Экзекуция: Порно рассказы

Губернатор оказался еще тем шалуном и извращенцем! В свободное время он не стесняется отрываться в компании незнакомых девиц, применяя каждый раз все новые и новые сексуальные пытки.

Ад оказался совсем не таким, каким его представляла себе его наша героиня. В этом падшем месте ей придется хорошенько поработать своими дырками.

«После минуты экзекуции, что примерно соответствовало 40 ударам, мать стремительно бросила ремень на диван, на который упиралась попой и руками Дашка, и выша из комнаты. Дашка, поняв, что наказание окончено, после того, как я и другой пацан подошли и погладили её попку, попыталась встать, но ещё какое-то время находилась в этом заманчивом положении. Вдруг ей пришло в голову попросить нас полить её попу холодной водой.»

«Слизнув капельки крови, выступившие у нее на животе, я поцеловал ее. Настало время отдохнуть. Я взял бокал с коньяком и медленно облил напитком ее груди, живот. Она забилась. Я нежно припал губами к ее горячей, сладкой плоти, и почувствовал, как набухает под моим языком прекрасная вишенка.»

«Сын не находит себе места и крутится на сиденьях. Потом он бегает по залу, шалит. Становится так скучно, что он начинает лазить по креслам. Во все это время мать делает своему чаду скромные замечания. Вдруг ребенок захотел мороженого. Он начинает просить у родителей купить сладость. Те ему отказывают. Тогда он начинает настаивать на своем.»

«Совершенно измученный и едва стоящий на ногах пленник вынужден был подчиниться. Глядя на приближающуюся к его пальцам иглу, он весь сжался и стиснул зубы. Только бы вынести это... Он решил терпеть до последнего.»

«На следующий день я пришел к матери сказать, что женюсь, и она сказала, что теперь я уже не ее собственность, а собственность Лены. Она была очень рада за меня и прослезилась, сказав " мой мальчик уже совсем взрослый".»

«В раскрытый рот Алины я вставил кляп, забирая у неё последнюю возможность хоть как-то вмешаться в процесс изощренного сексуального истязания. На соски и половые губки я подцепил жесткие прищепки - Алина только немного вздрогнула и издала тихий стон. Для её киски я подобрал вибратор средних размеров и плавно погрузил его до самого дна в Алину - она трепетно приняла его в себя. Я достал фотокамеру и сделал несколько снимков, после чего достал из текущей киски вибратор и поменял насадку на более крупную, с рельефными выступами и утолщением на конце. Её киска с заметным усердием приняла в себя этот подарок, раскрывшись навстречу красным бутоном. Алина, до конца ещё не оправившись от непрекращающегося анального истязания, снова оказалась ввергнута в пучину сладких мучений. Убедившись, что она с трудом сдерживается под натиском боли я произнес:»

«Подойдя в лицу Лены и вкрадчиво шепча ей на ухо "Открой рот", я проворно закрываю его купленным шариком, который с помощью кожаных ремешков надежно закрывает рот - моя жена лишена последней возможности к сопротивлению. Теперь я задумываюсь и удивляюсь, как покорно Юля отдавалась оковам! Устанавливаю штатив и включаю домашнюю видеокамеру, так чтобы были видны все прелести. Возбужденный я захожу между ног Лены, в руках у меня чемоданчик с "игрушками" для дам. Ее длинные стройные ноги широко растянуты в стороны и подняты так, что ягодицы находятся на весу, а пояс надежно приковал ягодицы и бедра к кровати. Ее пещера раскрыта настежь и вся пылает. Достаю тюбик с кремом, "усиливающим возбуждение и приток крови, продлевающим и обостряющим оргазм". Ну, оргазм еще выстрадать надо, с этой мыслью я начинаю натирать ее сокровище кремом. Меня начинает мучить жалость - слепому видно, что жена и так возбуждена до предела: губы налиты кровью и разошлись в стороны, клитор вызывающе торчит между ними. Но, вспоминая про свои небеспочвенные сомнения в верности моей благоверной, я решаю, что жалость излишня. От моих прикосновений Юля сразу стала мотать головой и пытаться извиваться. Я с удовлетворением отметил, что ее попытки поймать мои руки влагалищем или увернуться клитором от терзающих пальцев тщетны - оковы крепко держали ее тело, не позволяя сдвинуться с места. Она была полностью в моей власти, обреченная наслаждаться дарованными мной ласками и терзаться нетерпением, когда я их мстительно прекращал. Метающаяся по подушке голова и стоны, приглушаемые шариком, лишь подстегивали мой азарт. Вдоволь наигравшись половыми губами и клитором, я наслаждался видом багрового сокровища, возбужденного до не виданного мной состояния. Я опять с ревностью подумал: а с ним она также возбуждается? Похоже, что я уже убедил себя, что моя Юля отдается другому мужчине.»

