на телефон, как её пальцы впервые в жизни сжимают чужой член. А когда он кончает ей в лицо, я понимаю: теперь я хочу её сам...

Они — мать и сын. Восемнадцать лет она растила его, оберегала, учила делать первые шаги. А он смотрел на неё и не знал, что любовь, которую он чувствует, может быть такой — не только сыновьей. Этим летом всё изменилось. Случайная ночь, больничная палата, где остался её муж, и тишина, в которой не было свидетелей. Они остались вдвоём в большом доме — и поняли, что границы, которые держали их раньше, больше не работают. Страх уступил место нежности, запреты — правде, а стыд растаял в первом поцелуе, от которого у обоих закружилась голова. Это история не о грехе. Это история о любви — странной, невозможной, но такой настоящей, какой у них не было никогда. О том, как две половинки одного целого нашли друг друга. О пуповине, которая не оборвалась, а стала другой — невидимой, но живой. О возвращении домой.

Обычная семья? Да, если не заглядывать за закрытые двери. Сергей и Марина, их дети Максим и Алиса. Но за фасадом благополучия — запретная любовь, тайны и желания, которые нельзя называть вслух. Марина связана с сыном, но не только, Сергей — с дочерью. Четверо в одном доме. У них есть всё, кроме права на правду. История не о грехе. О любви, которая не выбирает. И о том, что происходит, когда больше нечего скрывать.

«В туалете папа наконец вытянул из меня палец, и я, не успев даже толком сесть на унитаз, с шумом выпустил из себя первую мощную струю. Мне было очень стыдно, но стыд только еще сильнее возбуждал. Затем я стал извергать из себя клизму еще и еще, и, когда из моей попы закапали уже последние капли мутной жижи, я вдруг почувствовал, что кончаю! Такого я не ожидал, это просто не укладывалось у меня в голове, и я густо покраснел, не зная, что мне делать. Но папа сказал, что ничего страшного в этом нет, что такое иногда случается, когда мальчикам ставят клизму, и погладил меня по голове. Он сам подтер меня, вытер мне член, и сказал, что клизму надо повторить. Я запротестовал, полагая, что второй такой пытки стыдом я не выдержу. Но папа похлопал меня по попке и сказал, чтобы я не упрямился:»

Она — студентка, которую жаждут два мужчины: отец и преподаватель. Её тело знает их прикосновения, их сперму, их власть. Она называет себя шлюхой, но втайне любит это. История о запретной страсти, где границы стираются, а удовольствие становится единственной правдой.

Парень подглядывает за брачной ночью своей сестры

Они перешли черту. Назад дороги нет. Лена и Дима учатся жить заново: ипотека, завтраки, секс по расписанию и календарь с «красными» и «зелёными» днями. Он хочет быть для неё не просто сыном, а мужчиной. Она боится привыкнуть — но тело помнит его прикосновения слишком хорошо. Первый раз без резины. Разрыв уздечки. Оргазм, который не снился восемь лет. И публичный эфир, после которого их увидят тысячи — но им уже плевать. Это история не про «грех». Это про то, как двое нашли друг друга там, где не должны были. Про честность с собой, про жар, который не погасить бытом, и про единственного человека, с которым не надо притворяться. Вторая — пятая главы: откровенно, физиологично, без соплей. Только они и их новые правила.

У Саши было всё: жена, двое детей, дом, работа. Обычная семья, обычная жизнь. Но однажды он перестал притворяться. И оказалось, что за каждой дверью в этом доме — своя тишина. Своя тайна. Свой стыд...

Я установил камеру в её комнате, чтобы узнать правду. Теперь каждую ночь я смотрю, как моя маленькая девочка трогает себя, думая о нём. И каждую ночь я кончаю на экран, глядя на неё...

Марина, приняв предложение сестры в течении года перепробовала многое в сексе. Она трахалась как группой, так и в паре, то с мужчиной, то с женщиной. Ей казалось, что пробовать уже нечего, но...

Пора приучать рабыню к другой игрушке - вибратору. Этот резиновый член затрахает ее щелку до потери пульса!

Страх перед родами, кошмары одиночества. В последние ночи они сходятся с отчаянной силой, и ребёнок отвечает пинками из утробы — тройная связь, которую уже ничто не разорвёт. Роды, появление сына — их окончательная победа. Возвращение в свой «скафандр» — квартиру, где они теперь не беглецы, а хозяева. Их союз, скреплённый кровью и плотью, закалился в монолит. Что увидите: Отношения на позднем сроке, кульминация в роддоме, триумфальное возвращение домой, ощущение завершённого цикла и нерушимого союза.

В этой части я хочу рассказать о моем первом участии в инцесте. После этого случая я понял, как могут быть счастливы родные люди, стать ещё ближе, больше понимать друг друга, больше любить, доверять и просто быть безгранично счастливы.

Задумывались когда-нибудь как ведут себя истинные большевички в постели? Каким образом влияют принципы коммунизма на сексуальную жизнь девушек? Автор рассказа дает весьма исчерпывающие полные ответы на эти вопросы.

