Экзекуция: Порно рассказы

Виталина продолжает сходить с ума, истязая свою девственную сотрудницу...

«- Спасибо тебе, Леночка. Теперь ляг рядом на спину, живот не напрягай (сперма вытечет), ножки согни и коленки разведи. В таком положении полежи хотя бы пол часа. Это ничего, что твоя киска при этом наружу смотрит, сейчас она сделала самое важное на свете дело. А мы можем и поговорить. Хочешь, покажу тебе твоего погибшего жениха?»

Главный герой рассказа на пару с лучшим другом опробуют все дырки своих свеженьких рабынь. Одна из девушек худышка, другая - пухляшка. Какая больше нравится - ту и трахай! Красота!

Нашу героиню насильно держат взаперти в неизвестном месте. Она постоянно связана и без одежды. Ее трахают незнакомые мужики без особых церемоний, цинично и беспощадно. Кстати, ей все это очень нравится.

Летний сезон открыт! Крапива уже выросла. Самое время отхлестать ей чью-то розовую задницу, господа и дамы!

«Бухается на колени и утыкается носом мне в задницу. Иду к дивану, поворачиваюсь спиной, собираюсь садиться. Успевает лечь под меня, сажусь ему на лицо. Встаю, иду на кухню, останавливаюсь перед холодильником, он тут же оказывается сзади, чувствую как он утыкается носом мне в задницу. Молодец, расторопный мальчик. Достаю пиво, иду в комнату, останавливаюсь перед креслом, через секунду он уже в правильной позиции на кресле, лицом вверх. Сажусь, включаю телевизор. Сижу так, чтобы он подо мной мог дышать. Минуты через две сажусь плотнее, дышать он уже не может. С пол-минуты терпит, потом начинает дергаться подо мной, а я не встаю еще секунд десять. Потом приподнимаюсь, он начинает тяжело дышать, приказываю:»

«И последнее, у них в деревне раз в месяц всех детей собирали в здании и пороли их ремнём с пряжкой сразу одновременно, они все вместе лежали на длинющей лавке, и их пороли силачи деревни, кстати, и дедин отец, тоже. Это было очень и очень больно, и не стоит забывать, что пороли их ровно двацать минут. Причём детьми считались до 17 лет включая. Начинали пороть с шести, хотя отец начал пороть своих с четырёх. Пороли всех, даже с примерным поведением.»

«Они извивались проникая в узкий проход растягивая его своими телами. В попку скользнула одна тварь, затем еще одна, затем сразу три пытались влезти, а в это время влагалище было полностью заполнено.»

«Глядя на этот яркий, твердый фаллос, который гордо торчал между ее бедер, я понял, что, то, о чем я думал последнее время - теперь сбылось. Елена картинно стояла, отчетливо демонстрируя мне этот искусственный инструмент. Ее глазки озорно блестели, грудь бурно вздымалась. С этой штуковиной между ног, она превратилась из девушки во властное и ненасытное создание. Она изменилась даже, как мне показалось. В ней не было больше той природной мягкости, какая бывает у девушек, член предавал ей еще больше власти и надменности...»

Парень подписался сосать член своего Господина, но срать в рот - это уже перебор. Хотя, выбора нет - придется привыкать!

Рассказ об управляющей автофермой, которая попала в затруднительную ситуацию. Хваткие механические руки нагибают девушку, и машина по ошибке принимает её за псинку, которую нужно осеменить. Что же будет дальше с девушкой?

Полицейская лисичка Маша в лапах насильников. Насилие продолжается.

Она  знала, что будет больно. И  жаждала  этого.  Флоггер свистнул в воздухе, и первый удар заставил её вскрикнуть. Кожа на бёдрах вспыхнула алыми полосами, будто расцветая под моей рукой. Она сжала кулаки, но не просила остановиться — только глубже впивалась ногтями в ладони, сдерживая дрожь. А потом... её дыхание стало прерывистым. Между ног выступила влага, пропитав тонкое кружево трусиков. Она возбуждалась — от каждого удара, от звука кожи, встречающей кожу, от моего голоса, холодного и твёрдого: "Ещё. Держись. Ты заслужила." Когда я взял плеть, она ахнула — и тут же ушла туда, в тот самый сабспейс, где боль и удовольствие сливаются в одно. Глаза закатились, тело обмякло, но я знал — внутри она горит. Я водил кончиком плети по её животу, груди, внутренней стороне бёдер, наблюдая, как мурашки бегут за каждым прикосновением. "Ты моя?" — спросил я, нажимая на уже горячую кожу. "Твоя..." — её голос дрожал, но в нём не было сомнений. "Ты моя игрушка для секса? Моя вещь?" Она проглотила воздух, прежде чем ответить: "Да... Я твоя игрушка. Твоя вещь." И в этом шёпоте было столько преданности, что у меня перехватило дыхание. "Хорошая девочка, " — прошептал я.

«Коля трахал ее в рот, со всего маха шлепая волосатым животом в лицо. Марья глу-хо мычала, от ударов и похоти подергивая высоко выпяченным задом. Меж ее раскрытых половых губ медленно стекала и капала на лавку вязкая белая жидкость - следы недавне-го пребывания внутри изрядного количества крепких мужских членов. Остальная компа-ния из еще четырех мужиков разного калибра стояла и сидела пока в сторонке и наблюда-ла за тем, как Коля, кончая, отчаянно впихивал свой половой орган в Марьину глотку. Н»

«Среди студентов-первокурсников Евгений не выделялся чем-то особенным. Тот же наивный взгляд на окружающий мир, та же переоценка собственных сил, стремление выглядеть более значительным, легкое презрение к окружающему миру... Он не был особенно оригинален, но все недостатки молодости выглядели в этом возрасте чем-то уместным и естественным. К тому же дополнялись они импозантной внешностью: выше среднего роста, правильный овал лица, темные глаза, каштановые волосы чуть не до плеч и низкий приятный»

Наши герои уже солидные мужчины в возрасте, но не перестают до сих пор исследовать мир сексуальных утех. Вот, например, сейчас один распял другого и любуется на его член.

