Гомосексуалы: Порно рассказы

«Он никогда не был ни маньяком, ни садистом, просто похоть ударила в голову, и вид беззащитно подставленной попки так его возбудил, что дальнейшие свои действия он просто не контролировал.»

«К тому времени я уже раза четыре побывал в парилке, подустал и решил помыться. Намылил мочалку. Стою, гоняю её по телу, уделяя особое внимание "заветным" местам. После яиц перешёл на ноги. Нагнулся. Тру.»

Похоже супруг в этом семействе сосет даже лучше чем его жена. Во всяком случае соседи так утверждают.

Парень влюбился в парня. Когда он это осознал, конечно, сильно удивился, а теперь страдает из-за неразделенной любви.

«В следующий миг перед моим ртом оказался хуй главного инженера. Я начал сосать его - но это было нелегко, потому что дальше залупы мой рот не налезал. Вдруг справа я почувствовал Гаврилюка - он своим ртом отнял уменя хуй Равиля Аксентьевича и стал его сосать. Я стал губами вырывать его изо рта Гаврилюка. Мы стали сосать его с обеих сторон. Руками же я мял тугие, как футбольные мячи, ягодицы Равиля Аксентьевича и волосатые яйца. Движения стесняли брюки. Я расстегнул их и сбросил вниз. Гаврилюк с благодарностью впился мне в губы - мы целовались с ним взасос, а нам в уголки рта тыкалась залупа Равиля Аксентьевича. Между ягодицами у Равиля Аксентьевича было прекрасно! Шелковые длинныепряди волос свешивались из сердцевины, стоявший на ногах пытался размягчить ягодицы, чтобы мне было удобнее ласкать промежность, но тугие ягодицы не желали становиться мягкими.»

«Собственно, угрозы такого рода - "раком поставлю", "выебу", "подмывай очко"- в казарме звучали довольно часто, но ни разу еще ни один старослужащий, угрожающий таким образом "салабону"-"духу", в буквальном смысле ничего подобного не делал, то есть угрозы свои в буквальном смысле публично не осуществлял... а там - кто его знает! Подобные фразы просто так с языка не срываются - так говорят-угрожают либо те, кто уже имеет опыт однополого секса и хочет-мечтает его повторить, либо те, кто к такому сексу бессознательно стремится - о таком сексе думает-помышляет... другое дело, что в туалете никто - ни Баклан, ни Кох, ни Заяц, ни даже сам Архип, пообещавший Коху "по полной программе" - ничего о вербальном проявлении импульсов, вольно или невольно устремляемых на свой собственный пол, не знали, и потому угрозу, прозвучавшую из уст Архипа, можно было воспринять как фигуру речи, и не более того; а между тем, ныне прочно вышедший из моды пролетарский писатель когда-то говорил-утверждал: "Как можно не верить человеку? Даже если и видишь - врёт он, верь ему, то есть слушай и старайся понять, почему он врёт" - и хотя сам писатель-буревестник по причине превращения пролетариата, строившего когда-то фабрики и заводы, в одноразовый электорат, жующий импортное сено, перестал быть актуальным, эти слова буревестника применительно к неосуществляемым, но постоянно звучащим угрозам типа "раком поставлю" или "выебу" были в общем и целом вполне уместны; "старайся понять" - хороший совет... и к угрозе Архипа в адрес Коха эти слова тоже вполне подходили, - никогда еще Архип никому не грозил в форме "вербального гомосексуализма".»

Солидный мужчина, имеющий ученую степень и преподающий в университете, неожиданно начал замечать за собой гомосексуальные повадки. А что если предложить своим студентам распечатать его попку?

«Через какое-то время произошло довольно важное событие в нашем общении. Однажды после утомительных ласк и поцелуев мы лежали, обнявшись, на кровати. Становилось жарко, и я направился в ванную комнату. Встав под струи прохладной воды, я поливал тело. Дверь открылась, вошёл Петя. Отодвинув занавеску, он обнял меня, придвинул губы к самому уху и едва слышно шепнул... "Люблю тебя, Данила". Ни слова больше не говоря, парень вышел из ванной, и когда я вернулся в комнату, он лежал на кровати, как ни в чём не бывало.»