Все началось с объектива моего мужа. Он видел мир через призму камеры, а меня — как свой главный шедевр. Я привыкла к его взгляду, привыкла замирать под вспышкой в самых беззащитных позах. После его смерти я думала, что свет в моей жизни погас навсегда. Но однажды наш сын взял в руки отцовскую камеру. Сначала это было невинно — просто попытка удержать память. Пока я не заметила, как его пальцы сжимают фотоаппарат точь-в-точь как у отца. Как тот же взгляд, горячий и голодный, преследует меня в объективе. Он унаследовал не только талант. И теперь я ловлю себя на мысли: когда он наводит фокус на моё тело, я замираю не как скорбящая вдова, а как женщина, чувствующая на себе огонь чужого желания. Чужого? Или всё же своего родного?

Женщина обратилась в «Агентство Бартоломью» чтобы найти парня для анонимных встреч похожего но ее сына.

Скандалы, усталость и боль не разрушают их — они настраивают. Ванна становится местом не для гигиены, а для ремонта связи; драка на кухне — не агрессией, а актом совладания. Алина берёт инициативу в свои руки, и их игра обнажает новую истину: власть в их мире — не в деньгах и не в словах, а в контроле над телом другого. Это не подчинение и не покорность — это партнёрство, выкованное в пламени взаимного отчаяния и доверия, которое невозможно обмануть.

Майская ночь на Васильевском острове — это диагноз. Три месяца тишины, стерильности и врачебного «осторожно». Но Алина не умеет осторожно. Ей нужно вернуть ту остроту, когда они жрали друг друга, забыв о родстве и генетике. Кирилл знает, что её истерика — это бомба с часовым механизмом. И он знает единственный способ её обезвредить. Никакой романтики. Только шрам от кесарева, запах молока и грубая физика трения. История о том, как боль возвращает к жизни.

Морти смотрит воспоминание, как пёс Снафлз или, как он просил его называть, Снежок, до того как переселиться в другой мир, сделал семью Смит своими питомцами. и решил вывести идеальных людей, для этого он заставлял их размножаться.

Тягучий, как холодный кисель, октябрь в чужом городе. Три женщины в старой квартире без горячей воды. Обыденность, которая медленно душит. Разговоры за кухонным столом, сигаретный дым, бельё между домами и тяжёлая тишина, в которой живут воспоминания, стыд и то, что нельзя произнести вслух. Здесь никто не кричит. Здесь просто живут. Но за каждым «пройдёт» и «привыкнешь» прячется что-то липкое, тёмное и притягательное. И ты уже не можешь отвести взгляд. Возможно, внимательному читателю все три женщины уже покажутся знакомыми.

У нашего героя новое увлечение. Теперь он решил поэкспериментировать с клизмами со своей рабыней. Что же теперь ждет бедную женщину.

Герой рассказа решил расширить возможности своей рабыни и пригласил для ее вздрючки напарника. Кстати, тот неслабо удивился, узнав что рабыня - мать главного героя.

Рабыня больше не в состоянии прислуживать своему Хозяину. Ее тело обессилело и перестало ей подчиняться. Что делать, когда тупая корова не встает?

Это история о запретном влечении, о власти и подчинении, о том, как легко потерять себя в том, кто давно перестал быть просто родным. О том, как грех становится единственным, что имеет смысл.

Леон устраивает новую встречу, на этот раз знакомит брата с сестрой

Алина и Кирилл, изгнанные из дома и отвергнутые семьёй, оказываются в дешёвом хостеле на окраине города — месте, где нет прошлого, но и будущего ещё нет. Здесь, среди чужих стен и равнодушных людей, они впервые остаются наедине со своей правдой. Боль от разрыва с семьёй, физическая усталость от бессонной ночи и неопределённость завтрашнего дня — всё это смешивается в единый коктейль, который они вынуждены выпить до дна...

Впервые они позволяют себе заботу — и сразу же совершают ошибку, которая подрывает всю систему. Таблетка, купленная на последние деньги, становится не защитой, а оружием, направленным против собственного тела. Организм бунтует: рвота, боль, химическая пустота. И тогда приходит осознание — искусственные решения не работают. Их тела не хотят «спасения». Они хотят друг друга, даже если это опасно. Даже если это смертельно.

Две души, два тела — и ни грамма стыда. Кирилл и Алина не играют в любовь: они стирают границы между болью и наслаждением, превращая секс в ритуал мести. Отвергнутые, униженные, они выбирают не побег, а погружение — в грязь, в пот, в запахи, которые станут их новой религией. Здесь нет нежных слов, только команды, хруст костей и влажные звуки тел, сшитых в одно целое. Он метит её спермой, как зверь — территорию. Она курит первую в жизни сигарету, выжигая дымом его след. Это не порно. Это вивисекция душ, где оргазм — лишь побочный эффект тотального падения. Для тех, кто ищет не секс, а обряд.

Морти смотрит воспоминание как они с Риком после побега от кроненбергов нашли мир, где свободные отношения норма.