Гетеросексуалы: Порно рассказы

«Сутки пролетели с моей милой как один час. Она готовила для меня, она мыла меня в ванной, я проснулся ночью от давно забытого ощущения счастья, касаясь ее нежного тела... Отдав ей ей 500 баксов, чувствую себя счастливым на миллион...»

Безбашенная. Настя потеряла над своими желаниями контроль. И тот, кого она так недавно хотела, стал свидетелем... Впрочем, читайте сами

Находка на чердаке — шкатулка с письмами — вскрывает грязную семейную тайну, которая становится шокирующим оправданием их собственного порочного влечения. Осознав, что их связь — лишь эхо чужого греха, Антон предлагает радикальный и опасный эксперимент: сознательно перейти черту, чтобы исследовать свою тёмную сторону в стерильных условиях и уничтожить её навсегда.

Попался мне парень. Всем хорош, и трахается неплохо. И вдруг я выясняю, что у него таких как я - сколько волос у меня на лобке.

Чем ближе угроза разоблачения, тем сильнее их связь. Алина примеряет маску опасной женщины, Кирилл ловит в её взгляде вызов — и они трахаются у входной двери, пока за ней уходит участковый. Страх превращается в возбуждение, а шутка одногруппника — в подтверждение их тайны. Они играют в «брат с сестрой» на людях, но за стеной их квартиры рождается нечто большее: не просто связь, а замкнутая экосистема, где внешний мир — лишь фон, а законы диктуют их желания и раны.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

Свадьба. Прописка. Дом без деда обмяк. Инна предлагает: «Спи с Машей. Со мной — когда захочешь. Твой выбор». Он не хочет. Он плывёт. Два года спустя. Три женщины, кашемир, свежевыжатый сок. Кира зовёт в спальню: «Делай что хочешь, Лёнечка». Секс — молчаливый, механический. Она слизывает с пальца свою слизь. «Это моё». А ночью — голоса: «Витамины помогают. Всё идёт по плану». Он хочет крикнуть, но не может. Наливает коньяк. Горько, тепло, пусто. Клетка уютна. Выхода нет. И он уже не хочет его искать.

Три бамбуковые ширмы. Три пары. Одна ночь. Огонь: Линь и Лёша — дикая страсть, укусы, сбитое дыхание. Земля: Юй и Дима — контроль, эджинг, чернила на коже. Вода: Вэй и Макс — слом брони, три оргазма, тридцать шестой кадр. Дождь за окном. Плёнка кончается. Ночь — нет.

Он просто ждал коллегу в баре. Она просто приняла его за другого. Одна ложь — и обычный мужик с ипотекой и катышками на свитере попадает в мир, где тело стоит дороже его квартиры, а желания оказываются темнее, чем он мог представить. Но когда игра заканчивается, начинается настоящий голод...

Двое людей несколько дней писали друг другу в сети, прячась за чужими именами. Он выбирал кафе с ностальгическим названием и репетировал комплимент. Она выбирала платье и ловила предвкушение в вагоне метро. Оба были уверены, что знают, кого встретят. Ошиблись ли они? Или химия все же произошла?

«Ты была напряжена, не совсем понимая, чего от меня можно ожидать. Ничего не сказав, я взял тебя за руку и ввел внутрь, закрыл дверь и защелкнул замок.»

«- Ой, миленький, какой у тебя огромный член! Он даже лучше, чем я себе представляла.»

«Я сажаю тебя сверху, и мы начинаем любовную скачку. Я помогаю тебе, нанося удары снизу, ласкаю твою грудь, ты упираешься в меня ладонями, и я перехожу на твою спинку. Затем я кладу тебя набок, и мы ласкаем друг друга, пока мой член медленно ходит в тебе. Но тебе этого уже мало, тебе хочется еще, быстрее, сильно. Я кладу тебя на спину, закидываю ноги себе на плечи и начинаю входить в тебя. То ударяя снизу вглубь, натирая твою переднюю стеночку, то перемещаясь наверх, когда ствол моего члена трет тебе клитор.»

«Чувствуя накатывающую волну оргазма, Петр с силой отодвинул подругу от своего лица, направив ее губы к уже начавшему пульсировать пенису. Лиза едва успела уступить ей свое место. Поток спермы вырвался из Петиного члена с такой силой, что Полина даже не успела сделать глоток, хотя и очень этого хотела: молочно-белая жидкость залила ей лицо и грудь. А Лиза закончила дело, снова обхватив пенис губами.»

«- Любимая! - спокойно и чуть насмешливо ответил мой Хозяин. - Я чуть ли не минуту назад слил пол-банки спермы тебе в глотку, извини: Мне надо чуточку подзарядиться, ты не против? Пойдём, я тебя немножко полечу словами, ОК, милая? Странно, но я действительно мгновенно успокоилась. Уже через минуту я сидела в кухне у него на коленях (я, конечно, вру, что успокоилась, моя пизда откровенно хотела ебли, а моя рука нежно, но настойчиво дрочила оживающее сокровище) ; тем временем я невнятно рассказывала свою нескладную жизнь вице-президента российско-американской фирмы, которая вышла замуж по любви на четвёртом курсе, после диплома родила, через год забеременела и опять родила, а ещё через три года успешной карьеры внезапно застала своего любимого и единственного мужа в кабинете вылизывающего пизду своей секретарше. - Ну хватит, милая! Ты меня действительна растрогала, а заодно и надрочила - открывай свои нежные губки и садись на хуй: Осторожненько, головку не помни. Умница! Господи, что это - в меня впозло что-то очень большое, твёрдое и постоянно растущее. Да, я об этом читала, что хуй у мужика занимает форму влагалища, но: Ааа-ааа! Блядь, он вырос так незаметно и уже забил мою пизду, и уже тыкает мою матку, ёб твою мать, я уже кончаю: Милый, я твоя сука, я твоя блядь, нет, проблядь, блядища, еби, еби меня, тыкай своей залупой в мою пиздищу! Я буду тебе отсасывать, отлизывать, только не останавливайся, еби, еби меня! Ё-ё-бан-ный в рот! В меня что-то стало брызгать горячее и:»