«Но ничего ни сказал. Я оттянул крайнюю плоть, обнажив головку, и взял мягкий член в рот. Вкус и запах тёплого, слегка отдающегося мочой пениса мне понравилисью Я брал его глубоко - по самое основание, обильно смачивая слюной. Хуй во рту твердел и вскоре я был вынужден его вынуть оттуда. Я целовал его твёрдый член, водил им по лицу, вновь брал глубоко глубоко в рот. А мужик только тяжело дышал. Я всё увеличивал темп и вскоре почувтсвовал, как горячяя вязкая липкая жидкость льётся прямо мне в горло и рот. Я извлёк его инструмент со рта и показал ему свой полный рот спермы, после чего проглотил её. Этот горький вкус, хотя был неприятен, мне пришёлся по душе. В меня кончили! Я взял обмякающий хуй в рот, пососал и поместил его обратно в трусы. Потом мужик встал, забрал пиво и ушёл. Я был очень доволен.»

«В итоге он повалил меня грудью на диван и с силой вошел в меня. Он трахал меня неистово а я чувствовал себя полным петухом, и это еще больше заводило меня. Потом он кончил мне в попу, остатки спермы вылил в рот и мы долго лежали и целовались. Потом я взял в рот его член и стал медленно а потом все с большей скоростью сосать. Я лизал его яички, они пахли очень специфично я возбуждению не было предела. Потом мы поменялись местами ненадолго и все повторилось снова. Так мы и занимаемся любовью всякий раз, когда меня пускает к нему мама и у Ромки дома нет дедушки.»

Герою рассказа приятно услышать от опытного гея признания, что его еще никто так не драл, как он. Это, пожалуй, будет для него лучше любой похвалы!

Хроника одной длинной ночи, где случайное участие оборачивается разрушением личности. Наш герой проходит путь от человека до "ведра для кончи", завершившийся не пустотой и гонореей. Жесткое, беспощадное исследование пределов человеческой деградации.

На берегу лесного озера двое друзей случайно находят старую баню и решают испытать её тепло. Жар, холод воды и ощущение свободы открывают в них новые чувства друг к другу. Но ночь оборачивается неожиданным поворотом — к бане приходит компания незнакомцев, и уединение превращается в праздник близости и доверия. В атмосфере пара, луны и озёрной воды стираются границы между людьми, остаётся только свобода, поцелуи и мгновение, которое изменяет их всех. Наутро приходит осознание: эта встреча — не начало и не продолжение, а легенда одной ночи, которая останется в памяти навсегда. Дисклеймер: В тексте есть цитаты на шведском и английском языке без перевода

Парни продолжают обсуждать однополый секс, страстно лаская друг друга. Новоиспеченный гей никак не может поверить в то, что его влечет к парням, не только когда он пьян, но и на абсолютно трезвую голову.

Приключения русского гея в Амстердаме продолжаются. Обычный секс со своим приятелем ему вскоре надоедает, и любовники решают поиграть в весьма нетривиальные эротические игры.

Преподавателя одного из солидных университетов только что впервые в жизни поимели в задницу. А что, ему понравилось между прочим!

«- Ага. Родной такой, уютный, добрый...И накормят, и отмоют, и спать уложат, только отп...здят сначала, да в рот дадут несколько раз, а потом полы заставят мыть ночью. А в остальном все хорошо! Чем не Рай?»

«В тот злополучный вечер Тим поехал на дальний участок, и мы топили баню вдвоем. Валька опять принялся за свое, я же уже просто не обращал внимание. И в разгар Валькиных игрищ вошел Тим. Мы застыли: я таращился на Тима, Валька вжался в полку, а из его задницы, как мачта, торчала его игрушка. Тим вылупил глаза, долго не сводил их с Валькиной задницы и в изумлении выдавил:»

«Мужик поводил тупоконечной залупой по дырочке и мастерски ввёл огромную шляпку своего гриба через сфинктер. Он явно был спецом по дефлорации. Адская боль пронзила Диму. Казалась, задница сейчас развалится на две половинки. Боль сопровождалась страхом обосраться. Тут мужик проявил тактичность:»

