Мать ушла к другому. Отец привел в дом новую жену — мягкую, тихую Ольгу с большой грудью и желанием стать семьей. Она хочет, чтобы я называл ее мамой. Но я видел, как моя настоящая мать извивалась под чужим мужиком, и теперь не могу смотреть на Ольгу без ненависти... и дикого желания. Она заняла место матери. Она ответит за всё. Я возьму то, что не трогал отец, и заставлю её полюбить это...

Мне было девятнадцать. Через два месяца — армия. Я не хотел туда. Но ещё меньше я хотел лежать на чёрной клеёнке в кабинете районного уролога, пока старик в очках на кончике носа вводит в меня пальцы и говорит: "Хорошая, тугая задница. Молодая".

Душная ночь. Одна кровать. Трое. Мать, сын и спящая жена. Но мама не спала. Она ждала. И когда её пальцы с золотым кольцом легли на его бедро, остановить происходящее было так же невозможно, как запретить телу хотеть того, чего оно хочет...

Есть возраст, в котором женщина исчезает. Перестаёт отражаться в зеркалах. Перестаёт чувствовать тепло чужих взглядов. Превращается в функцию — готовить, убирать, молчать. Алле было пятьдесят три, когда она решила вернуться. Она не планировала, что это будет её сын. Она не хотела этого — или хотела, но боялась признаться. Но когда он посмотрел на неё в ресторане, когда признался, что желал её годами, — она не смогла отказать. Себе. Ему. Им обоим...

Он увидел её в очереди ГИБДД — через двадцать лет. Она поправилась, постарела, но грудь осталась той же. Огромной. Той самой, на которую он дрочил всю жизнь. Он снял квартиру, чтобы закрыть гештальт. Она согласилась. Оба не знали, что гештальт закроется ими самими...

Её бывший обожал анальный секс. Ей было всё равно. Она терпела, потому что "так надо". С Сашей всё иначе. Он не знает, что делать. Для него это первый опыт. Но именно ему она хочет отдать то, что раньше отдавала через силу. Она сама садится сверху. Сама направляет его член. Чтобы впервые в жизни получить удовольствие там, где раньше чувствовала только боль и унижение.

Терпи, — сказал он, когда я давилась его членом в своем свадебном платье. Я терпела. Я проглотила. А через час я улыбалась фотографу и держала за руку его сына. Это утро научило меня одному: в этом доме я никто...

Я сам этого хотел. Два года я дрочил в душе, представляя, как мою жену Машу имеют другие мужики. Я ныл, умолял, фантазировал вслух. И она согласилась. Но реальность оказалась жестче любых фантазий. Первый же мужик выебал ее в пизду и в жопу у меня на глазах. А потом она приказала мне открыть рот. Теперь моя работа — слизывать чужое семя с её тела и читать вслух ее дневник. Дневник, где она записывает каждый раз. Я сам создал эту богиню. И я счастлив. Каждую грязную, унизительную минуту...

Я изменил жене с её подругой, пока Маша была у больной матери. Это должно было случиться — мы оба знали. Это рассказ не об измене. Это рассказ о том, как остаться, когда проще уйти. О любви, которая не слепая, а зрячая. Которая видит все твои шрамы, растяжки и предательства — и выбирает остаться.

Восемнадцатилетняя сестра сохнет по своему парню, который уехал в другой город. Ваня, мой друг и известный бабник, решает "открыть ей глаза". Я стою за дверью и снимаю на телефон, как её пальцы впервые в жизни сжимают чужой член. А когда он кончает ей в лицо, я понимаю: теперь я хочу её сам...

Женя - молодой человек с темным прошлым, полным травм и неприятностей. Но его жизнь становится еще более сложной, когда он пытается совершить нечто ужасное - изнасиловать невинную девушку. Но карма не оставляет его безнаказанным. Женю ждет суровое наказание в виде тюремных стен. Что же привело его к такому отчаянному поступку и как он будет справляться с тяжелым детством в заключении? Ответы на эти вопросы скрываются в рассказе о Жене с трудным детством, который заставит читателя задуматься о тонкой грани между добром и злом.

Ей сорок пять. Она мой тренер. Восемь лет я называл её на "Вы" и боялся собственного возбуждения, когда она поправляла мне спину. Сегодня она позвонила сама. Сказала: Приезжай. Поговорить надо. А потом сказала: Ударь меня. И я ударил...

СССР. Командировка. Гостиница "Спутник", номер 47. Алла Сергеевна — строгая, привыкшая всё контролировать. Саша — тихий помощник, на которого можно положиться. По ночам, когда коньяк делает свое дело, а город за окном засыпает, правила меняются. Он смотрит, как она спит. Он ждет. Он знает, что можно взять всё, не спрашивая. Она не узнает. Никогда...

Я смотрел, как чужой член входит в мою беременную жену. Я видел, как её тело выгибается в оргазме. Я стоял в коридоре и дрочил. А когда всё кончилось, я вошёл к ней ней, чтобы сделать это снова — уже самому...

Он — примерный семьянин, она — замужняя женщина с детьми. Их встреча в парке кажется случайной, но случайность быстро превращается в наваждение. Полуразрушенный тир, куда она заходит одна, становится местом, где рушатся все запреты. Грязное, страстное, необратимое… Кто из них жертва, а кто — охотник? И кто на самом деле кого соблазнил?

Она накормила его сына. Этого ему было мало. Одолжение между соседями, перерастает в нечто большее. Когда её тело, ставшее фабрикой молока, вдруг снова почувствовало себя желанным, а его отцовская благодарность превратилась в животное влечение. А муж... муж наблюдал из темноты, открыв для себя извращённую правду о себе и своей жене.