«Майкл судорожно дёргался в ледяной воде. Хорошо, глубина незначительная, ноги упирались в дно, но от холода подгибались, и юноша захлёбывался, погружаясь с головой. Суставы выворачивала неведомая сила. За собой он оставил расплывчатый кровавый след. Рывками добравшись до ступенек, Майкл распластался на них, но кнуты служителей обрушились на рассечённую кожу, добавив боли. Там, где они ударяли, брызгала кровь, невыносимые импульсы пронзали Майкла, возвращали сознание. Крупная дрожь сотрясала его.»

«Эту странную игру он вёл, проверяя мою покорность ему. Господину хотелось насладиться всей полнотой своей власти надо мной. Я молчал, терпел, понимая, что не имею права теперь даже оттолкнуть его руку. Хотя, несколько дней назад мы на равных сражались друг с другом.»

«Первый удар "праздничной" трепки пришелся на верхнюю часть белых ягодиц, перпендикулярно ягодичной складке, разделив белую луну на четыре одинаковые половинки. Зрители тем временем, осушили кубки и наблюдали, как отчетливо видимый на трепещущем теле рубец быстро спадал и темнел.»

«Мои чувства с калескопической быстротой менялись... я злился на нее, но как раб может злиться... я грустно думал о ней, мечтая чтобы она появилась как можно скорее, и пусть мне придется выносить от нее и покрепче этого, но все же мои ожидания закончиться... а если она с парнем, хмм, тогда вряд ли бы оставила меня тут, значит у нее есть планы насчет меня на вечер... затем я уважительно думал о ней, и то с какой она легкостью так манипулирует мной... мысли были разные и их было много...»

