Инцест: Порно рассказы

Сегодня Сейлин — не мать. Сегодня она жертва древнего ритуала, живой алтарь, на котором сожгут невинность её сына. Так Эларин станет воином. Но сначала он должен увидеть. Увидеть, как Ледрис — его лучший друг, его брат по оружию — сорвёт с Сейлин одежды. Как её тело, священное и запретное, будет предано огню чужой страсти. Как она застонет не в молитве, а в позоре. И когда чашу с их смешанными соками поднесут к его губам, Эларин поймёт главный урок: Взросление — это не слава, а материнская влага, смешанная с семенем.

В гримёрке Линдси Стирлинг начинается нечто странное: её тело тает, кожа блестит, ноги становятся бескостными… и между ними вырастает резиновый член. Она беспомощно стонет, превращаясь в живую секс-куклу, когда врывается её младшая сестра Брук — и оказывается, что это именно она подмешала Линдси средство и готовила её к этой унизительной участи. Теперь Брук берет старшую сестру как свою личную игрушку, лаская её новые резиновые дырочки, сжимая швы её тела, пока Линдси задыхается от оргазмов и ужаса. И каждое её движение, каждый стон, каждый шов всё сильнее кричат: она уже не человек, а послушная, накачанная воздухом куколка своей младшей сестры. И Брук наслаждается каждым мигом этой грязной, запретной игры, превращая её окончательно.

История о выживании в трущобах Калькутты, где границы между материнской любовью и инстинктом стираются. В мире, где еда — роскошь, а отчаяние — ежедневный спутник, мать и сын оказываются перед невозможным выбором. Их связь, рождённая из голода и одиночества, превращается в нечто большее, нарушая все нормы и табу.

Брата с сестрой на лето отправили в деревню к бабушке и дедушке. Из ровесников во всей деревне была только одна девушка, которая всегда мечтала начать снимать фильмы. И так как заняться было совершенно нечем, они увлеклись съемками.

Рассказ о том как мой друг трахнул свою тётю.

Парень вызвал девушку по вызову, но пришла его сестра.

Сын наконец-то присунул свой разъяренный член в жаркую женскую щелку. Примечательно, что помогли ему в этом деле квартиранты, рядом с которыми он жил, а хозяйкой этой щелки была мама главного героя.

Олег - знаменитый на весь район Верхний. У него есть много рабынь, включая собственную мать. И всем им без исключения нравится ему прислуживать и удовлетворять его похоть.

«Ему было сейчас важно услышать от нее любые, тем более эти интимные слова. Ее чувственный женственный голос всегда вызывал не меньший трепет и желание, чем соблазнительное тело. Этот томный голос и подбадривающие слова пробудили в нем звериный инстинкт. В очередной раз, впившись в губы и усиливая ритм, Чад еще сильнее и резче стал таранить ее божественно сладкий орган до полного упора, словно пытаясь проникнуть в другое, не менее священное для него место, в котором он пребывал когда-то девять месяцев как в раю.»

Аппетитные формы бабушки вызывают у ее внука волны возбуждения

Брат и сестра оказываются втянутыми в запретные отношения, когда он временно селится у неё. Начавшись с невинного подглядывания через щель в потолке ванной комнаты, ситуация постепенно выходит из-под контроля. Смогут ли они остановиться или зайдут слишком далеко...

Она — мать. Он — сын. Их связь должна быть чистой. Но ночь стирает все правила, оставляя только жажду и предательское тепло кожи.

Что сильнее — материнский инстинкт или жажда власти? Где грань между жертвенностью и пороком? Эта история — бездонный колодец табу, где отчаяние матери и запретная страсть сына сталкиваются в тихой квартире, пахнущей жасмином и грехом. Через подглядывание, шантаж и месть они вступают в опасную игру, где нет победителей, а есть только соучастники...

После второго выпитого стакана вина, я заметил, что мой пацанёнок уже сидит на коленях Гоши, обняв его бёдра своими ножками, ласково гладит его лицо ладошкой и уже переключается на грудь, теребя и потирая пальчиками его сосочки. Парень довольно улыбался, полностью отдаваясь похоти моего юного друга.

«Я схватил пучок ее длинных плетеных волос и дернул ее голову назад. Она поперхнулась. Я знал, что она не будет возражать. Моя мать любит грубый трах, включая анальный секс. Я засадил своего петуха глубже в неё. Ее жопа была чудесно разтрахана и могла взять всего петуха. Просунув руку под неё я стал лапать ее киску. Удивительно, ее киска была влажная. Я продолжал трахать ее. На сей раз, я зажимал ее клитор. Моя мать задыхалась. Я усмехнулся. Я трахал ее киску и крутил пальцами в ее влажном отверстии, продолжая трахать ее в задницу. Она стонала от удовольствия и просила глубже загнать ей.»