Ксюша возвращается в пустую квартиру, где тишина звенит громче любых оскорблений. Ее анонимная посылка — не обещание удовольствия, а скальпель для болезненного эксперимента над собой. Это история не о сексе, а об одиночестве, доведенном до точки кипения. О попытке доказать себе, что ты существуешь, даже если для этого нужно разорвать последнюю границу и совершить акт саморазрушения, который пахнет кровью, силиконом и безысходностью.

В мире позолоты и строгих правил, где тишина звенит громче любого крика, разворачивается трагедия превращения девочки в женщину. Маша, восемнадцатилетняя дочь, всю жизнь бывшая хрустальной фигуркой под стеклянным колпаком отцовской "заботы", в день совершеннолетия получает особый подарок — новый облик, созданный руками самого отца. Через боль, стыд и извращённую ласку она проходит путь от сопротивления к принятию, от детской невинности к взрослой покорности.

В купе поезда, затянутом бархатной пеленой ночи, стираются границы между реальностью и игрой. Алла — женщина, годами скрывавшая себя под маской матери и архитектора, — встречает в сыне не ребёнка, а мужчину, способного разглядеть её истинную суть. Их путешествие становится метафорой освобождения: здесь нет прошлого, нет будущего, есть только ритм колёс, шепот доверия и плоть, говорящая на языке забытых желаний...

Он везёт тонны груза через всю страну, но не может справиться с тяжестью собственного одиночества. Три недели в пути, пустая кабина и тело, которое больше ему не подчиняется. Однажды ночью на заправке, залитой неоновым светом, он встречает её. Женщину, которая продаёт иллюзию близости. Но эта иллюзия окажется единственным, что вернёт ему ощущение того, что он жив. Цена — несколько тысяч рублей и кусок души.

Девушка по имени Аяме исчезает в мире, где красота — это оружие, а невинность — товар. Переименованная в Кирё, она становится частью изощрённой системы, где каждое движение, каждый вздох и даже страх подчинены одному правилу: "Ты должна быть желанной". Но чем больше её тело учится отвечать на прикосновения, тем сильнее душа рвётся на части. Это история о потере себя, о стыде, который становится единственным спутником, и о цене, которую приходится платить за "честь" быть избранной.

За мраморным фасадом успешной жизни скрывалась лишь уставшая женщина. Её дочь видела лишь идеальную мать — сильную, недосягаемую, безупречную. Но парень дочери разглядел другое: трещину в этой безупречности. И он решил ею воспользоваться. Один вечер. Одна ночь. Ошибка, которая навсегда изменит жизнь трёх людей...

Этот рассказ повествует о молодой девушке, которая приходит на сеанс к опытному остеопату Александру Николаевичу. Сначала она скованна и стесняется своего тела, но под профессиональными, а затем и более личными прикосновениями врача, её внутренние барьеры начинают рушиться. Сеанс превращается в глубокое эмоциональное и физическое переживание, раскрывающее её подавленные желания и страхи.

Она хотела просто пощекотать подругу. Но её руки сами собой легли на пышную грудь Ксюши, и обратной дороги не было. В комнате, пропахшей детством и советским бытом, раздались стоны, которых там быть не должно. А потом — тишина, в которой слышно было только, как обе они, не сговариваясь, ищут утешения у себя между ног, пытаясь заглушить стыд и понять, что теперь делать с этой новой, жгучей правдой друг о друге.

Семь лет за стенами монастыря учили Изабеллу одному: её тело — источник греха, подлежащий укрощению. Её будущее виделось в молитвах и послушании, пока обедневший отец не выдал её замуж за незнакомца — могущественного флорентийского купца Марчелло. Первая брачная ночь должна стать для неё испытанием, болезненным долгом и падением. Но в полумраке будуара жестокий урок оборачивается иным — священным, пугающим пробуждением. Он пришёл не взять девственность, а разбудить женщину. Готова ли ученица монастыря принять новые, грешные и божественные, откровения?

Москва. Спальный район. Комната молодого парня, пахнущая одиночеством и пылью. Кажется, это просто ещё один вечер и ещё один скучный урок. Но сегодня всё иначе. Сегодня тишина будет звенящей, учебник закроется как гром выстрела, а обычная блузка станет объектом такого голодного внимания, что сможет сжечь душу дотла...

Он думал, что подглядывает за ее наслаждением. Но стал свидетелем ее воскрешения. Капля за каплей, стон за стоном, она смывала с себя роль матери и хозяйки, возвращаясь к телу, которое еще может хотеть и чувствовать. А он, затаив дыхание, наблюдал, как рождается новая — или забытая — женщина. И как это рождение навсегда меняет его самого.

На выжженных солнцем равнинах Дикого Запада разворачивается не менее жаркая драма. Марта была добропорядочной женой,пока её тело не начало петь свою, постыдную песню. Песню, которую услышал он...

В жаркий летний вечер на даче встречаются две пары — Саша с Машей и их гости, Настя с мужем. То, что начинается как обычный ужин, быстро перерастает в игру соблазнов и провокаций. Настя, уверенная в своей власти над мужчинами, испытывает границы Саши, а её муж наблюдает со стороны, словно ожидая этого.

Она заплатила не за секс. Она заплатила за право быть собой. Иногда, чтобы вспомнить, кто ты, нужно стать кем-то другим. Её брак — это пустота. Её поступок — крик. А её тело — последнее, что осталось настоящим.