«Ралия же наоборот боялась отказать- так как ей тоже было обещано, что её сдадут на растерзание мужикам в соседнем тренажерном зале. Мы с Ириной наблюдали издалека, подчас чуть ли не хохотали в голос. Уже через 30 минут троица нижних сидела у бара и пила коньяк. Я отправил смс Ралие что-бы она везла новых знакомых домой. Ирина "согласовала" поездку. И не просто согласовала - а ещё и дала указание начать заниматься сексом как только зайдут в квартиру. Ралия же получила указание - дверь не запирать. Короче ребята уехали. Мы выпили ещё коньяка и поехали следом. Мы специально не торопились и заехали к Ирине в магазин и кое-что взяли из "игрушек". Когда мы приехали секс в квартире был в полном разгаре. Сергей трахал Ралию сзади, а Света вылизывала ему яйца: Мы зашли в квартиру и я включил свет. Надо было видеть их глаза. Как вы понимаете никто не был удивлен- но они с непониманием смотрели друг на друга и не моги понять почему их партнер (партнерша) не удивлен: Ирина скомандовала и Светлана и Сергей ползком бросились к её ногам. Я посмотрел на Ралию и она встала на колени и приняла покорный вид. Я буквально в 2-3 словах обьяснил- сто они теперь одна большая семья и теперь это надо закрепить. Прозвучала команда "одеть ошейники" и вся троица бросилась в прихожую доставать из сумок ошейники. После этого мы решили "обмыть" троицу. Мы с Ириной загнали их в ванну и уложили друг на дружку. Ирина сняла свой костюм и осталась в кожаном белье. Она сняла кожаные стринги и встала на рабов - каблуки оставили на теле Ралии и Светланы синяки. Ирина присела и стала мочиться на лица рабов. Лично мне нравится вид писающей женщина. Сергей и Светлана спокойно сносили эту экзекуция, а вот выражение лица Ралии мне не понравилось. Когда Ирина вылезла из ванны, я приказал Сергею и Светлане схватить Ралию и удерживать её лицо поднятым вверх. И достал свой член- струя мочи ударила ей прямо в нос, я приказал ей открыть рот и "ударил" струей туда. Потом вся троицы вылизывала ванну. Пока эти "зассанцы" принимали душ мы вернулись в комнату и выпили коньяка (кстати, очень рекомендую для поддержания тонуса) . Когда троица пришла в комнату я придумал новое развлечение. Ирина сославшись на необходимость быть дома- уехала. А я остался развлекаться: Прежде всего - я предложил им бросит жребий и Светлане пришлось стать мишенью. А Ралии пришлось стать стрелком - она получила пистолет для стайкбола и маркер. Маркером она нарисовала мишень на заднице у Светы и начала стрелять. Я же сел в кресло и стал наблюдать за "расстрелом" , было прикольно наблюдать как Светлана сжимала ягодицы при попадании шарика. Знаю что данное попадание напоминает удар розгой. В этот момент Сергей понял, что легко может стать очередной мишенью и решил прогнуться. Он подполз к моей ноге и начал тереться щекой об мою ногу умоляюще глядя на мою ширинку. Я кивнул и он торопливо расстегнул мои брюки, аккуратно достал мой член и начал его облизывать. Через пару минут я возбудился от его действий и решил продолжить с девушками. Они достали из пакета привезенного из магазина огромный длинный двусторонний член и прищепки на соски. Они встали обе раком, Сергей вставил в их влагалища этот член, а на соски одел прищепки. Теперь девки напоминали "тяни-талкая" , я объяснил им что их цель вырвать член и соперницы, при этом я буду стрелять им по соскам. Та которая проиграет - будет выставлена на голой в подъезд: Я сидел в кресле- Сергей сосал мой член, а девушки боролись. Достаточно уморительное зрелище- они двигались осторожно, стараясь не выронить член у себя прежде всего. Я постреливал им по соскам, иногда постреливая и по задницам. В конечном итоге Ралия выронила член, и я приказал Сергею идти вместе с ней в подъезд и там трахнуть её. За этим действием я наблюдал в видеодомофон. Светлане я приказал одеваться. Они трахались очень аккуратно, прислушиваясь к каждому шороху. Они делали это на лестнице - так как боялись что кто-то увидит их в глазок на площадке. Но зато их было видно с улица, в подъездные окно:»

Опасения главного героя оказались небеспочвенными – хозяйка квартиры, в гости к которой он пришел еще вчера удовлетворить свою сексуальную прихоть, так и не удосужилась его освободить от оков. А ведь он сам согласился на то, чтоб связанным провалятся тут целую ночь. Освободит ли, наконец, хозяйка своего “заложника” или оставит связанным еще на неопределенное время?

«Вероника почти пожалела о том, что сладкая мука кончилась Но Вадим что-то достав в шкафу за ее стеной снова близко подошел к ней. Он опять протянул руку к ее груди и она увидела что он закрепляет на ее сосках небольшие зажимы.»

Утро Госпожи началось как всегда бесподобно. Ее вовремя разбудила рабыня, которая проворна вылизывала ей пятки. Ей даже в ванную идти самой не пришлось - ее отвезли верхом на спине другой прислужницы.

Вот она - чарующая сила и мощь элеткрошокера. Парня неплохо приложили разрядом, ну а после он очнулся облизывая миниатюрную женскую ножку.

Парня хотят выпороть сразу несколько девушек. Как же будет исполосованная его белая задница, и откуда они взялись эти таинственный любительницы унижения мужских задниц?