Сестры близнецы Лисса и Курай радуются теплому солнечному дню и друг другу и устраивают небольшую фотосессию дома.

Это драматический и провокационный рассказ, в котором раскрываются сложные и запретные отношения внутри семьи. Сын неожиданно осознаёт свои чувства к собственной матери, которые вскоре находят отклик в её таинственном и двусмысленном поведении.

Молодой хакер Степан ведет двойную жизнь, соблазняя замужних женщин. Однажды он встречает в баре привлекательную незнакомку, которая оказывается его матерью. Между ними развивается страстный роман, перерастающий в инцестуальные отношения.

Моя мама — настоящая BBW (Big Beautiful Woman), с формами, от которых перехватывает дыхание. Я всегда знал, что она красива, но её новое увлечение заставило меня взглянуть на неё совершенно под другим углом. Мама начала фотографировать себя совершенно обнажённой! Для чего она делает эти снимки? Или ... для кого?

Ванная комната превращается в алтарь их падения. Здесь нет места для нежности — только жажда, боль и вода, смешанные с потом и спермой. Кирилл и Алина переступают последнюю черту, и их тела говорят громче любых слов. Но каждая капля влаги, каждый стон, каждый спазм оставляют улики — на коже, на кафеле, в воздухе...

«- Да. Вместе с Николосом и Генри отмойте заключенного. Сделайте ему глубокую клизму. Генри применит снатворное. Перенесите его ко мне и привяжите его к колодкам в дальней комнате. Через 2 часа все должно быть готово. И удалите с его тела абсолютно все волосы. Лучше дипилятором. Они ему не понадобятся.»

Главному герою очень хочется, чтоб кто-то хорошенько трахнул его мамку. Этой шикарной женщине давно уже не хватало крепкого мужского члена между ног.

«Я тебе нужен! Так же, как и тогда, в стогу! Нужен сейчас, всегда, в любую секунду. Ты почему-то стыдишься этого и отталкиваешь меня. Я не понимаю, в чем смысл твоих действий и желаний, да и какая разница! Тебе это нужно, и только я могу это дать! А мне на все наплевать - лишь бы быть с тобой, в твоих объятиях, в могучей ласке родного тела, обжигаться о твои губы и дарить, дарить тебе радость.»

«Бред. Бред не только потому что не правда, бред потому, что автор старается обмануть себя и делает сказку. Я прекрасно понимаю, чем для меня может закончится половой акт с матерью. Психологически х проблем настолько много, насколько мало их решений. Каждый раз, обращаясь в мыслях к инцесту, я понимаю, что корнями всё желание упирается в запрет, а потому печать недозволенности просто не может быть снята. Как жаль, что для того чтобы иметь родителей, нужно оставаться ребёнком.»

Как легко стать игрушкой для своего братика.

Выходные Глеба с его молодой тетей превращаются в то, о чем он только мог мечтать

После неудачных свиданий мать и сын остаются дома. Начинается невинный вечер за просмотром фильма, но атмосфера постепенно меняется. Лёгкие прикосновения перерастают в нечто большее, и границы дозволенного стираются.

Успешная бизнес-леди встречает молодого обворожительного парня. У их закручивается на роман. Она случайно узнает, что он устроился в ее фирму.

Проснувшись с тяжёлого похмелья, я думал, что худшее уже позади. Как же я ошибался. Утренний кофе, полупрозрачный пеньюар на маме и нечаянно выскользнувшая на моих глазах грудь — это было только началом. Её идея отметить День нудиста казалась безобидной глупостью. Пока она не начала эту игру — игру на грани фола, где стирается грань между матерью и женщиной. Этот день изменит всё. Вопрос в том, выдержу ли я его до конца?

Двадцать пять лет, комната подростка и единственная власть — над тем, кто всегда будет рядом. Саша не просто желает свою мать; он потребляет ее, как потребляют воздух, — потому что может. Алла больше не женщина и не родитель — она «теплое место», территория, помеченная синяками и спермой. Это не история о запретной страсти, а о тотальном поглощении, где сын становится хозяином, а материнство — синонимом полного саморазрушения. Жестокий психологический этюд о том, как одиночество и страх быть ненужной могут превратить последнее пристанище в ад, из которого нет выхода.