«Я не думал, что бывают такие виды и размеры. У меня самого не маленький. Но такие экземпляры я еще не встречал. Закончив затяжной засос, я вырвался из плена его губ. Опустившись на колени, я выпустил на свободу этого зверюгу. Лев, это был лев. С огромной гривой, и большими яйцами. Он все время пытался вырваться на ружу. Но я не довал ему удрать, удерживая его своей рукой. Затем он стал толкать меня изо всех сил, пытаясь пробит мне стенку моей глотки. Его яйца едва поспевали за ним, ударяясь резиновыми мячиками об мой подбородок. Ухватив его член покрепче своей рукой, я дал понять, что хочу немного отдохнуть. Мы стали ласкать друг друка руками, осыпая водопадом страстных поцелуев. Мысль, что нас здесь кто-то может обнаружить, вливало в каждого из нас по ведру адреналина. В нижней части паха у нас бушевала стихия страсти. Мой рот наполнился соком любви. А язык уже онемел от страстного танца. Напряжение моего члена достигло предела, и я прошептал парню, что хочу кончить. Он нежно взял мой член в свои руки. И стал щекотать его уздечку своим язуком. Потом погрузил мой член в жерло своего вулкана с такой силой, что я еле-еле сдержал неописуемый экстаз. Потом его рука стала немного толкать мою талию к себе. И я задвигался своим телом как поршень в вулканическом жерле. В моих недрах созревала огненная магма. А когда я не смог уже сдерживать этот напор, я выстрелил теплой струей своей спермы на стенку дома. Мы кончили вместе. Только его коктель любви брызнул фонтаном на мою туфлю. Но ничего страшного. Ведь главное в этом деле полное доверие друг другу.»

«Трахаться совсем не хотелось, лишь бы только продолжался этот оральный марафон. Остальные совсем не против были, и мы по очереди, по мере вставания чьего-то члена, отсасывали по полной программе, отчего сами возбуждались, и все начиналось сначала. Так длилось часа два, а потом мы, обессилившие, все в сперме и с ее же вкусом во рту уснули, переплетясь телами, повалились на кровать. Я засыпал последним, радуясь тому, что после моего отъезда им вчетвером будет чем заняться бессонными ночами. А утром они все меня провожали с грустью в глазах. Да и я сильно не радовался. Я бы с удовольствием остался здесь.»

«Я подошел и начал стягивать с него пиджак, расстегивать рубаху. А он достал красную помаду и небрежно намазал мне губы. Я снял с него все, он сделал несколько шагов назад и сел в кресло, его член стоял почти вертикально. Он улыбался.»

«То ли Казик нащупал мою простату, то ли я возбудился от всего этого, но я кончал долго-долго, сперма пульсируя по члену, уходила в кишку Мишки, а тот только вертел попой и головой, потом и он начал кончать, так как его очко запульсировало, сжимая мой член и выдаивая из него последние капли.»

«Я соскочил с Сашкиного хуя и все ему объяснил и умный мужчина понял меня и потом ебал меня во всех позах своим чудовищем-прелестью полночи. После этого свидания у меня недели две было в попке ощущение, что его хуй до сих пор там и я думал, а стоит ли еще раз встречаться, но меня какая-то сила тянула к этому хую и я еще раз приехал к Саше и еще и еще и теперь я уже не могу жить без этого хуя и его хозяина и я Саше тоже очень понравился - мы встречаемся с ним только для ебли и когда ложимся вместе голые в постель - ужасно счастливы. А виагру Саша больше не пользовал - без нее отлично получается. Вот написал как было. Если интересно посмотреть на мою анкету и фото вот ---- www. maw. ru? a=12015 и моя почта urus. 1000@mail. ru пишите пообщаемся»

«Бармалей задерживался в командировке, потому вместо воскресенья Данияр направился на базар в субботу. Все его коллеги уже давно предпочитали супермаркеты, а ему вот нравились шумная разноголосица и пестрота, открытость и доброжелательность продавцов. Разве с ними сравнишь стерильную дежурную вежливость менеджеров маркетов.»

Парню нравится представлять как его имеет в зад полный старик. Что ж, пора бы этим фантазиям найти продолжение в реальности.

После обнимашек в бассейне, Курт захотел "секса по-взрослому". Наши желания абсолютно совпадали.. Зачем отказывать себе в удовольствии?..

Их встречи превращаются в череду ярких, чувственных приключений. От страстных свиданий вдвоём до жаркого вечера втроём, от нежных экспериментов до полного растворения в удовольствии. Но даже обретя семью и внешнее благополучие, герой не может полностью забыть тот огонь. Это история о первом мужском желании и внутренней свободе.

«Снова и снова размазываю постоянно сочащуюся смазку по Сашкиной залупе, заставляя его сладострастно стонать и дергаться в оковах, словно ужа на сковороде...»

«Только спустили - Динамо. Опять пассажиры дислоцировались. Я встал немного свободнее. И думаю: дай все-таки нарушу конспирацию и посмотрю вправо - кто это был? Посмотрел - ни одного мужика. Одни женщины. Значит, вышел на Динамо. А мне - до Сокола...»