«Последние слова заглушил звонкий звук плётки ударивший по ягодицам женщины и её вопль. Катя , с редкостным остервенением порола цыганку. Она била по спине, по ягодицам и по бёдрам. Женщина орала, выкрикивая проклятия в адрес девочки и мольбы в адрес, Марты. Через минут пять, когда вся спина ягодицы и бёдра женщины покрылись множеством красных, вздувшихся полос, Марта остановила экзекуцию.»

«Сто ударов это сурово! Она смогла молча вытерпеть 50 или 60, затем стоны, а затем душераздирающий крик. Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, Сто! Таня замолчала, свесив голову на грудь. По спине текла кровь, кожа на ней была порвана.»

«Все время экзекуции ее дочь, неотрывно наблюдала за действом, после первых ударов я понял, что все происходящее ей определенно нравиться, она частенько отрывалась от моих гримас и смотрела на пенис, который терся о спинку дивана, покрывало в этом месте уже успело намокнуть, мне было ужасно стыдно.»

«Все по разу кончили мне в рот. Я запила коньяком. У одного пару капель упало на пол... меня заставили вылизать это и вдобавок я получила ремнём по заднице. Потом я целовала их ноги и просила прощение. В знак того, что они меня простили, они связали поводком мои руки, пропустили его через половые губы и закрепили сверху. Вообщем при каждом движении поводок врезался в писю. И если учесть, что при этом они совали разные фрукты внутрь меня, то конечно я шевелилась и натирала свои губки. Через какое-то время они развязали меня, положили на стол и сказали руками широко раскрыть половые губы, и не дай бог закрыть их без разрешения. Я выполнила. Они взяли коньяк, закрыли рукой мне рот и стали поливать на натёртую писечку. Боль была ужасная.»

«Временами только будешь замечать, что я халявлю, тогда ты будешь подходить, отнимать у меня банан и показывать мне - КАК надо дрючить саму себя бананом!»

«Он снял с зажимы с ее сосков и клитора, слегка помассировал их, дабы восстановить кровообращение, мотивировав это тем, что "Преждевременная гангрена ни к чему таким восхитительным произведеням искусства!", и повесил новые прищепки - с куда менее мощной пружиной.»

«В машине она положила мою руку себе на ножки и стала водить ею по своим красивым бедрам. Мои брюки намокли, но член оставался вялым и я вдруг снова почувствовал страх от возможной неудачи в постели.»

«Груди девушки свободно повисли, так как она прикрыла руками заплаканное лицо. Измученные пыткой ягодицы сотрясались, но девушка все еще пыталась восстановить подорванную способность стойко переносить боль. В целом опьяневшие зрители любовались зрелищем и с нетерпением ждали, когда граф примерится и нанесет следующий удар.»

«- Ну, так заправляй обратно, - я расставляю ноги, чуть присаживаюсь и заталкиваю пальцами флакон обратно. Ты мне протягиваешь другой лифчик. Я одеваю - он очень большой.»

«Она опять коварно ухмыльнулась и стала копаться в черном ящике, достала большую иглу. Ева протестующе замычала. Амира поднесла иглу к соску зажатому клипсой и слегка надавила на нежную кожу. Ева извивалась всем телом и кричала умоляя Амину остановиться. Насладившись ужасом Евы Амина вдруг бросила иглу в ящик и сняла клипсы и стала нежно целовать измученные соски. Она их бережно облизывала и посасывала, пытаясь снять боль. "Целуй лучше, Ева, милая Ева, просто целуйся лучше, намного лучше" - руки Амины скользнули вниз по ее плоскому животу, рисуя круги, косясь крыльями бабочки нежной кожи, пробираясь к вожделенному цветку. Дыхание Евы постепенно становилось тяжелее, обрывалось, когда дразнящая рука Амины ласкала лобок.»

«Боже, подумал я про себя. Чем дальше Елена будет узнавать меня, мои вкусы и привычки, тем больше она будет контролировать меня, конечно, делать наоборот, немного развлекая себя этим и приучая к своим привычкам или тому, как она хотела. Даже в таких маленьких нюансах, контроль с ее стороны присутствовал. А когда я буду, испытывать дискомфорт или не очень приятные ощущения, это только будет сильнее нравиться ей...»