Эксперимент начался. Дом становится лабораторией, где брат и сестра исследуют границы дозволенного. Но в момент, когда они готовы совершить запретное, первобытный инстинкт оказывается сильнее. Тело Лены отвечает ледяным отторжением, превращая вожделение в боль. Провал первой попытки заставляет их искать другой, более изощрённый путь к познанию друг друга.

Родители приходят с деньгами, но уходят с позором. Их предложение — разъехаться — встречает негодование: нет, мы не играем. Мы живём. В день «красной зоны» они сознательно выбирают риск, превращая зачатие в акт сопротивления. Алина прокалывает презервативы — не из безрассудства, а как жест веры в то, что их связь не стереть ни деньгами, ни моралью. Кирилл отвечает не словами, а телом — плотно, тяжело, навсегда. Это не отчаяние. Это выбор. И он делается без колебаний.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

Купчино, промзоны и дешёвые хостелы — декорации их личного ада. Здесь воздух пропитан запахом китайской резины, а кожа горит от статического электричества ядовито-салатовой синтетики. Алина и Кирилл — изгои, чей мир сжался до размеров тесного пенала и скрипучей железной кровати. В этой системе координат нет места нежности: страх и паника переплавляются в тяжёлую, влажную похоть, а право собственности подтверждается не штампом, а грубым толчком и запахом пота. Когда привычный мир рушится, а тело отказывает от усталости, единственным способом почувствовать себя живыми становится эта болезненная, колючая близость. Эротический бонус к основной истории. Осторожно: повышенный уровень сенсорной перегрузки, тактильной грубости и петербургского сплина.

Квартира на пятнадцатом этаже. Запах сандала и чужих духов. Вера — эскортница с двадцатилетним стажем, которая устала играть. Андрей — её девятнадцатилетний сын, который вырос в мире, где секс перестал быть табу. Однажды вечером она приходит к нему уставшая, пьяная, выпотрошенная. Он кладёт руки ей на плечи, чтобы размять затекшую шею. Её тело, привыкшее к чужим прикосновениям, даёт сбой. И этот сбой меняет всё. «Зона обслуживания» — история о том, как легко правила превращаются в рутину, а рутина — в единственно возможный способ существования. Для тех, кто не боится заглянуть в тёмную комнату и увидеть там себя.

Ты думаешь, что знаешь, чего хочешь? Айта знает лучше. После той первой ночи, когда её взгляд раздел тебя до костей, а пальцы оставили следы на твоей коже, ты понял: это не просто гостья. Это преподаватель. И предмет, который она ведёт, — ты сам.

Одно событие цепляет за собой другое, и всё это катится снежным комом, постепенно превращающимся в лавину, которая захватывает всё больше и больше супружеских пар, родственников и семей.

Утро после ночи, изменившей всё. Шестеро собираются в чайной комнате храма Юньмэнь над чашками горького пуэра. Монах Сюйминь разливает чай и роняет слова, которые останутся с ними дольше, чем синяки и метки на коже. Впереди — проводы у ворот, подарки, которые говорят больше слов, и дорога вниз, к самолётам. Но настоящий финал наступит не в храме, а неделю спустя — в цифровом эхе WeChat, где каждый из троих мужчин поймёт: облака не рассеиваются. Они просто меняют форму.

Капитан Элайра Вейн живёт по инструкции. Меркурий — побег от развода, алиментов, сына. Пять человек экипажа, солнечная станция, всё под контролем. Пока в коридоре С не появляется туман.

«Как бегут года! Вспоминаю Алену. Так хорошо ее помню, будто разошлись прошлым летом. Когда я познакомился с ней, ей было ровно восемнадцать. Мы прожили вместе два года. Получается, что ее нет со мной уже около трех лет!»

Главный герой рассказа сам того не желая подглядел за своей любовницей в скайпе. Девушка забыла выключить камеру и поспешила заняться диким сексом сразу с двумя горячими парнями.

«Майк прилип к ее манде, словно металл к магниту. Волосня лезла в глаза, колола лицо, но он не обращал на это внимания, и, чавкая, вылизывал жирную пизду Моны, заменившую в его системе ценностей То-кийскую биржу! Когда ее дыхание участилось, он поднял глаза и увидел, что она засунула себе в рот собственную сиську и сосет ее. Майк, чувствуя, что женщина вот-вот кончит, выпрямился и по яйца за-сунул свою дубинку в кипящий котел ее пизды.!»

«Мы с Людмилой вместе уже почти шесть лет, и, кажется, знаем друг о друге всё. Порой, однако, я в этом сомневаюсь. Возможно, она знает обо мне действительно всё (или почти всё, если касаться только нас двоих), а вот я: До сего дня не перестаю удивляться волшебной силе её тела, погружаясь в буйное море похоти и почти погибая в её жарких объятьях. Бывают минуты, когда, возлегая рядом по утолении страсти и обоняя терпкий аромат её гладкой и обильной плоти, я хочу от избытка чувств вцепиться зубами и»