«О дальнейшем пребывании в клинике рассказывать, в сущности, нечего. Евгений понемногу оправился от "стационарного лечения", все так же посещал занятия и тренинги, его так же наказывали за малейшую провинность, а сестры так же пользовались его интимными услугами. Теперь к постоянным процедурам добавились клизмы, которые ставились раз в три-четыре дня и никогда не достигали катастрофической продолжительности. Кроме того, к груди Евгения теперь были привешены металлические колечки, к которым, опять»

«В это момент Анна громко вскрикнула затрясясь в судорожном оргазме и слетев с лавки упала не подвижно на пол на бок, поджав свои длильные ножки в коленках под себя, обхватив их руками. Ее исхлестанная попка была прелестна в этой позе словно спелый персик. Через мгновение ее сотрясли еще несколько беззвучных судорог оргазма, после которых она осталась лежать неподвижно с закрытыми глазами и приоткрытым ротиком жадно ловившем воздух. Дед молча вышел из комнаты, дав понять что б Саша о ней сам позаботился. Саша же подойдя к Анне, поднял ее обессилившее тело на руки и понес в сторону дивана у окна. Положив ее не живот он пошел за тряпкой которую вмокнул в рассол из-под прутьев и слегка выжал после этого, и заботливо начал обтирать пораженные места попки девушки, холодной жгучей материей. Аня же громко стонала от боли впер емежку с жутким возбуждением. В эту ночь она стала женщиной, получившей первую порку от своего любимого и потерявшая девственность за один день.»

«- Какая упругая попка у тебя, дрянь - мне нравится ебать таких как ты шлюшек. - Владик плавно скользил во мне, приговаривая подобные вещи. В комнату вошел Жора, он разговаривал по телефону.»

«Глядя на такой толстый и длинный, как казалось мне имитатор, который был теперь прямо перед моим лицом, я жалобно вздохнул, видя перед собой возвышающаяся женщину, которая теперь являлась для меня не только простым символом власти, но еще и теперь человеком, у которого был твердый пенис!»

Порка знойной татарочки розгами из ближайшей бамбуковой рощи в Абхазии. Хотели бы испытать такое на себе?

Студентка решила поиграть со своим преподом. Для этого она решила предварительно пощекотать ему яйца. Это вообще нормально?

Жизнь и приключения дочери богатого бизнесмена и ее подруг

Полицейская лисичка Маша в лапах извращенцев. Насилие продолжается.

«Вика была очень взволнована предстоящим свиданием с Андреем. Это было не первое их свидание, но они не виделись почти два месяца, и поэтому Вике очень хотелось быть привлекательной и сексапильной. Внешностью природа не обделила ее. Светловолосая, с длинными локонами, спадающими на плечи, голубыми глазами и неплохо сложенной фигурой она была предметом восхищения и желания многих мужчин. Для ее 23 лет она уже любила хорошо и со вкусом одеваться. Она носила чулки на кружевном поясе, комбинации, о»

«Вдоволь наигравшись с ее грудью, я присел у нее между ног и сдвинув в сторону трусики, принялся за ее киску. Сначала я погладил ее половые губы. Чуть-чуть раздвинул их в стороны и, не удержавшись, лизнул их, почувствовав их терпкий манящий запах. У Иры уже было влажно между ног и мне это польстило. Однако я поборол желание еще больше завести ее, дождавшись, пока она сама будет просить меня перейти к решительным действиям. Мы договаривались, что я буду играть другую роль и я старался выполнить обещание.»

«Она подошла ко мне и мы вместе вышли в приемную. В тамбуре между дверями я сунул трусы ей в руки. Надо сказать, оказавшись в приемной, мы доставили Зине и Валере большое удовольствие своим внешним видом - я, вспотевший, без пиджака и без ремня в брюках (что девушками было, без сомнения, замечено) , и Клавдия Андреевна - с зареванным лицом и с трусами в руках.»

«Мне уже кажется, что эта последняя комната, в которую я вошла в этой жизни и я от сюда живой не выйду. Я, боюсь, здесь буду каждый божий день мучаться. Господи, я не хочу! Не хочу здесь умереть самой страшной смертью! За что мне такое? Что я плохого сделала? Вдруг открывается дверь и сюда входит хозяйка в черной маске, откровенном купальнике из черных полос прицепленных к колечкам на перекрестье. Такие же на ней трусики. Она мне уже напоминает самого страшного палача, которому доставляет огромнейшее удовольствие от чужих мучений.»

Девушка признается своему парню, что за каждое опоздание домой ее отчим устраивает ей порку. Причем наказывает ее унизительно – нагнув и приспустив трусики. Но кто сказал что для девушки это наказание, может ее это только дополнительно заводит?

Пленница не вела себя столь покорно, как требовал ее хозяин. Что ж за это ей придется жестоко поплатиться. За отказ отсосать Хозяину, девушка оказалась в еще более трудном положении. Подробности читатели узнают, прочитав рассказ до конца.